— Да так, приятно провожу время. Ты же не захочешь попусту тратить свое, пытаясь проследить этот звонок? Только подумай, в какую эпоху мы живем: можно без всяких проблем купить подержанный телефон, в котором уже есть сим-карта. А почему твоя очаровательная малышка не ходила сегодня в школу? Надеюсь, она здорова?
Рука ее невольно дрогнула, и блокнот упал на мостовую. Вспышка гнева была настолько сильна, что Фиби с трудом сдержала себя.
— Шпионишь за маленькими девочками? Как-то это мелко для такого умного человека.
Изо всех сил стараясь говорить спокойно, Фиби присела и взяла блокнот. Затем, не вставая, продолжила делать записи:
«Наблюдает за домом, за семьей. Хочет, чтобы я об этом знала».
— Почему бы нам не встретиться и не поговорить напрямую? Только ты и я.
— Обязательно встретимся, это я тебе обещаю. И разговор у нас будет долгим. Но когда и где — этого уж я тебе не скажу.
— Кто эта женщина? Ты любил ее? Как она умерла?
— Об этом мы тоже поговорим. Знаешь, а я мог снять твоего приятеля — одним выстрелом. В тот вечер, когда вы устроили романтический ужин у него на яхте. Как знать, может, я и сделаю это в следующий раз. Дам себе зеленый свет. Пока, Фиби.
— Он отключился, — сказала она Сайксу.
— Не выключайте свой телефон. Наши люди пытаются проследить сигнал.
— Вряд ли его телефон зарегистрирован. Судя по всему, во время разговора этот парень не стоял на месте — время от времени до меня доносился шум машин. Мобильный он наверняка выкинет. Он слишком умен, чтобы держать его при себе.
Фиби окинула взглядом улицу с ее вереницей магазинов. Этот тип может быть где угодно. Не исключено, что именно сейчас он проезжает мимо них на машине. Но как она сможет его вычислить?
Медленно выпрямившись, она еще раз просмотрела свои заметки.
— Мне кажется, это коп.
— В смысле?
— Он умен и в то же время — несколько самонадеян.
— Значит, коп — это который умный и самонадеянный?
— Он хочет доказать, что соображает лучше и быстрее нас. Заявил, что мог бы убить Дункана — снять его одним выстрелом, — когда мы ужинали на яхте. Именно так он сказал: снять выстрелом. И еще: что он мог бы дать себе зеленый свет.
— Но как это все… постойте. — Сайкс склонил голову, прислушиваясь к тому, что передавали ему по телефону. — Они обнаружили его на Ривер-стрит, — передал он Фиби. — Какое-то время он двигался на запад, а затем они его потеряли.
— Он выбросил телефон в воду, вот и все. Как бы то ни было, но этот разговор многое прояснил для меня. Он сказал, я мог бы снять твоего приятеля одним выстрелом — не застрелить, а именно снять. Так говорит лишь коп — или военный.
Она подняла руку, прежде чем Сайкс смог возразить, и прошлась взад-вперед по тротуару, додумывая мысль.
— Разумеется, любой, кто смотрит телевизор, мог бы использовать подобный жаргон, но в данном случае это прозвучало очень естественно. Не думаю, что он намеревался это сказать, — просто решил нажать на меня посильнее, вот у него и вырвались эти слова. Дать себе зеленый свет. Гражданские редко так говорят. Этот парень коп или военный — или был им.
— Арни чист.
— Все это началось задолго до инцидента с Миксом. И все это куда глубже, чем банальное женоненавистничество. Он где-то здесь, в этих папках, и мы его найдем. Но сначала я должна позвонить Дункану, проверить, все ли с ним в порядке. А потом мы продолжим наши поиски.
Наблюдая за тем, как она решительно шагает к машине, вытаскивая на ходу телефон, Сайкс не мог не восхититься характером этой рыжеволосой женщины. Однако вслух он произнес лишь «да, мэм», после чего направился за ней следом.
В дом Ма Би Дункан вошел без стука. Он знал, что в эту дверь ему можно не стучаться. Обнаружив, что телевизор и радио выключены, Дункан направился через весь дом к внутреннему дворику.
Будь она в доме, непременно работали бы телевизор или радио — сама Ма Би называла это «своей компанией». Она не очень-то любила тишину. И действительно, в скором времени Дункан заметил ее в окно кухни.
Она стояла, склонившись над цветочной клумбой. На голове у нее была большая соломенная шляпка, украшенная букетом искусственных цветов, а на руках — ярко-розовые перчатки для работы в саду.
При виде Ма Би Дункан ощутил, как в сердце его поднимаются нежность и любовь.
Она стала для него матерью, когда он был уже совсем взрослым. Благодаря ей он обрел семью и дом, на которые уже и не надеялся.
Дункан знал, что в холодильнике стоят графин с холодным чаем и коробка с печеньем. Из шкафа он достал пару стаканов и тарелку. Все это он перенес на маленький столик, прикрытый от солнца ярко-красным зонтом, и только затем направился к Ма Би.
Она что-то напевала себе под нос. Заметив МРЗ-плеер, висевший у нее на шее, Дункан догадался, что она поет дуэтом с Отис.
Он потянулся было к плечу Ма Би, надеясь коснуться ее как можно осторожнее, чтобы не испугать, и сам едва не подпрыгнул, когда она заговорила:
— Парень, а почему это ты сегодня не работаешь?
— Не думал, что ты слышишь мои шаги.
— Я и не слышала. — Она выключила музыку. — Все дело в том, что ты еще отбрасываешь тень, — Ма Би пристально посмотрела на него. — Ты решил сегодня полениться, Дункан?
— Утром у меня была деловая встреча, а ближе к вечеру намечается еще несколько дел. Но если мужчина не может выкроить хотя бы полчаса на то, чтобы повидаться с любовью всей своей жизни, то зачем тогда ему вообще жить?
Усмехнувшись, Ма Би пихнула его в бок:
— Очень мило с твоей стороны. Что ж, продолжай, только не забывай одновременно полоть эти чертовы сорняки.
Хоть шляпа и закрывала ее лицо от солнца, на висках были заметны капли пота. Довольно уже работы на жаре, решил Дункан.
— Я сам займусь прополкой, но только после того, как мы полюбезничаем за стаканчиком холодного чая.
Ма Би взглянула в сторону столика.
— Что ж, выглядит привлекательно. Помоги-ка мне подняться.
Усевшись за столик, Ма Би сунула перчатки в свой передник и с наслаждением отхлебнула чая.
— Жарковато сегодня, — заметила она. — После обеда станет и вовсе тяжело.
— Почему ты не хочешь отправиться этим летом в круиз? Или просто поехать куда-нибудь? Я бы купил тебе путевку.
— Мне и здесь неплохо. Скажи-ка лучше, чем забит твой мозг? Ты ведь пришел не только для того, чтобы поболтать. Переживаешь из-за своей девушки? Финеас рассказал мне, что случилось с ее бывшим мужем. Утверждает, что ты сам видел, как все произошло.
— Это было… не знаю даже, как это назвать, — Дункан глотнул чая.
— Зло — вот что это такое. Люди затаскали это слово до того, что оно потеряло всякий смысл. Но зла от этого не стало меньше. Может, ты плохо спишь? Я могу приготовить тебе травяные чаи — они хорошо помогают от бессонницы.
— Да нет, я в порядке. Знаешь, Ма, этот парень… он утверждает, что убил того подростка. Помнишь, который заперся с заложниками в винном магазине? Фиби уговорила парнишку сдаться, тогда-то он его и пристрелил. Так что я действительно переживаю из-за нее. Конечно, она знает, что делать, и все-таки…
— Мы всегда беспокоимся за тех, кто нам дорог.
— Все ее близкие оказались практически взаперти в их доме на Джонс-стрит, пока сама она пытается разыскать того типа. Ее мать… ну, ей и так нелегко пришлось в жизни.
Начав рассказывать, он понемногу описал ей всю ситуацию — все, что он знал и о чем догадывался.
— Да, твоей Фиби не позавидуешь. Женщине всегда нелегко одной тянуть на себе ребенка. А тут еще больная мать. — Ма задумчиво глянула во двор. — Не знаю, что бы я делала, если бы не могла пойти туда, куда мне хочется. Прогуляться к соседям или съездить на рынок. Страх — тяжкая ноша, как, впрочем, и ответственность. Сложная у них ситуация — даже без этого ужасного события.
— У них есть что-то вроде системы — довольно эффективной, надо заметить. Но Фиби… Все в этом доме держится на ней. Она точно знает, что делать. Я разглядел это в ней в ту самую минуту, когда она вошла в квартиру Самоубийцы Джо. Знаешь… это так притягивает.
