папой, мамой и Пашей. Потом сестра показала сжатый кулак, направленный вверх к зеленому потолку, мол держись Анька. Мы за тебя!
Я улыбнулась, автоматически дернулась в том направлении, собираясь присесть рядом с Ириной, но резко поводок натянули. Неловко остановилась, когда почувствовала, как рука Хаски сдавила пальцы чуть болезненно.
— Нам туда, — повторил Дмитрий и кивнул на соседний стол, покрытый белоснежной скатертью. На нем огромный букет цветов, маленьких, но весьма ароматно пахнущих. Не знаю, что за сорт, но приковывали внимание своей чистотой однозначно.
Дмитрий опять повел за руку, а мне оставалось идти за ним послушно. Как будто я пьяна, голова кружилась от обилия света и внимания, едва передвигалась, думаю если бы жених не держал за руку свалилась бы на каблуках.
Хаски присел слева от своего отца, а я левее его. И вот когда мы присели, Сергей Хаски нарушил идеальную тишину в беседке едва слышным голосом:
— Давайте молодых поздравим, что ли? А то такая завораживающая, мертвая тишина? — мужчина показал пример залу, как надо поздравлять. Мало помалу помещение накрывало волной хлопков. Громче, громче. Звучали, как барабаны в голове. Как будто наяву я становлюсь его невестой. Бред.
Отмахнулась от назойливой мысли. Это фальшь. Успокойся, Аня. Попыталась выдавить улыбку скромную, пока видела вспышки фотокамер, Дима демонстративно наши руки положил на стол. Как бы показывая, что мы соединены, более того еще и кольцом на моем пальце с фамильным камнем его семьи. У меня одновременно два украшения на одной и второй руке.
Я не верю. Я невеста Дмитрия для всех.
А потом расслышала свист, наглый мужской свист и не одиночный. О, да! Подняла любопытный взгляд в сторону столов далеко-далеко, где-то в самом конце беседки. Троица друзей: Макс, Санек и Виталик смеялись и продолжали то хлопать, то свистеть, в общем шуметь.
На протяжении примерно получаса к нашему столу подходили и поздравляли гости. Людей я половины не знала, но улыбалась как ледышка, холодно и равнодушно. Искусственная улыбка приклеилась к лицу, скулы заболели через некоторое время.
Самый последний Сергей Хаски поздравлял сына. Как странно, но мужчина пришелся по душе. Вечно мне улыбался. Даже поцеловала его в щеку, располагал он к себе людей, не то, что Хаски.
Когда, наконец, нам дали возможность успокоиться и поесть, напротив нас, появился Виталик, тоже в костюме. Скользнула взглядом направо, наконец-то руку мою Хаски отпустил, она затекла от его хватки. Правда если Дмитрий, смотрелся как крупная птица: гордый и независимый, то Виталик, как воробушек, маленький и вечно щебечущий. Волосы на голове аккуратно приглажены. Очаровашка мальчик, правда наглая. С ним я не чувствовала давления силы.
— Заставляешь невесту привыкать к месту рядом с тобой? — в вопросе Виталика к брату прозвучал явный подкол, только я не поняла к чему это относилось. Перевела взгляд с одного на другого. Помахала рукой перед лицом мелкого паршивца.
— Привет, Виталик! — напомнила, что следовало в первую очередь поздороваться.
— Здорова, здорова! — не унимался малец, а Хаски молчал.
Потом вдруг положил руку на спинку моего стула и наклонился к моему уху. Я удивилась, но почти сразу расслышала.
— Мой отец «любит», — Дмитрий очень выделил это слово. — Красивых женщин. Желаешь пополнить коллекцию, побольше улыбайся?
Я дернулась резко, глядя Хаски в глаза, потом заглянула ему через плечо на отца.
— Да ну!? — воскликнула в лицо жениху.
— Вот тебе и ну, — и Хаски, будто потеряв интерес ко всему, замолчал.
— Что будем выпивать нынче? — Виталик без тормозов. По крайней мере от таких людей знаешь чего ожидать. Он поднял два напитка на выбор. Я кивнула на один из них и вновь обернулась к Хаски, чуть наклоняясь:
— Точно?
— Совершенно точно, — отрезал Хаски, разливая алкоголь. Вот тебе и абзац. Больше никаких улыбочек. Жуть… — А у тебя подобного опыта не было еще? — спросил неожиданно. Я помотала отрицательно головой.
— Вот смотри, — положил Дмитрий руку вновь на мое сидение и начал рассказывать на ушко, а со стороны смотрелось, словно мы мило шепчемся, как голубки.
— Трески старший видишь, в середине зала, — наши головы были очень близко и даже его дыхание смешалось с моим. — Вот за ним через столик, рыжая кудрявая — это его любовница нынешняя.
Поймала взглядом девушку — симпатичная, но ей от силы лет шестнадцать. О Всевышние силы, в каком логове разврата я живу.
— Она из бедной семьи насколько знаю, но почти год греет постельку Трески. А вот рядом с ней коротко стриженная блондинка — любовница Ангельского старшего. — Да ну!? Я сморщилась.
Хаски усмехнулся над моей моськой видимо. У Ангельского старшего более пяти лет обнаружен дефект обмена веществ в организме. Он один из немногих Аристократов страдающий от этой болезни. Он весит килограмм двести, наверное, даже при большом росте, жир у него везде, в том числе и на заплывшем лице. Хороший человек, но с весом ничего не может сделать, периодически проводит операции по его удалению.
— Цени, что я тебе попался, — хмыкнул Хаски, закончив разговор.
— Ценю, — кивнула, как болванчик.
— О чем вы шепчетесь? Мне скучно… — привлек наше внимание Виталик. — А ты почему веселишься? — дерзко спросил он у Димы. — Садись работай, как любишь, с планшетом в одной руке и телефоном в другой, а я с Анькой по тусуюсь.
— Поганец, — раздраженно процедил Хаски. — Заткнешься или нет?
— Не-а, — как будто заело у Виталика, он покрутил головой из стороны в сторону, как глупый мальчишка. — Давайте выпьем!
Мы синхронно подняли бокалы и началась торжественная часть. Как же достали эти вспышки фотокамер, не выпьешь нормально и не поешь. Сиди и улыбайся над не смешными шутками ведущего. Спустя полчаса после начала торжественной части, в зал с небольшим хлопком двери скользнул Шмонт. Я навострилась. Хотелось помахать ему рукой, но он волшебным образом нашел мой взгляд среди множества и подмигнул мне. Улыбка самую малость покорила мое лицо. Все-таки это мой Леня.
Хаски едва касаясь, легко как перышком провел по моей спине кончиками пальцев и наконец, остановил ладонь на голой коже, словно обнимал.
Дмитрий таскал меня, как куколку за руку повсюду, разве что в туалет не таскал. Захотелось ему покурить и потащил, там нас и настиг очередной ужас — интервью.
Хаски создан для вранья, с легкостью исполнял роль довольного жениха я же не могла влиться в нужное русло.
— Как чувствует себя жених? — осведомилась тетенька журналистка с жутким красным маникюром, поймав Хаски с сигаретой возле урны, а меня с бокалом шампанского.
— Отлично, — со смешком ответил Дмитрий, при этих слова бычок затушил.
— А невеста? Такая
