Ним: тысящя тысящ служаху Ему… судище седе, и книги отверзошася (Дан. 7, 9-10). Потом говорит: Видех во сне нощию, и се, на облацех небесных яко Сын человечь идый бяше и дажде до Ветхаго денми дойде и пред Него приведеся: и Тому дадеся власть и честь, и царство, и вси людие, племена и языцы Тому поработают: власть Его власть вечная, яже не прейдет… Вострепета дух мой в состоянии моем, аз Даниил, и видения главы моея смущаху мя (Дан. 7, 13-15). Вот и этот чистый не пробыл на земле без искушений и скорбей.
А мы ожидаем себе Царства и уготованных в нем благ без труда и прочих неприятностей в жизни. Кто же похвалит нас за такой образ мыслей? Если бы можно было получить Царство без скорбей, без искушений, без терпеливого подвига в прочих добродетелях, то для чего Бог попускал святым терпеть столько опасностей, искушений и тесноты, а не позволил всем жить в своеволии и роскоши? Если так рассуждать, то иные из неверных, увидев, что таких держимся мыслей, скажут: «Значит Бог наш прогневан был на святых. Ибо если можно царствовать на небе без скорбей и искушений, то для чего Он оставлял их в бедствиях, в теснотах, в опасностях и в многообразных искушениях?» Какое великое бесстрашие! Какая великая небрежность! Какая великая изнеженность! Какое ожесточение! Плакать нам должно об ожесточении сердец наших и о том, что так далеки мы от упования и терпения святых. А мы, напротив того, нередко еще осуждаем праведно живущих за великую их скромность, смиренномудрие, нестяжательность и прочие добродетели, и такое мужество в терпении называем часто уклонением от порядка и слабостью духа, и обвиняем в лености. Что же будем делать мы, которые сами уязвляемы таким множеством зол и, по слову Соломона, добродетели… ни единого знамения можем показати, во злобе же нашей скончавается жизнь наша? (Прем. 5, 13). Святые ради Бога, и чтобы насладиться вечными благами, претерпели столько искушений и опасностей, а мы, ежедневно видя на себе Господни благодеяния, предаемся лености. И это с нами от того, что не ожидаем будущего Страшного и нестерпимого Суда, который будет один, как покажет свое время; не вожделеваем насладиться вечными благами, но прилепились к земным и суетным житейским занятиям, которые нисколько для нас не полезны, но, напротив того, приносят крайний вред. Итак, отрезвимся, возлюбленные, и вступим в подвиг, пока есть время.
Так процветали три отрока и не переставали песнословить Бога, но и среди огня, как в молитвенном доме, продолжали делать то же, совершая подвиг терпения и, благодаря, прославляли песнопениями Бога, ради Которого ввержены были в огонь. Видите благопризнательность святых? Видите любовь их к Богу и адамантово[127] терпение? Что же сотворил Владыка? То, что святые эти, ввергнутые в огонь, истребляющий камни, железо и всякое вещество, вышли из него, как жених из брачного чертога; ибо вони огненны не бяше в них (Дан. 3, 44), но вода орошала власы главы их. Все же это приобрели им воздержание и нестяжательность, ибо в воздержании (прежде вавилонской печи) оказались они победителями естественной пищи и угасили пламень греха, возжигаемый плотскими пожеланиями, а приобретя нестяжательность, приобрели Небесное Царство; и здесь удостоены царем поклонения, и там наслаждаются вечной жизнью. Поэтому и мы, возлюбленные, поревнуем их добродетелям, пойдем их путем, чтобы войти в покой их.
Что же намерен я сказать о святых, подвизавшихся в Ветхом Завете, о которых апостол говорил; Ихже не бе достоин (весь) мир! (Евр. 11, 38). Не то, что приобретали они великие стяжания, роскошествовали и упокоевались в настоящей жизни, но что проидоша в милотех (и) в козиях кожах, лишены, скорбяще… скитающеся (Евр. 11, 37-38); иже верою победиша царствия… получиша Божия обетования (Евр. 11, 33). Видите, братия, что никто из святых не проходил здешней жизни без скорбей и искушений. Как же мы, не претерпев ничего подобного, но пребывая в покое и забавах века сего, сподобимся их части?
Не здесь обещал нам Бог даровать покой и Царство Свое, ибо век сей назначил быть для нас училищем, местом искуса и подвига, как говорит мужественный Иов: искушение… житие человеку на земли (Иов. 7, 1). Поэтому не будем унывать, когда приключаются с нами огорчения и скорби, а напротив, станем радоваться, что идем путем святых. Ибо Господь наш Иисус Христос, Податель жизни нашей, все домостроительство Свое во плоти совершил страданиями. Он, Владыка всяческих, принял на Себя зрак раба: богат сый, обнищал, терпел голод, жажду, труды, утомление в пути; Создатель всего и Господь не имел, где главы подклонити (Мф. 8, 20). Тот, Кого трепещет всякая тварь небесных, земных и преисподних, содержимых под властью диавола, Тот, Кто дал нам власть попирать диавола, Тот благоволил сорок дней и сорок ночей продолжать пост, а потом быть искушенным от диавола. Имел ли нужду в посте Бесстрастный? Упокоению всех труждающихся должно ли было утруждаться? Для чего жаждал многообильный Источник, претворивший воду в вино, источающий реки живых вод из чрева верующих в Него? Конечно, Он хочет нам показать этим пример и образец жития, чтобы, упражняясь в том же, избавились мы от злокозненности диавола и достигли вечного Царства Христова. Поэтому и страдал Он, укоряемый, злословимый, оплеванный, ударяемый по ланите, бичуемый, венчаемый тернием, приемлющий в руку трость, облекаемый в багряницу, заушаемый, приемлющий все роды поругания и осмеяния, распинаемый, напоеваемый оцтем и желчью, пронзаемый в ребро копием, вменяемый с беззаконными. Все это претерпел Господь ради нас, все это перенес Долготерпеливый ради нашего спасения. Итак, чем воздадим Господу, показавшему столько любви к нам, грешным? Не воздаяния требует Он от нас, но хочет только, чтобы приложили мы попечение о собственном своем спасении.
Так и апостолы, следуя наставлениям Спасителя, терпели всякую скорбь и тесноту, преследуемые, гонимые, утесняемые, оскорбляемые, унижаемые, подвергаемые заплеванию, непрестанно изгоняемые из одного места в другое, одним словом, не находившие себе покоя, но имевшие перед очами смерть и ежечасно ее ожидавшие, и, сверх этого, изнуряющие тела свои постом, бдениями, жаждой, наготой, трудами, опасностями и путешествиями, чтобы и себе, и нам уготовить вечную жизнь. Ибо
