вам отрезать сперва пару пальцев, правильно? Не понимаете нормального отношения к себе, — на этих словах лорд многозначительно замолчал, как бы раздумывая над чем-то, — Ну да ладно. Это всегда можно исправить.
Словно получив невидимый приказ, Фирс шагнул вперёд и, вытянув из ножен меч, взглянул на навника, ожидая дальнейших указаний. В его глазах читалась готовность к радикальным мерам, и старший повар, почувствовав тяжёлую атмосферу, едва сдерживал дрожь упал на колени и стал молить о пощаде. Второй же, злобно выругавшись что-то пробормотал насчёт гордости и чести, служения своему хозяину.
Мирада не понимала этого человека. Он был просто нанятым рабочим, так откуда у него такая преданность взялась? Верно служить тому, кто тебя за человека не считает, это было за гранью её понимания. Только недавно старик, выгадав момент чуть не прикончил с помощью дриады этих двоих на нижнем этаже. Только благодаря лорду эти люди были живы, но видно один из них совершенно не ценил свою жизнь, раз так глупо себя вел.
Костограй и в той жизни часто сталкивалась с такими людьми, которые вопреки логики и здравому смыслу сунули свои головы в петли, руководствуясь какими-то навязанными догмами и принципами. Возможно, они действительно веровали в то, что на том свете им это зачтётся. “Тот свет” ... “Идиоты” ... как же просто порой манипулировать людьми, когда они настолько безграмотны и тупы.
Получив от лорда приличные деньги, эти двое утаили от Алекса весьма важную информацию, умалчивание о которой могло им стоить жизни. И с ними было бы уже покончено, если бы не пытливый ум лорда.
Оказывается, лорд Алекс, после поимки фей обратил внимание на любопытную деталь: в отдельных уголках первого этажа можно было заметить крошечные трещины и неприкрытые водосточные дыры, из которых торчали тонкие корешки. На первый взгляд, ничего примечательного, но позже выяснилось, что это были кончики корней огромного дуба, что рос в закрытом саду мэра, далеко за северной границей города. Так всплыла правда: именно благодаря этим корням в доме поддерживала своё существование дриада.
Жильцы и работники прекрасно знали об этом, но предпочитали хранить молчание. Видимо, на это и была сделана основная ставка твердаря. И если бы не чутьё Алекса и Аффы, этой ночью в доме могли проснуться далеко не все.
Мирада отлично помнила, что феи никогда не отличались добротой и сочувствием к людям. Эти мелкие пакостницы без зазрения совести могли бы натворить бед.
Костограй нервно провела ладонью по подлокотнику кресла, обдумывая сложившуюся ситуацию. Получалось, что дальнейшее пребывание в этом “каменном гробу” не сулило ничего хорошего и все планы лорда шли коту под хвост.
Две феи — это всего лишь капля в море многочисленного войска этих мелких духов леса. Вскоре станет известно — если ещё не стало — что древо утратило контроль над двумя своими лазутчиками. Что произойдёт дальше, оставалось только гадать. Одно было ясно: из этого дома нужно как можно быстрее убираться, а по-хорошему — и из города тоже.
Лорд Алекс понимал это прекрасно. Но что-то его останавливало, словно невидимая нить удерживала в этом месте. Да, оставались неразрешённые вопросы — с твердарём, с дриадой, с поварами и теперь ещё с феями. Однако Мирада, ощущая его внутреннее состояние, никак не могла понять, отчего он испытывал восторг. Вряд ли дело было только в пойманных духах леса.
Костограй уже давно убедилась, что недооценивать лорда — большая ошибка. У него явно был какой-то план, идея, которая захватила его целиком. И тот факт, что он пока не спешил её озвучивать, говорил лишь о том, насколько сложной и многослойной была эта задумка.
***
«Пропащие люди», — понял Алекс, осознавая, что доброта и щедрость нынче явно не в моде. По крайней мере, здесь — точно.
Вот только нельзя было сказать, что для него это стало откровением. Просто нужно было принять условия и правильно воспользоваться своим преимуществом.
Продолжение следует ...
Глава 10.2.
Алекс Туча.
Глава 10.2.
Стоя у окна, Алекс вместе с Аффой и Мирадой наблюдал, как с первыми лучами солнца из постоялого двора медленно выехала крытая повозка. Лошади, запряжённые в неё, неторопливо потянули тяжёлый груз, заставляя колёса поскрипывать на влажной после ночи площади. Фирс, ссутулившись на козлах, поправил поводья, бросил последний взгляд на окна зеленого дома, в которых сейчас горел свет и хлестнул лошадей.
За повозкой, вцепившись в её деревянные борта, пристроились двое провинившихся поваров. Они молча перебирали ногами опустив головы, смиренно принимая свою долю наказания: теперь их путь лежал к башне Отчаянья, куда Фирс вёз припасы, которые получилось ночью собрать в городе.
Купцы оказались куда сговорчивее и податливее за пятнадцать процентов сверху стоимости товара, отгрузить всё даже в столь поздний час. И вопреки скептическому настроению Алекса, обычные работорговцы без всяких пререканий и недовольства с радостью согласились Фирсу продать два десятка рабов даже в такое время. Это для перстов* города поздняя ночь, а для торгового люда в любой час дня и ночи дорога монета. Особенно, если эта сделка сулит больше навара и нет никаких торгов. Так что парень слишком недооценил предприимчивость СвятГрада.
Единственное, где была просадка, так это с наёмниками. В это время они были либо в смерть пьяны, либо отлеживали бока, посылая всех в известном направлении. Но в каком-то смысле, Алекс и не настаивал на их найме, понимая, что к таким людям надо ещё долго присматриваться, да и потом изложив им суть требований, вряд ли кто-то из них соблазнится на его предложение.
Провожая взглядом повозку, скрывающуюся за поворотом, Алекс перевёл глаза на Аффу и Мираду. У них впереди дела, которые вскоре явно не придутся по вкусу мэру города. То, что задумал навник, не вписывалось в умеренный расклад жизни местных воротил города, которые крепко удерживали лидирующие позиции здесь. Нет, парень не задумал никаких бунтов и революций, в которые он не верил от слова – совсем, и не планировал никакой диверсии. Он просто решил дать ситуации развиваться природным способом, не особо вмешиваясь в естественный ход дел.
Ведь зачастую ужасные последствия происходят тогда, когда ты никак не пытаешься остановить праведный гнев и
