он сдох от яда. — Я не зверушка тебе какая-то, — озвучила, едва сдерживая крик. Хаски очень аккуратно отогнул мои пальцы по одному, освободив тем самым руку от прочной хватки.
— Хорошего вечера, Вильмонт. Я тебя не отпускаю… — и с этими словами вышел за дверь.
— Как не отпускаешь!? — заорала на весь коридор. Соседи подумают я истеричка. — Я у родителей никуда лет пять не отпрашиваюсь. Ты о чем!? Я вообще-то не жена тебе! — орала громко.
— Хаски! — на что он помахал рукой, так и не оборачиваясь. — Хаски. Стой! — заорала повторно на весь коридор.
Что делать? Вот что он устанавливал на экране возле двери. Это надо быть таким представителем рода козлов!
Захлопнула дверь в квартиру и что делать? Пальцами вцепилась в волосы, взлохматила их. Столько марафет наводила, еле дыша, лишь бы не привлечь внимание изверга, а теперь готова их вырвать из мести. Может в рыжую перекраситься? Или в синюю, насолить ему? Отличные заголовки газет будут. «Будущий Глава Хаски и его сумасшедшая невеста крупным планом».
Перемещусь!
Сконцентрировалась на желании быть подальше отсюда. Прикрыла глаза — спокойствие, только спокойствие. Пару секунд достаточно. Глаз один открыла. Да бастард тебя подери! Ничего не поменялось в пространстве, я там же стояла, как красивая фарфоровая, безвольная кукла.
Ненавижу. С тяжелым, обреченным вздохом упала на диван и прикрыла глаза ладонью от света на потолке.
0 энергия. Здесь нет энергии. Ненавижу. Как же ненавижу!
Свет яркостью очень сильно раздражал. С позором закусила губу. Жизнь не изменилась, я все также беспомощна. Я для Хаски — предмет интерьера, даже с Кристиной обращался «милее». Не слышала, чтобы он ее унижал или, как с собачкой, вел себя.
Злоба всколыхнулась во мне, тело дрожало от переизбытка этого чувства, боялась лава кого-нибудь зальет горячим потоком. Но кроме меня здесь никого, так что лава кипела, бурлила, причиняя лишь мне неудобства.
Дошла до комнаты, сняла сапоги и теперь дошла обстановка. Я — пленница вновь. Открытое окно манило прохладой ночного Арзонта. Третий этаж.
Подошла к подоконнику, раздвинув светло-персиковую тюль, руку настороженно просунула в окно. Зажмурилась в ожидании разряда. Ветер овевал мои пальцы, которыми я могла свободно перебирать, не получая урона. Есть!
Здесь не поставил электрическое поле, оно лишь на входной двери.
Залезла с ногами на подоконник. Высоковато — этажи не стандартные, чуть выше среднего. Сапоги взяла в руки и прыгнула в темноту ночи. Окна выходили на аллею сбоку дома, здесь обычно никого не было, впрочем и сегодня аналогично — тишина стала союзником.
Попыталась в последнюю секунду переместиться возле земли, но не успела. Испуганно и слегка болезненно ойкнула, когда затормозила копчиком. Мысли собрать в кучку не удалось, чем попало тем и уселась — а именно попой. Еле слышно простонала, еще не хватало быть пойманной в столь унизительной обстановке. Нащупала свалившиеся сапоги рядом и принялась их застегивать, сидя на траве. Бедный мой копчик! Я его отбила похоже!
Фонарь освещал половину улицы, я благоразумно сидела в тени. Кода закончила с обувкой подняла глаза, и едва не вскрикнула от ужаса. Я одна — напротив трое мужчин, которых не могла разглядеть, исключительно то, что они взрослые и жутко серьезные.
— Анна Сергеевна! Просьба пройти домой, — приказал один из этих высоких мужчин. Это, маму вашу, три штуки тех уголовников, которые Ивана били. Шрамы на лицах, одежда с металлическими вставками. Меня приподняли за локти с двух сторон и повели, я похожа на уголовницу.
— Не сопротивляйтесь, пожалуйста. Нам приказано следить за вашей безопасностью. Вы только что чуть ноги не переломали, я буду вынужден доложить о вашей выходке!
Выродок! И этот туда же!
Предательские слезы опять готовились пролиться и, когда мы вышли на освещаемый участок перед домом, я вырвала свой локоть и прибавила скорости лишь бы подальше отсюда. Спрятала глаза от консьержки.
Замечательно, завтра каждый лентяй будет цитировать мой героизм, граничащий с идиотизмом.
Как же его ненавижу. Хаски мало того посадил на цепь, так и Цербера оставил за мной присматривать, как и положено с тремя головами. Ненавижу! Сколько будет унижать? Мне и Кирилла хватало всю жизнь!
Глава 31 «Зверь»
POV Вильмонт.
Не могла заснуть, вертелась половину ночи в обнимку с подушкой, хотя не страдала особенностью плохо засыпать на чужом месте. Быстро привыкала ко всему, я же паразит.
И его приход слышала в пятом часу ночи, незаметно сжала подушку. Он мог себе позволить, когда угодно придти, я же отныне псинка, правда меня не надо даже выгуливать.
Он все равно встал раньше. Что за несправедливость? С утра пораньше решила заняться расстановкой вещей по местам, перебирала одежду, нужна она мне или можно выбросить? Сегодня ко второй паре, поэтому успевала по времени.
Приближение Хаски проигнорировала. Копалась в шкафу и думала выкинуть кофту или оставить.
— Доброе утро, — озвучил «жених». Я оглядела его с ног до головы, как можно пренебрежительнее. Как огурчик, нет красных глаз и помятых лиц. Не ответив, продолжила занятие расстановки одежды. Привалившись к косяку двери, Хаски смотрел за моими передвижениями и вздыхал громко, словно его действительно волновало что-то связанное со мной.
— Завтракать будешь? — спросил он. Я не ответила на вопрос, после чего услышала раздражение в голосе… — Отлично. Бойкот?
— Нет, — поместила туфли на одну из полок. — Я слушаю тебя ровно настолько, насколько ты меня! — обернулась к нему, стоявшему в проходе. Улыбнулась натянуто и попыталась протиснуться сквозь мужчину, при этом тот не сдвигался и не давал пройти. Пришлось неохотно дотронуться боком до его ног и плечом до его груди.
— Куда прыгала? И к кому? — уже в коридоре расслышала два вопроса.
— Ты… ты… ты нечто Хаски, — слов не могла найти. — Верную свою псинку посадил на замок и приставил охранников. Ты знаешь, что нарушаешь мою личную жизнь? — ткнула пальцем ему в грудь. Надеюсь, синяк появится.
— Привыкай, отныне я твоя личная жизнь, — его хоть чем-нибудь проймешь? Удивилась я, вскинув руки к потолку, и обреченно опустила. Он более уперт нежели… не знаю кто… даже я готова сдаться.
На занятия рвалась, как на праздник, хоть какое-то развлечение и свобода некая. В жизни не стремилась на учебу с подобным остервенением.
Как и обычно жених везде первый, попивал кофе на диване и смотрел телевизор, на меня только одиночный взгляд бросил.
— Переоденься, — я в этот момент наливала себе чай и Хаски не видел моего ужаса, фонтана эмоций, изменившего лицо. И не увидел, как я промахнулась с кипятком и залила стол
