Прошло уже более десяти лет с тех пор, как она стала специалистом по кризисным ситуациям — сначала в составе ФБР, затем в полиции Саванны. Почти треть ее жизни. Даже больше — если присчитать годы, проведенные в университете. Десять лет в своей профессии.
За эти годы она потеряла четырнадцать человек.
И неважно, что трое из этих четырнадцати умерли от ран еще до того, как она прибыла на место происшествия. Если это не имело значения для нее, то не будет иметь значения и для убийцы Роя.
Значит, нужно заново изучить каждый из этих случаев.
Закрыв последнее дело, она поднялась из-за стола, и тут в дверях показался Сайкс.
— Лейтенант?
— Заходи. Ах да, Арни Микс. Ну как, его алиби подтвердилось?
— Да, истории совпадают, — лицо Сайкса скривилось, как если бы он проглотил что-то неудобоваримое. — Более того, у женщины, с которой встречается Микс, есть на редкость любопытная соседка. И она видела, как в ночь на воскресенье Арни заходил в дом своей любовницы. Его машину она тоже знает, поскольку видела ее раньше. Арни припарковался за квартал от дома, но женщина углядела автомобиль, когда выгуливала своего пса. Было это около полуночи.
— Понятно.
— А перед самым восходом она снова повела псину гулять. Вы когда-нибудь задумывались над тем, зачем люди заводят собаку? Ведь с ее появлением им приходится вылезать из постели в несусветную рань — и все для того, чтобы зверюга могла оросить петунии.
— Знаешь, совсем недавно мне пришлось всерьез задуматься над этой проблемой.
На лице Сайкса появилась довольная ухмылка:
— Ребенок хочет щеночка?
— Не зря ты пошел работать в полицию. Угадал.
— Ну вот. Пока собачка занималась своими собачьими делами, ее мамочка снова засекла Арни. — Сайкс достал свой блокнот и полистал страницы. — «Вышел дома Мейлин Хатевей — гордый, как петух на навозной куче».
— Что ж, значит, к Рою он не имеет никакого отношения.
— Увы, да. Но я хочу сказать вам, он заслужил эту Мейлин. Фигура у нее как у богини, мозги размером с грецкий орех, а характер — как у свирепого питбуля, — он скупо улыбнулся. — Не сомневаюсь, что на какое-то время она превратит его жизнь в сущий ад. И если учесть, что то же самое ждет его дома, у жены, то Арни, в общем-то, не позавидуешь.
— Боюсь показаться тебе слишком мелочной, но меня это радует.
— Я хочу поговорить с ребятами, которые проверяют машину убитого. Если тот ублюдок оставил в качестве улики хотя бы волосок, они его обязательно найдут.
— Лучше сделать это позже. А пока нам с тобой предстоит побегать. Нужно поговорить с людьми из моего списка — сначала лично, потом по телефону. По пути я объясню тебе нашу задачу.
Фиби подхватила сумку и тут же вновь опустила ее, увидев, что в приемную входит сержант Микс.
— Подождите меня несколько минут в коридоре, хорошо, детектив?
Сайкс обернулся, и лицо его окаменело.
— Лучше я подожду вас здесь.
— Нет-нет, все в порядке. Через минуту я буду готова.
Сайкс не стал спорить, однако было ясно, что все это время он будет внимательно наблюдать за ее кабинетом. Сейчас они стояли с Миксом в дверном проеме, не сводя друг с друга взгляда. «Как два сторожевых пса», — подумалось Фиби. Оба были крепкого телосложения, оба готовы до последнего отстаивать свою территорию.
Вот только подходы у обоих были разные.
— Я буду у себя, лейтенант, — произнес Сайкс, все так же глядя на Микса.
— Благодарю вас, детектив. Сержант?
— Лейтенант.
Она безучастно наблюдала за тем, как сержант Микс прикрывает за собой дверь.
— Чем я могу вам помочь?
— Вы пострадали, — начал Микс, — и это стоило моему сыну полицейского жетона. Его жена и ребенок в замешательстве, они не знают, что и думать.
— Я готова посочувствовать вашим невестке и внуку. Столько переживаний из-за того, что ваш сын отправил меня в больницу. Как ни странно, но мои близкие тоже встревожены этим событием. Особенно моя семилетняя дочь.
— Если отбросить обстоятельства этого конкретного дела, вы должны были понимать, на что идете, когда устраивались на работу в полицию. Это всегда риск. И женщине с маленьким ребенком следовало подумать об этом заранее.
— Вот оно что. Теперь понятно, у кого ваш сын позаимствовал столь нелестное мнение о женщинах-полицейских. Вы хотите меня о чем-то спросить, сержант? Поторопитесь, поскольку у меня еще много работы.
На лице сержанта не отразилось ровным счетом ничего, хотя в душе у него наверняка кипел гнев. В отличие от сына, Микс-старший не терял над собой контроль.
— Вам стоило бы подумать, чем все это для вас обернется.
— Я должна понимать это как угрозу?
— У меня и в мыслях не было угрожать, — равнодушно заметил Микс. — Вы заработали несколько синяков, которые, насколько я могу судить, давно зажили. А мой сын потерял работу и вместе с ней — репутацию.
— Но он и не за решеткой.
— Вы этого хотите? Поэтому вы отправили к нему на работу полицейского, чтобы тот допросил его? А затем послали копов к нему домой, чтобы те притащили его в участок? И все это на глазах у его семьи и соседей? Вы допросили даже его жену.
— Что я хочу, в данном случае совершенно неважно. Никто не стал бы тащить вашего сына из дома — на глазах у его семьи и соседей, — если бы перед этим он не бросился с кулаками на детектива Сайкса. Или вы не получили эту часть рапорта? — склонив голову, она внимательно смотрела на сержанта. — Могу послать вам копию.
— Но если его спровоцировали…
— Как отец, вы можете придумывать ему любые оправдания. Но раз уж вы пришли в мой кабинет в форме, значит, вы представляете и это учреждение. Вот о чем вам следовало бы помнить. Кстати, а почему вы не жалуетесь на то, что я отправила человека к замужней любовнице вашего сына? Чтобы та могла подтвердить его алиби. Или ее тоже нет в вашем списке?
Она видела, что удар попал в цель. В глазах сержанта промелькнули удивление и растерянность. Однако он тут же взял себя в руки.
— Я хочу предупредить вас, лейтенант, что, если вы не оставите моего сына в покое, я подам на вас жалобу прокурору и начальнику полиции.
— Вы можете жаловаться кому угодно, сержант. Но прежде я бы хотела заметить, что ваш сын не только отказался отвечать на вопросы у себя дома, но и набросился с бранью на двух моих офицеров, а одного из них даже ударил. Доложи я об этом инциденте начальству, и условный срок вашего сына наверняка стал бы самым что ни на есть реальным.
Она дала ему вдуматься в эти слова. Затем, опершись руками о стол, слегка наклонилась вперед.
— Не буду скрывать, сержант, я бы не отказалась увидеть вашего сына за решеткой. Но сейчас я хочу сказать вам кое-что другое. Вместо того чтобы пугать меня своими высокопоставленными приятелями, вы бы лучше подыскали своему сыну хорошего психолога. Насколько я понимаю, он так и не научился контролировать свои эмоции.
— Если вы намерены обвинить моего сына в этом убийстве…
— Нет, не намерена. На данный момент с вашего сына сняты все подозрения, так что мы можем приступить к отработке других версий. Именно этим я, с вашего разрешения, и собираюсь сейчас заняться.
— Вам не следовало тащить моего сына в участок, предварительно надев на него наручники.
— Мы и не собирались этого делать. Но после того, как он обозвал детектива Альберту похотливой сучкой и ударил детектива Сайкса, пообещав избить его до полусмерти, моим людям не оставалось ничего другого, как привести его в чувство. Если не ошибаюсь, вашему сыну сейчас двадцать семь? Надеюсь, что к тому времени, когда моей дочери исполнится столько же, она будет в состоянии отвечать за свои поступки, не прибегая к помощи мамы.
С этими словами Фиби настежь распахнула дверь.
— Теперь, если вам вдруг захочется жаловаться, отправляйтесь сразу к прокурору, начальнику полиции или даже к губернатору. Но я не желаю больше обсуждать с вами проблемы вашего великовозрастного отпрыска.
