— Следовательно, ты не сообщила ему, почему с такой легкостью отпускаешь его в эту поездку.
— Стивен для меня такой же ребенок, как для тебя Карли. И неважно, сколько ему лет. Я не позволю ему впутаться в эту историю. Сама я нужна Эсси, да и Карли тоже — хоть в ней и есть нечто от твоей самодостаточности. Тебе я тоже нужна — даже если ты не хочешь это признать. Так что не пытайся вышвырнуть меня, будто ненужную вещь, в которой больше веса, чем ценности.
— Если бы я не ценила тебя, то не просила бы сейчас уехать. Ты могла бы взять с собой Карли и… — Фиби уронила голову на руки. — Я же знаю, что все это без толку. Знаю, но ничего не могу поделать с собой. Если я отошлю Карли из дома, она будет бояться и переживать — пожалуй, даже хуже, чем сейчас. Что уж говорить о маме. Я понимаю это, Ава. Понимаю я и то, что маму нельзя оставлять здесь одну даже на несколько дней. Так что ты нужна мне, очень нужна. Но я люблю тебя и поэтому прошу уехать.
— Что ж, больше я на тебя не злюсь, — обняв Фиби, Ава прижалась щекой к ее щеке. — Все мы сейчас на грани.
— Это как раз то, чего он хочет, — тихо заметила Фиби. — Кто бы он ни был, именно этого он жаждет больше всего.
— Тем больше у нас поводов посидеть за вкусной едой. На обед сегодня — жареный цыпленок. А еще я научила Джози готовить запеченный картофель.
— Это значит, мне придется отправиться наверх и как следует поработать на тренажерах, чтобы не растолстеть от двух порций вашей картошки.
— Я бы посоветовала тебе ограничиться одной — чтобы хватило места для клубничного торта.
— Боже, Ава, что я тебе сделала?
— Я всегда готовлю, чтобы успокоиться. И сегодня я приготовила чертовски много.
Это было чудесно. Он даже представить себе не мог, насколько это будет здорово. Он наслаждался каждым мгновением с той самой минуты, когда запихнул этого никчемного Роя в багажник его дорогушей машины. Что уж говорить о финальном аккорде, когда ублюдок отправился прямиком в ад! Это было куда лучше, чем пристрелить того малолетнего бандита. В тот раз все произошло слишком быстро и потому неинтересно.
Жаль только, он не видел лица Фиби в тот момент, когда Рой взлетел на воздух. Вот это было бы настоящим развлечением.
Это лицо смотрело на него сейчас со стены мастерской. Вся она была увешана фотографиями — ее фотографиями. Фиби Макнамара. Вот она возвращается домой после трудного дня, вдоволь наигравшись с жизнями других людей. Вот болтает со своими чокнутыми соседями. Гуляет со своей избалованной девчонкой по Ривер-стрит. Лижется у машины с этим богатым ублюдком.
Желая отметить свой успех, он открыл еще одну бутылку пива и поднял тост в сторону многочисленных лиц Фиби:
— Потеешь, сучка? Да, тебе придется немало попотеть, прежде чем все будет закончено.
Наверняка она сейчас напрягает все мозги, чтобы понять, что произошло. Кто убил бедного Роя? Кто решился на такой ужасный поступок? Ха-ха.
При мысли об этом он расхохотался так, что ему пришлось сесть.
Жаль, что она не начала трахаться с этим богатым ублюдком на пару месяцев раньше. Возможно, проведи он более тщательное расследование, ему удалось бы отправить на тот свет не бывшего мужа, а нового дружка.
Впрочем, может, еще не все потеряно. Не исключено, что ему удастся разработать новый план.
«В любом случае результат будет одним и тем же, — пробормотал он. — Я начал свой отсчет, Фиби. Тик, тик, тик. С последним щелчком не останется ничего, кроме крови и дыма».
«Как уже было однажды», — подумал он. Словно наяву увидел он совсем иное лицо. Увидел и заплакал.
Фиби успела поужинать и уложить дочь, когда раздался звонок. Это был капитан. И вот теперь, после разговора с ним, она сидела за столом, рассеянно глядя на папки с делами.
Внутри ее была странная пустота, как если бы кто-то умудрился вытащить оттуда что-то важное.
Ей нужно было справиться с этим чувством, снова сфокусироваться на деле. Но пустота была настолько ощутима, что грозила затянуть в себя и все остальное.
Фиби схватила телефон и позвонила Дункану, даже не пытаясь понять, зачем она это делает. Стоило ей услышать его голос, и края этой жуткой пустоты утратили пугающую резкость.
— Дункан, это я, Фиби…
— Фиби. Я как раз думал о тебе. Никак не мог решить, позвонить ли тебе или оставить на время в покое. Ты дома?
— Да, — она с трудом старалась побороть дрожь в руках. — Я дома. А ты?
— Тоже. Проверяешь, все ли в порядке?
— Да нет. Я не думала… Просто так вышло.
— Я мог бы спросить, что не так, но ответ очевиден. Появилось что-то новое?
— Я только что говорила с Дейвом. Тут у нас все более-менее нормально — разумеется, с учетом обстоятельств. И я не хотела ничего говорить им… потому и позвонила тебе и бормочу всякий вздор. Извини… мне не следовало…
— Что такого мог сказать тебе Дейв, о чем ты не хочешь говорить остальным?
— Быстро соображаешь. За это я тебя и люблю. Не исключено, правда, что когда-нибудь это начнет меня раздражать — разумеется, если мы дойдем до этого «когда-нибудь». Дейв позвонил, чтобы сказать мне — я должна была знать, — что они нашли… подожди минутку. — Фиби опустила телефон и постаралась успокоиться. — Они обнаружили таймер. С дистанционным управлением — видимо, на случай, если он решит закончить все побыстрее. Там был таймер, Дункан. И он был установлен на час тридцать пять. Он вообще не собирался оставлять Роя в живых. Что бы я ни говорила, что бы ни делала — он все равно отправил бы его на тот свет.
Последовала долгая пауза.
— Он хотел, чтобы ты успела туда добраться, — заметил Дункан. — Поэтому и время брал с запасом. Хотел, чтобы ты увидела это. Решил немного поиграть с тобой.
— Ему было нужно, чтобы я торговалась с ним, просила, умоляла. Хотел, чтобы мне стало ясно в итоге: все мои просьбы абсолютно бесполезны. Что бы я ни сделала, все это не имеет ни малейшего значения. Все уже определено, и часы начали свой отсчет.
— Вот тут он ошибся, поскольку то, что ты делаешь, имеет самое серьезное значение.
— Он хотел напугать мЪня до смерти. И это ему удалось.
— Ты ждешь, что я начну уговаривать тебя не бояться? Прости, не получится. Что ты намерена с этим делать?
— Что я намерена делать со своим страхом?
— Как ты намерена найти его — чтобы уже не бояться?
— Я просматриваю старые дела… Ты что, не будешь подбадривать меня? Не будешь говорить, что я должна быть храброй девочкой?
— Я и так знаю, что ты храбрая. Просто всему есть свой предел. Может, мне приехать? Я тоже могу просматривать твои дела.
Фиби повернулась к окну и сейчас всматривалась в темноту за стеклом.
— Ты хочешь приехать, избавив меня от необходимости быть храброй и сильной. — Пустота внутри ее начала рассасываться. — Наконец-то я могу расслабиться.
— Дай мне каких-нибудь полчаса…
— Нет-нет, тебе не нужно приезжать. Просто ты сказал именно то, что я хотела услышать. Ты дал мне понять, что у меня есть выбор. Послушай, — продолжила она, — я хочу задать тебе вопрос. Только учти: я умею слушать и сразу пойму, если ты солжешь. С учетом нынешней ситуации не жалеешь ли ты о том, что пригласил меня тогда на кружечку пива?
— С учетом любой ситуации это было лучшее, что я совершил за свою жизнь.
Впервые за вечер она смогла улыбнуться:
— Если не считать покупки того лотерейного билета.
— Ну это как посмотреть. Фиби, а почему бы тебе не отложить все на завтра? Поспи, затем продолжишь.
— Возможно, я так и сделаю.
— Не знаю, умею ли я слушать, но уж ложь-то я различу всегда.
— Возможно, так я и сделаю через пару часиков. Спасибо, что сказал именно то, что я так хотела услышать.
— Захочешь услышать что-нибудь еще — звони.
— Спокойной ночи, Дункан.
Наступило утро, а Фиби так и не удалось как следует отдохнуть. И теперь она размышляла, стоит ли ей поработать дома или все-таки лучше отправиться в участок. Однако на продуктивную работу дома рассчитывать не приходилось — и все потому, что она сама разрешила Карли не ходить пока в школу.
