его сердце и он защитил ее от врагов и насмешек. Никто больше не мог больше мучить ее. И ее слезы свободно изливались в глубине гор. Легенда так же гласит, что с того дня, принцессу охраняет дыхание духа! Древний дух гневлив и ревнив и дыхание его чистый яд…
— Сколько ещё ты будешь говорить мне об этой принцессе⁈ — разозлился Бако.
— Я говорю тебе о деле! — резко ответил шаман, — Имей терпение, Бако!
Две секунды они сверлили друг друга взглядами. Наконец шаман сказал:
— Сперва я хотел промолчать, но все дни я думал — имею ли я право решать такое один⁈ Если бы здесь был вождь Арис, я рассказал бы ему! Он несет ответственность за своих людей, но его нет! Я не знаю, когда он вернется, никто не знает, Бако! Говорю тебе: следов Ариса нет на Той стороне! Он исчез! Его не видят духи, его будто бы нет нигде! Что же нам делать⁈
Бако скрипнул зубами и оглянувшись на людей, тянущих трубы сказал:
— Не кричи, глаза духа. Сосредоточься на деле.
И шаман промолвил, тяжело дыша.
— Я не могу взять груз решения на себя. Вождя Ариса нет. Поэтому я всё расскажу тебе. До недавнего времени я думал, что слова о дыхании духа, который хранит принцессу и ее слезы, всего лишь легенда. Но это не сказка. Дыхание духа существует и оно… невероятно опасно.
— Идем, Бако. Ты увидишь сам. И скажешь, что нам делать.
Шаман направился к мосткам, ведущим вниз.
— Сперва, — говорил шаман, — я ничего не понял. И чуть не случилась беда. Оно летуче, невидимо, неощутимо и не имеет запаха…
— О чем ты говоришь, ради всех духов⁈ — повторил Бако.
— Когда мы разбудили душу черных слез, проснулось и оно — дыхание бога.
— Что это такое?
— Это дыхание. Оно почти невидимо и не имеет запаха, но если слишком много вдохнуть его, можно уснуть и уже больше не проснуться. Но это не самое главное. Сейчас мы придем и ты поймешь, почему я не пустил тебя вниз когда ты приходил в пещеру в первый раз.
Некоторое время они спускались в тишине, все глубже и глубже. И чем ниже они опускались, тем острее Бако ощущал опасность. Она замерла где-то на дне этой бездны. Он кожей ее ощущал…
— Зажечь бы огонь, — произнес Бако и тут же шаман, резко обернувшись, воскликнул:
— Не смей зажигать тут огня!
— Я не зажигал! Что ты кричишь?
Не слова не говоря больше, шаман продолжил спускаться. Бако казалось, что они идут очень долго, но заглянув вниз, он так и не увидел дна, только густую, черную тьму. Зато голоса певцов, казавшиеся наверху равномерным гулом, приблизились и он теперь слышал каждое слово, но не понимал ни одного.
— Здесь, — сказал шаман и Бако в темноте налетел на его спину.
Они стояли на краю площадки, под которой горел тусклый, неподвижный свет.
— Это магический свет, здесь нельзя зажигать настоящий огонь, — пояснил шаман.
— Я понял. Рядом черные слезы. Все горит. Да?
— Хуже, чем слёзы, — ответил шаман, — посмотри вниз. Видишь?
Бако снова увидел лишь черную бездну. Он долго вглядывался, прежде, чем наконец заметил, что тьма внизу колеблется, будто озеро в безветренную погоду.
— О! — наконец воскликнул он.
— Да, — прошептал шаман, — Ты видишь? Это оно. Дыхание бога.
Воздух над чернотой дрожал и колебался, будто марево в жару над раскаленной дорогой.
— Это просто рябь, — проговорил Бако.
— Сейчас, — добавил шаман. — Погоди.
Он поманил и перед ними бесшумно появился один из младших шаманов.
— Ты приготовил?
— Да, глаза духа! — младший шаман протянул им глиняный сосуд с запечатанной крышкой. — Здесь малая часть, а в синем кувшине его много.
— Хорошо. Слезы спокойно дремлют?
— Они дремлют, глаза духа. Мы все время поддерживаем их на грани сна, как ты и велел.
— Меняйте друг друга во-время, — посоветовал старший шаман, — Я отлучусь снова, но скоро вернусь.
— Да, глаза духа.
Младший шаман скрылся так же бесшумно, как и пришел.
Бако перевел взгляд на кувшины в руках старшего шамана.
— Что это?
— Это дыхание бога. Теперь идем наверх, ты должен увидеть что оно может.
Снова они поднялись по изогнутым мосткам, перешагивая трубы и выбрались наружу. Люди ушли с краев провала и теперь из тоннелей доносились голоса.
Бако промолчал, едва сдерживая раздражение. Ему нужно было так много ещё сделать, а шаман водит его подземными коридорами!
— Беда дыхания бога, — сказал шаман, заходя в небольшую пещеру на среднем уровне, где еще не было мощённых полов, но и холод немного отступал, — в том, что его никак не заметить. Посмотри.
Он поставил кувшины на пол и вытащил камышовую пробку в одном.
— Оно не имеет запаха и оно не заметно глазу. Понюхай.
— Да, я ничего не чувствую, — сказал Бако напряженно. — Ты уверен, что это важно, смотреть на то, чего вовсе нет?
— Однако, хотя оно и незаметно… — шаман высек огонёе и вдруг над кувшином вспыхнуло пламя.
— Довольно только одной искры, — глядя на столбик огня сказал шаман, — и оно горит.
— О! — воскликнул Бако.
— Это самое безобидное свойство дыхания. Дыхание духа ровно горит само по себе, но когда оно смешивается с воздухом… во второй кувшин я приказал набрать совсем немного… меньше ложки. Теперь отойдем и посмотрим…
Бако отошел за шаманом к повороту и недоуменно следил, как тот проколол себе палец, шепнул что-то и пробка вылетела из кувшина, а крошечная искорка нырнула внутрь. Грохот сотряс пещеру и осколки кувшина разлетелись, ударив крошевом в стену возле них.
— Ого, — прошептал Бако.
— Одна ложка, — сказал шаман и оно немного помолчали.
— Внизу его слишком много. Так много, что оно переливается над черными слезами. В воздух взлетит весь город и холм, и вся долина… оно повсюду, там же, где чёрные слёзы —
