— Я все думаю о нынешней ситуации. Мне было бы намного легче, если бы я могла посадить маму и Карли в самолет и отправить их куда-нибудь в другой город — пока все это не закончится.
— Знаешь, нужно еще раз поговорить с ней о лечении. Не сейчас, — добавил Картер, прежде чем Фиби смогла что-нибудь возразить. — Она сейчас слишком напугана. Потом, когда… все закончится. Мы с Джози могли бы поселиться здесь. Не на время, как сейчас, а насовсем.
— Вряд ли вам будет здесь хорошо.
— Фиби…
— Это так, Картер. А мне здесь хорошо — за исключением тех редких случаев, когда одолевает тоска. Просто сейчас все смешалось в одну кучу. Арнольд Микс не убивал Роя. Я знала это и прежде, но мне все равно надо было понаблюдать за допросом. В результате во мне проснулись старые чувства — отчаяние и страх. А я всю жизнь считала, что лучше сердиться, чем бояться. Потому-то я и сижу здесь — пытаюсь переключиться.
— Что ж, неплохой выход.
Сверкая ярким опереньем, по саду летала колибри. Ее привлекал вьюнок, густо заплетший железные шпалеры: растение было усыпано ароматными цветами. «Счастливая птичка, — думала Фиби. — Ничто не мешает ей выбрать любой цветок или улететь прочь».
Но люди — не птицы.
— Как там мама?
— Вяжет. Перед тем как уйти, Дункан долго обсуждал с ней вопросы будущих продаж и возможную прибыль. Как раз то, что нужно, чтобы отвлечь ее от всего этого кошмара. В этом Дункану нет равных — умеет работать с людьми.
Фиби взглянула на Картера:
— Жалоба или комплимент?
— Лично мне он нравится. Знаешь, они с Карли втянулись в разговор о том, что будет продаваться в его магазине. Консультант по вопросам моды. Ей это явно пришлось по душе.
— Ясное дело. Она же собирается стать личным стилистом.
— Нужен немалый талант, чтобы знать, на какие кнопки следует нажимать. Дункану этого таланта не занимать. И еще мне кажется, по тому, когда и с какой целью ты жмешь на эти кнопки, можно многое сказать о самом человеке. Так что не сомневайся: Дункан мне действительно нравится.
— Ну а мне так больше, чем нравится.
— В самом деле? — Картер внимательно посмотрел на сестру. — А почему это тебя беспокоит?
— Я же не сказала, что обеспокоена.
Он осторожно коснулся пальцем морщинки, прорезавшей ее переносицу:
— Вот где это написано.
Фиби пожала плечами:
— Ты и сам понимаешь. Неудачный опыт.
— Рой был обычным недоумком. Каждый из нас обречен хотя бы раз столкнуться с таким типом. Ох, не следовало бы мне так говорить, раз уж он мертв… И тем не менее.
— Да нет, ты прав. Неудачный опыт, — повторила она. — А еще работа, способная спутать любые личные планы.
— Парень, который встречается с копом, должен был это понять. Так что и тут тебе не о чем беспокоиться. Почему бы не попытать счастья еще раз?
— Плюс ко всему семилетняя дочь. Конечно же, Карли — это не проблема. Она — самый дорогой для меня человечек. Но я понимаю, что не так-то просто решиться на серьезные отношения с женщиной, у которой уже есть ребенок.
Картер лишь пренебрежительно щелкнул пальцами.
— Люди поступают так каждый день. По многу раз в день. Если хочешь, я поищу в Интернете статистику.
— Ты прав. Но эти люди не имеют никакого отношения ко мне, к Карли или к Дункану. Не забывай также и про дом. У Дункана есть свой собственный, на островах. Он сам построил его, вложил в него частицу себя. Но даже если допустить, что наши отношения перейдут на качественно новый уровень, я все равно не смогу жить в его доме. Я же не могу уехать отсюда. А здесь все время находится мама. Принимаешь меня, принимай и ее.
Вполне возможно, — продолжила Фиби, — что ни один из этих факторов не представляет серьезной проблемы. Однако вместе они создают клубок, который не так-то легко распутать. Не исключено также, что я всего лишь нравлюсь Дункану и его вообще не интересуют серьезные отношения.
— Так спроси его.
— Хорошо тебе говорить. Ты же мужчина. — Она глубоко вздохнула. — Что ж, я попереживала на тему личной жизни, и это отвлекло меня от ненужных размышлений, а заодно и от нашей ситуации. Пора, однако, возвращаться к действительности. — Фиби поднялась со ступенек. — Мне нужно поработать. — Наклонившись, она поцеловала Картера в щеку. — Спасибо за вино и за все остальное.
— Вино было вашим, а поболтать я всегда готов.
«Все не так уж плохо», — думала Фиби. Ава и Джози трудились на кухне, ее мать и Карли колдовали над вышивкой. И это давало ей возможность поработать в полном уединении.
Утром она позвонит в ФБР, объяснит ситуацию и запросит копии дел, которые она вела, пока работала в этом ведомстве.
Сколько же времени прошло, думала она, просматривая свои нынешние папки. Но это не значило, что она может просто отмахнуться от тех расследований.
Каждое очередное дело неизбежно возвращало ее в прошлое. Только сейчас она с удивлением поняла, что отчетливо помнит каждую деталь. Неважно, сколько лет прошло с тех пор, — стоило ей открыть журнал, и ситуация всплывала перед ней как наяву.
Самоубийства, домашние ссоры, неудавшиеся ограбления, волнения среди заключенных, жажда мести, возможность обогащения, скорбь, эмоциональная неуравновешенность. Все это могло привести — и приводило — к захвату заложников.
Бывало и так, что никакие переговоры не помогали. Она теряла людей.
Разложив все папки по порядку, она начала с первого года своей работы в Саванне.
К концу того года она потеряла троих. Самоубийца, заложник и захватчик заложников. И что с того, что ей удалось спасти десятки других? Эти трое и сейчас были живы в ее памяти.
Она начала заново вспоминать каждый свой шаг, каждое произнесенное слово. Возможно, здесь следовало помолчать, а там, наоборот, не держать паузу так долго…
Фиби понимала, что все это бессмысленно. И не просто бессмысленно — опасно.
Три эти жизни выскользнули у нее из рук. Не исключено, что какая-то из этих смертей повлекла за собой гибель Роя.
Фиби начала новое дело. Сюда она вносила имена погибших, время их смерти и место, давала характеристику кризисной ситуации. Затем она составляла списки людей, связанных с погибшими как личными, так и профессиональными отношениями. Далее следовал перечень полицейских из оперативной команды.
Она уже дошла до середины второго года, когда в дверь постучали и в комнату вошла Ава.
— Тебе нужно проветриться. А заодно и пообедать.
— Все в порядке, Ава. Я не хочу есть.
— В порядке? Не может быть. Никто из нас не может этим похвастаться. Но всем нам нужно есть, спать и дышать. — Ава подошла к столу. — Очень важно, чтобы ты следовала привычной рутине — хотя бы ради Эсси и Карли.
— Ладно, ты права. Сейчас я спущусь. Ава, я знаю, что вы со Стивом планировали поездку на Запад — где-нибудь в разгаре лета. Почему бы вам не ускорить это событие? Семестр у него заканчивается уже через несколько дней. Вы могли бы встретиться и…
— Иными словами, сбежать от опасности? Если учесть, что просидим мы здесь еще бог знает сколько, я бы не стала на твоем месте столь неосмотрительно злить меня.
— Я не хочу тебя злить, Ава. Я просто стараюсь облегчить себе жизнь. Если вы со Стивом отправитесь в путешествие, мне уже не нужно будет переживать из-за вас, и я смогу сосредоточиться на остальных. Так что ты оказала бы мне большую любезность, поехав сейчас в отпуск.
Ава лишь покачала головой:
— Я не собираюсь оказывать тебе такую любезность. Я не оставлю Эсси и Карли одних. Если бы речь шла только о тебе, я бы уехала, поскольку твоя самодостаточность мне хорошо известна. Порой ее становится так много, что это начинает раздражать — как, например, сейчас.
Фиби слегка отодвинулась от стола.
— Тебе тоже не следовало бы меня злить.
— В таком случае хочу тебе сказать, что я уже разговаривала со Стивеном и разрешила ему поехать на отдых с семьей его однокурсника. Так что здесь его не будет до июня. А если и к тому времени ситуация не нормализуется… — Ава провела рукой по волосам. — Тогда я придумаю что-нибудь еще, чтобы не дать ему раньше срока вернуться домой.
