спасения многостяжательным и являя нам совершенное великодушие, сказал: Како неудобь имущии богатство в Царствие Божие внидут! (Мк. 10, 23). Ибо когда приступил ко Господу юноша, спрашивая о вечной жизни и говоря: Учителю благий! что благо сотворю, да имам живот вечный (Мф. 19, 16), Господь сказал ему: Заповеди веси: не прелюбы сотвориши: не убий: не укради: не лжесвидетелствуй… чти отца твоего и матерь (Мк. 10, 19). Поскольку же юноша сказал: Вся сия сохраних от юности моея, что есмь еще не докончал? (Мф. 19, 20), Господь, желая показать, что не сохранил он и тех заповедей, на которые указывал, сказал ему: Аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение твое и даждь нищым; и имети имаши сокровище на небеси: и гряди вслед Мене (Мф. 19, 21). Но он, подавленный тяжестью имения, связанный похотью его и потому уязвляемый печалью, не захотел быть последователем Господним, не возжелал приобрести и небесное сокровище, но отыде скорбя; и евангелист, представляя и причину этого, говорит: бе бо имея стяжания многа (Мф. 19, 22). Видите, возлюбленные, каких преспеяний препятствием бывает многостяжательность. Великое имение не дозволило юноше стать последователем Господним, и даже то, в чем почитал себя преуспевшим, обратило в ничто. Поэтому Господь сказал еще: Удобее есть велбуду сквозе иглине ушы проити, неже богату в Царствие Божие внити (Мф. 19, 24).
Итак, почему же нам не устранить от себя этого препятствия, не взять креста своего и не последовать за Спасителем, не озираясь вспять, подобно жене Лотовой, которая, как пример неверия, стала сланым[129] столбом до сего дня? И Господь говорит: Никтоже возложь руку свою на рало и зря вспять, управлен есть в Царствии Божии (Лк. 9, 62). Озираться вспять не иное что значит, как возвращаться к мирским занятиям. Что, по-видимому, разрушили, то временным упокоением воссозидаем, во всем делаясь преступниками, как говорит апостол Павел: Аще бо яже разорих, сия паки созидаю, преступника себе представляю (Гал. 2, 18). Ужели думаем, что, преступая заповеди Божии, сподобимся Царствия, а не будем, напротив того, осуждены в геенну огненную?
Итак, возлюбленные, пока еще время спасению, постараемся отложить всякую нечистоту и всякую злобу, будем подвизаться подвигом добрым, чтобы достигнуть вечной жизни, к которой мы и призваны, для которой и дали прекрасное исповедание, приняв на себя образ святыни. Поэтому будем достойно ходити звания… со всяким смиреномудрием… терпяще друг другу любовию Господа нашего Иисуса Христа, и потщимся блюсти единение духа в союзе мира (Еф. 4, 1-3). Ничего не будем делать из соперничества или по тщеславию, да не поработимся лукавым страстям, то есть чревоугодию, которое есть матерь невоздержания. Никто из нас да не подражает Исаву, который, возлюбив гной внутренностей, продал первородство свое, вменив чрево свое в бога. Ибо что освящено было Богу, то предал он чревоугодию, осквернившись этим и сделавшись чуждым для Бога. Итак, не будем уподобляться Исаву, который у апостола назван блудником и сквернителем, ибо говорит он: не кто блудодей, или сквернитель, якоже Исав (Евр. 12, 16). Напротив того, поревнуем простой и незлобивой жизни Иакова, чтобы с ним наследовать спасение, ибо сказано: Иаков… бысть человек нелукав, живый в дому (Быт. 25, 27).
Да, возлюбленные, не будем нерадеть о душах своих, потому что душе нет и цены. Охотно претерпим искушения, всякую скорбь и тесноту; будем укрощать тело, порабощая его строгим постом, всенощными бдениями, возлежаниями на голой земле, трудами, и вообще суровой жизнью, чтобы душа наша со дня на день обновлялась. Ибо апостол Павел говорит: аще и внешний наш человек тлеет, обаче внутренний обновляется по вся дни (2 Кор. 4, 16); и еще: Еже бо ныне легкое печали нашея… вечныя славы соделовает нам, не смотряющым нам видимых, но невидимых: видимая бо временна, невидимая же вечна (2 Кор. 4, 17-18). Возжелаем приобрести вечное. Приведем себе на память святых; взвесим их добродетели, и поревнуем им, и желанием души своей пойдем по следам их. Кто из них проводил настоящую жизнь в покое, а не напротив того, искушениями, скорбями и страданиями наполнял все настоящее время жизни своей? Поэтому-то, как сказал я ранее, Господь письменно передал нам жизнь их, не для того только, чтобы мы дивились им и восхваляли их, но чтобы, по примеру их жизни, старались и мы приобретать доброе житие.
Возьмем в пример начаток благих – Авеля, этого незлобивого агнца, принесшего благоугодные дары Богу, не соделавшего никакой неправды, но добродетелью и благоугождением Богу возбудившего к себе зависть, умерщвленного братней рукой, не имевшего в себе ничего такого, что было бы достойно осуждения и могло возбудить этот нечестивый гнев брата. Но, как сказано, возбудив к себе зависть добродетелью, претерпел он смерть и, став прообразом Владыки Христа, упокоевается во веки веков. Родители же его, первозданные, сотворенные пречистыми руками Создателя и Бога, вкусив великих утех райских, преслушав заповедь Сотворившего их, приняв совет обольстителя и приобщившись наслаждений обольщения, извергнуты из рая. Видишь, сколько вреда принесли им покой и утехи! Привели к тому, что возмечтали о равенстве с Богом. Ибо род человеческий всего более неспособен к покойной жизни. Скорбь же, скудость и разные искушения, претерпевших оные делают славными и блаженными.
Хочешь ли знать, в каких искушениях и скорбях провел настоящую жизнь Ной? Писание говорит: Ное же обрете благодать пред Господем Богом (Быт. 6, 10), чтобы знали мы, как истинно благоугождающие Богу подвергались и подвергаются искушениям и различным скорбям, – да явятся более чистыми, как золото, вверженное в горнило. Кто же в состоянии будет достаточным образом пересказать скорби и искушения Ноя? Среди такого множества людей Ной один исполнял волю Божию, всех же видел уклонившимися от Бога, вразумлял их, многократно увещевая обратиться, но они почитали его пустословом. И когда строил ковчег, сколько было ему укоризн и насмешек? Но он не гневался на это, а продолжал увещевать их. И столько лет терпеть от них презрение и ненависть, видеть, что все с таким стремлением впадают в грехи, – ужели это кажется тебе малым? Кто перескажет бедствия его по наступлении потопа, эту жизнь его в продолжении целого года в такой тесноте,
