он, чёрт возьми, ничего не предпримет.
— Пора идти, Доминик, — сказала Розмари.
Эти слова вывели его волка из состояния шока, и зверь издал жалобный вой, наполненный чистой яростью. Его сердце колотилось как барабан, Доминик сделал только один шаг вперёд.
— Опусти пистолет, — сказал он ей, удивляясь тому, насколько ровным был его голос.
— Я видела фотографии, где ты с ней, — выплюнула Розмари. — Она у нас на пути. Ей нужно умереть.
— И ты застрелила её. Ни один человек не может выжить после такой раны. К
счастью, Мила не была человеком, но Розмари не нужно было этого знать.
— Итак, тебе сейчас не нужен пистолет. Убери его.
Она облизнула губы.
— Мы должны уйти. Ты и я. Сейчас.
Она действительно думала, что они просто уйдут оттуда? Каждый мужчина в комнате был готов наброситься на неё. Чёрт возьми, сама Мила, вероятно, попробовала бы. Более того, Тейт, Люк и стражи были за дверью, готовые ворваться внутрь. Но никто не пошевелился, пока Розмари целилась из пистолета в Милу. Если бы Доминик только мог заставить её указать на это в другом месте…
— Посмотри на меня, Розмари, — приказал Доминик, потому что её внимание снова переключилось на Милу, а глаза наполнились ненавистью. — Смотри только на меня.
Брови Розмари сошлись на переносице.
— Почему ты все ещё там? Я же сказала тебе, нам нужно идти.
— Идти куда?
— Домой. Мы пара. Ты не веришь в это сейчас, но поверишь. Нам просто нужно время.
Его взгляд метнулся к Миле. Ещё больше крови запачкало её футболку и теперь собиралось под ней. Чёрт. Холод проник в его душу, пробежал по коже и поднял волосы на затылке и руках. Его волк натянул поводья, желая добраться до своей пары.
— Мне не очень удобно куда-либо идти с тобой, когда у тебя в руке пистолет, Розмари, — сказал Доминик. — Положи его.
Рысь слегка придвинулся к ней, и пристальный взгляд Розмари метнулся к нему.
— Отойди!
Палец, лёг на спусковой крючок, она впилась взглядом в Доминика.
— Если ты не уйдёшь со мной прямо сейчас, я пристрелю её снова. Клянусь в этом!
Внутри у Доминика все сжалось, и он заставил себя не двигаться.
— Ты доверяешь мне, что я подойду к тебе так близко, не пытаясь выхватить пистолет? — спросил он, надеясь, что она направит оружие на него, чтобы обеспечить собственную безопасность. Её глаза сузились, переводя взгляд с него на Милу, и он знал, что она взвешивает, стоит ли ей направить оружие на него или нет.
Борясь с желанием закрыть глаза, Мила с трудом сглотнула. Ей было так холодно. Усталость. Тяжесть. Она держала руку на ране, но было трудно поддерживать давление, когда ужасная слабость подводила её. Кровь просто продолжала литься из неё, что бы она ни делала.
Её грудь была словно в огне. Как будто горячая сера пузырилась в ране, и она горела, как в чёртовом святом аду. Каждый подъем и опускание её груди вызывали новые приступы боли, пронизывающие её.
Её кошка была в ярости, хотела вынырнуть и наброситься на человека с пистолетом. Мила не смогла бы повернуться, даже если бы захотела. Она быстро слабела, и потребность во сне давила на неё.
Собрав остатки энергии, Мила вскинула ногу и ударила по руке Розмари, выбив пистолет из её хватки. В глазах Милы вспыхнули звезды, и жгучая, парализующая боль пронзила её грудь и прокатилась по ней волнами, от которых желудок скрутило. Она глубоко вдохнула, но зрение затуманилось. Исчезла. А потом погас свет.
Адреналин захлестнул Доминика, когда пистолет заскользил по полу. Все одновременно сдвинулись с места.
Дин схватил пистолет, когда Розмари попыталась нырнуть за ним.
Эвандер схватил Розмари, повалив её на пол.
Дверь распахнулась, и в парикмахерскую ввалилось большое количество людей.
Арчи и Доминик отправились прямиком к Миле, которая тут же отключилась.
Доминик, сидевшей на корточках рядом с ней, скрутило живот — она была такой бледной, над верхней губой и на лбу выступили капельки пота.
— Детка, — прошептал он, его голос был таким же дрожащим, как и руки.
Ругаясь, он надавил на рану. Боже, было так много крови. Его волк метался по земле, кипя, в панике.
— Нам здесь нужен целитель! — Арчи закричал, его лицо превратилось в маску тревоги. — По крайней мере, пуля прошла навылет, — сказал он Доминику. — Она не лежала бы в луже крови, если бы это было не так.
Теперь, когда он мог видеть точное расположение раны, Доминик не мог понять, как, чёрт возьми, она все ещё жива. Как её сердце все ещё бьётся? Пульс был слабым и неровным, но он был.
— У неё изолированная декстрокардия, — сказал Арчи. — У неё сердце с правой стороны.
Глаза Доминик закрылись. Что-то такое простое спасло её чёртову жизнь.
Хелена опустилась на колени рядом с ними.
— Ты можешь убрать руки, Доминик. Я могу исцелить её.
Доминик не сдвинулся ни на дюйм. Просто наблюдал, как Хелена положила руку на плечо Милы. Как обычно, в воздухе повисло напряжение. Он слабо ощутил, как по телу Милы потрескивает целительная энергия.
— Все в порядке, — сказала ему Хелена. — Сейчас с ней все в порядке. Просто слабая и уставшая от потери крови, так что она может немного поспать.
Оторвав руки от раны, он увидел, что она закрылась. Спасибо, чёрт возьми. Доминик подхватил Милу на руки и прижал к себе, вдыхая её аромат. У него защипало в глазах, и в горле заболело. Его волк прижался к коже Доминик, подталкивая её, желая, чтобы она проснулась.
Её родители подбежали и подняли шум, гладили её по лицу и целовали руку, хотя она оставалась без сознания, но Доминик не отпустил Милу. Не мог. Ему нужно было почувствовать успокаивающую тяжесть её тела в своих объятиях, иначе он сойдёт с ума.
Услышав крик боли, он перевёл взгляд в угол магазина. Люк задержал Розмари, грёбаную сучку, заломив ей запястья за
