руки. Он знал всегда, как лучше. Знал, что надо въезжать в столб. Знал, когда надо не дышать. Когда убегать или когда не двигаться.
Прежде чем подписала сказала всего несколько слов отцу напоследок:
— Я в последний раз исполняю твой приказ.
Не смотрела на отца. Когда чернила стали проявляться на бумаге, чувствовала как эта чернота заполняла сердце, медленно наполняло его до краев.
Он выбрал, что важнее ему. Благополучие собственного бизнеса, а не мое личное благо. Я подписала эту бумажку для того, чтобы помочь отцу найти третьего мешающего игрока. Я не всевышняя сила, чтобы пытаться помочь и каждому, хочу чтобы моим родным и друзьям было хорошо, на остальных плевать.
И мы подписали. Очень понадеялась, что не подписала себе смертный приговор.
Оба Сергея первые покинули кабинет, а Хаски не спешил покидать стул.
Оппонент изучал второго. Дмитрий скрестил руки на груди недовольно, а я повторила его позу и не скрывала легкой улыбки.
Как я раньше прятала улыбки, теперь не буду. Любуйся, наследничек.
— Мы… так… не договаривались, — тихо заявил мистер недовольный.
Ощущение, что у него из-под носа умыкнули конфетку. Похоже, я угадала его намерения, сдерживаться бы не стал.
— Надо было подробнее разобрать пункты договора, как в прошлый раз! — встала я со стула, намеренно провела ладонями по бокам, по бедрам, обозначивая контуры тела, которые он отныне не получит. — В прошлый раз было явно оговорено, что ты получаешь за сохранность Бастардов. А в этот раз сплоховал, — ладонями оперлась о стол, демонстрируя другую часть тела, что он тоже отныне не коснется. — Теперь ты получил невесту! — а потом жестко сквозь зубы процедила. — А трахать найдешь себе такую, как Ананина.
Встала в полный рост, демонстрируя себя — его невесту. Хотел невесту — получай. Только этого ли ты хотел? Вряд ли. Тебе нужен секс, похотливая скотина. Я для этого всегда и нужна была.
Хаски молча поднялся со стула, обошел стол и приблизился ко мне, как в атаку шел.
Расхотелось улыбаться, как у него получается ловко заткнуть? Машинально подняла глаза на уровень его белоснежной сорочки, на кадык, на губы.
— У меня всегда козырные карты в рукаве, моя прелестная невеста! — комплимент из его уст ошарашил. Это я не зря мучилась пол дня? Не о том подумала, дура! Какие козырные карты?
— Захочу и расторгну в любой момент, — пальцем указала на пиджак.
— Конечно, — Хаски опять улыбался. — Захочешь и пойдешь к юристу… составите договор — отказ и подпишешь… все дела. Так и есть.
Его глаза были опять довольные, как и до условия озвученного мной. Встал рядом, плечо к плечу. Ну или правильнее сказать мое плечо — его локоть.
Поднял левую руку ладонью вверх с предложением взять. Я с подозрением посмотрела на мужчину перед собой, а он озвучил:
— Играй по увереннее. Чем мы сильнее уверим людей в своей любви, тем быстрее можем оказаться на свободе…
Опа!? — Будь я страусом, непременно спрятала бы испуганную морду в песке.
— Правильно расслышала. Сделай так, чтобы я поверил в твою искреннюю любовь. И тогда можешь оказаться на свободе гораздо раньше. Сто двадцать дней. Отсчет пошел.
Я подняла правую руку и опустила в ладонь Хаски. Наши сцепленные руки. Знакомо, как раньше. Руки у Дмитрия большие и теплые и куда-то ведут, направляют. Как мотылек, освещают небольшую темноту и неуверенность перед лицом.
Руку-то отдала ему.
— Но сердце не дам, — сказала ему.
Судя по улыбке и ответу, который озвучил, когда открыл дверь, Хаски научился понимать мой юмор:
— Посмотрим…
Приговор за приговором.
Глава 29 «Жених-невеста»
POV Вильмонт.
По темному коридору, освещаемому лишь светом от бра, передвигались в одном известном Дмитрию направлении. Он держал меня за руку и вел, как обычно вперед, я же за ним шла не спеша. А Хаски тоже не торопился, на ходу видела развязал галстук, словно с шеи снял поводок и сжал в свободной руке ненужный аксессуар. Решил плюнуть на приличия? Расстегнул судя по мельтешащей руке ворот рубашки и пиджак.
Возле одной из дверей жених остановился и, открыв дверь, бросил туда галстук. Я посмотрела за этим действом внимательно, на что Хаски пояснил:
— За долбал официоз, — и вновь продолжил путь со мной за спиной.
Я молчала, как будто в рот налили воды и боялась захлебнуться, если начну говорить.
Опять двойные двери, чем-то знакомые. Вот там мы и остановились. Дмитрий развернулся ко мне, окинул любопытным взглядом с ног до головы.
— Забыл в кабинете сделать, — сказал и посмотрел вниз, попутно выискивая в кармане пиджака что-то. Достал и показал. Да чтоб в меня молния прямо сейчас шарахнула, при условии, что плохой погоды в Арзонте почти не видела ниразу.
Присмотрелась, у меня нижняя губа слегка опустилась вниз от изумления. Кольцо-скорпион, ну точная копия моего того.
— Мелисса подарила тебе опять. Не теряй, — странный шум в ушах постоянно мешал нормально слышать, наверное, это кровь бурлила слишком сильно.
Хаски взял без разрешения мою правую руку и надел кольцо на палец — на безымянный палец. Да так быстро, что не успела и слова сказать. Раз, и скорпион вновь клешнями обхватил палец, сковал обручем.
— У тебя пальцы ледяные, — слышала тихий мужской голос, и чувствовала теплые, почти огненные прикосновения к своим рукам. Пытался согреть? А я не могла найти в себе силы поднять взгляд или ответить на слова Хаски.
А потом жених вновь взял за руку и повел внутрь, через двери, только напоследок сказал:
— Не бойся. Со мной никто тебя не тронет, — я горько усмехнулась мужской спине, пиджаку и послушно пошла, озаренная светом отовсюду.
Я помню эти слова. Они были произнесены на яхте. Были легко сказаны, а потом нарушены также легко. Никто и не трогал меня, кроме тебя. Только ты мог настолько сильно ранить.
Мы в зеленой беседке, где праздновали День города. Обстановка немного изменилась, нет, травяные изгороди по-прежнему были, но расположены они в другом рисунке. Сначала вдвоем прошли за руку, под градом любопытных взглядов, сквозь небольшой зеленый коридор.
Я предпочитала не смотреть по сторонам, старалась избегать их. Не до того было.
— Нам туда, — показал Хаски пальцем в сторону зеленых арок слева.
Передвигались за руку, пока нас рассматривали, как на подиуме. Взгляды цепко хватались и оценивали, словно через увеличительное стекло на предмет фальши.
Услышала свое имя, видимо кто-то шептался о нас.
Увидела свою семью за одним из столов. Словила воздушные поцелуи от Иринки — она сегодня занимала места с
