спину. Она извивалась и изрыгала оскорбления, но мужчина легко удерживал её, пока Тейт и стражи осматривали её пистолет и допрашивали её.
Доминик крепче обнял Милу и встал, когда подошёл её альфа.
— Я забираю отсюда свою пару.
Ему нужно было, чтобы она была в безопасном месте.
Винни кивнул.
— Мы не можем оставить этот инцидент в сообществе перевёртышей. Люди на улице видели здесь Розмари и слышали выстрел. Если бы мы не заверили их, что уже звонили в службу 911, чтобы сообщить о ситуации с заложниками, они бы позвонили сами — на самом деле, конечно, мы позвонили нашим членам прайда в полицию. Люди ждут возможности сделать фотографии, которые они могли бы затем продать прессе.
— Вынеси её через задний выход, подальше от камер и любопытных зрителей. Эвандер где-то там — я отправила его за машиной и проинструктировала его отвезти вас обоих к её дому, чтобы вас не было видно и не нужно было идти туда пешком. Чтобы объяснить полиции, что она исцелилась, мы немного преуменьшим значение её травмы и скажем, что ты отвёз её к своей альфе, чтобы она могла исцелить Милу.
Доминик слегка переместил Милу в своих объятиях.
— Скажите своим копам, что они не будут вытягивать из неё показания. Я не хочу, чтобы к ней больше прикасалось это долбаное дерьмо. А также скажи маленькую невинную ложь, что теперь она часть моей стаи — это сделает её недосягаемой для человеческих властей.
Винни медленно, удовлетворённо кивнул.
— Мы можем это сделать.
Глаза Валентины увлажнились, когда она поцеловала силу в макушку.
— Ты защищаешь мою девочку, Доминик. Понял?
Доминик кивнул.
— Поверь мне, Валентина, она для меня абсолютный приоритет.
В последний раз, погладив Милу по волосам, Джеймс легонько хлопнул его по спине.
— Иди, уведи её отсюда.
Бросив последний взгляд на Розмари, которая теперь выкрикивала его имя, Доминик развернулся на каблуках и прошествовал через магазин, по длинному узкому коридору и вышел через заднюю дверь.
Эвандер расхаживал возле сверкающего чёрного Мерседеса. Когда они приблизились, он остановился, озабоченно нахмурив брови, и открыл заднюю пассажирскую дверь.
— С ней все в порядке?
— Без сознания, — выпалил Доминик, садясь в машину. Прижимая её к себе, он поцеловал в висок, его глаза закрылись. Она была слишком близка к смерти. Прямо у него на глазах из пулевого ранения обильно текла кровь, и он ничего не мог поделать. Чувство неудачи пронзило и его, и его встревоженного волка, который улёгся, положив подбородок на лапы.
Эвандер быстро отвёз их к многоквартирному дому Милы, но Доминик не повёл её внутрь. Он подошёл к своему внедорожнику, усадил её на пассажирское сиденье, а сам запрыгнул на водительское сиденье. Ему нужно было знать, что она в безопасности, ему нужно было, чтобы у неё было уединение и покой, пока она отдыхает. Поэтому он выехал со стоянки на дорогу, направляясь на свою территорию.
О, он знал, что её родителям и членам прайда это не понравится. Понимал, что они захотят быть рядом, когда она проснётся. Но он не мог потакать им в этом. Просто не мог. Как он и сказал Валентине, Мила была его приоритетом. Он сделает то, что будет лучше для его пары, а не для её родителей. И Доминик знал, что Миле все равно не понравилось бы, если бы она проснулась и обнаружила, что в квартире полно людей.
Пока он вёл машину, он время от времени клал руку ей на бедро или гладил по волосам. Она так и не пошевелилась. Ни разу. Даже когда он, наконец, прибыл на свою территорию и вытащил её из внедорожника, чтобы отнести наверх по ступенькам утёса.
Проходя по туннелям, он услышал болтовню и смех, доносящиеся из гостиной. Он не направился туда. Он направился прямо в свою комнату, пинком захлопнув за ними дверь. Только тогда его волк немного сбросил напряжение.
Не желая, чтобы она проснулась от вида и запаха собственной крови, Доминик сбросил одежду и встал под горячие струи душа. Даже вода не привела её в чувство — чёрт возьми, она даже бровью не повела. Он быстро и тщательно намылил её тело, смывая с кожи все чешуйки засохшей крови.
Вытерев её полотенцем, он одел её в одну из своих рубашек и уложил в постель. Он как раз собирался присоединиться к ней, когда в дверь сильно постучали костяшками пальцев. Волна адреналина ударила в его организм, потому что прямо сейчас — пока его пара была слаба и неспособна защитить себя — любое присутствие ощущалось как угроза.
— Дом? Мне позвонил Винни.
Трей.
Заставив кулаки расслабиться, Доминик подошёл к двери и, открыв её, обнаружил там альфа-пару. Выйдя в коридор, он закрыл за собой дверь.
— Как Мила? — спросила Тарин.
— Спит, — просто ответил Доминик, не в настроении для разговоров. Он хотел побыть с Милой. Наедине.
Трей оглядел его с ног до головы.
— Ты в порядке?
— Да.
— Из того, что сказал Винни, семья Милы была недовольна, обнаружив, что её квартира пуста, но я думаю, они поймут, почему ты привёз её сюда.
— Почему бы мне не осмотреть её? — предложила Тарин.
Доминик замер.
— С ней все в порядке.
Трей вздохнул.
— Я понимаю, что твои защитные инстинкты прямо сейчас исполняют мамбо, но ты знаешь, что с нашей стороны ей ничего не угрожает. Ты это знаешь, иначе ты бы никогда не привёл её сюда.
— Когда она восстановит силы, ты сможешь её видеть. До тех пор никто не заходит внутрь.
Её лицо смягчилось от сочувствия, Тарин выглядела так, будто готова шагнуть вперёд и обнять его. Вместо этого она кивнула.
— Хорошо. Я пришлю Грейс с едой. Ей не обязательно заходить внутрь. Она может оставить поднос здесь на полу. Мила будет голодна, когда проснётся.
Доминик коротко кивнул и вернулся в свою комнату, заперев за собой дверь. Возможно, это было иррационально, но он просто не доверял никому находиться рядом
