но также прошлое и настоящее. Это слияние времени в единый континуум. Иногда его называют «Вечное всегда». Честно говоря, я был удивлен, увидев упоминание об этом в записках сэра Раффлза.
– Это почему же? – спросил Грей.
– При жизни Стэмфорда термины «Сон» и «Время Сна» не были употребительными. Они вошли в обиход лишь спустя десятилетия после его смерти. Так что его упоминание о Сне более чем странно. Как и то, что для его описания он использует слово «темный».
– Как вы думаете, что имел в виду Раффлз?
– Могу лишь догадываться, но это наверняка связано с самой ранней историей коренных народов. – Кадир Нумери на мгновение задумался, а затем продолжил: – Типичная дата, к которой большинство археологов относят заселение Австралии, – около шестидесяти тысяч лет назад. Она была принята в течение некоторого времени. Но по мере дальнейших исследований – то, чем до недавнего времени крайне пренебрегали – выявились аномалии, связанные с этой датой. Недавнее исследование места рыболовства аборигенов в Уоррнамбуле, штат Виктория, позволило датировать его по-другому – сто двадцать тысяч лет назад. Точно так же было доказано, что еще десять мест намного старше общепринятых шестидесяти тысяч лет. Некоторые исследователи ставят под сомнение эти цифры, но первоначальное исследование было проведено уважаемыми учеными.
Сюэ нахмурился:
– Тем не менее какое отношение эта дата имеет ко времени, называемому Темными Снами?
Кадир повернулся к нему:
– Многие из самых ранних историй о Времени Снов апокалиптичны. В них говорится о гигантской волне, прокатившейся далеко вглубь суши и убившей почти всех. А также про огненных богов, воюющих на земле и извергающих или изливающих огонь, убивая тысячи людей.
– Звучит мрачно, – признал Сюэ.
– И очень похоже на то, что происходит сейчас, – добавил Грей.
Кадир кивнул:
– Что заставило меня задуматься. Некогда имело место извержение вулкана, в тысячу раз более страшное, чем взрыв Тамборы. Произошло оно семьдесят четыре тысячи лет назад – это было извержение супервулкана Тоба на севере Суматры. Оно опустошило землю на сотни миль вокруг, а его вулканическая зима длилась десятилетиями, что резко сократило численность человечества.
До Грея начало доходить.
– Вы думаете, что «Темные Сны» Стэмфорда – это рассказ о том времени, окутанном легендами и мифами?
– Если свидетелями того извержения были аборигены, жившие здесь в то время, то апокалиптическое описание имеет смысл. Пожары, приливные волны, все это… Некоторое время я задавался вопросом, не могло ли это событие в конечном итоге привести к переселению аборигенов на австралийский континент.
– Если и так, – сказал Сюэ, – то это подтверждает, что они живут в этом регионе гораздо дольше. Возможно, именно такая продолжительная история и привела их в конце концов к пониманию источника вулканизма в этом регионе – или по крайней мере некоей его части.
Сюэ уставился на коробку в руках Хэна, вероятно, представляя себе «ревущего быка» внутри нее и обещание, которое он нес.
Грей не сводил глаз с Кадира. Губы директора музея были сжаты в жесткую линию, взгляд устремлен в пол, как будто он боялся что-то сказать.
– Что это такое? – надавил на него Пирс. – О чем вы умалчиваете?
– Может, ни о чем, – сказал он, но блеск в его глазах говорил об обратном. – Несколько лет назад я прочел одну статью; она бросала вызов общепринятой африканской теории происхождения человечества. Одна из основополагающих статей, обосновывающих эту теорию, была написана двумя биологами – Уилсоном и Канном – еще в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году. Они изучили митохондриальную ДНК и смогли проследить наш человеческий род до одной женщины.
– Митохондриальная Ева, – кивнул Хэн. – Я помню это по своим вводным курсам биологии.
– Женщина, которую установили биологи, по всей видимости, прибыла из Африки.
– Это то, чему меня учили, – подтвердил Хэн.
– Но на этом история не заканчивается. – Кадир Нумери обвел взглядом собравшихся на камбузе. – Спустя годы и Уилсон, и Канн опровергли свои аргументы. Это случилось после того, как они приехали в Австралию и изучили митохондриальную ДНК сотен тамошних аборигенов. Результаты поразили их настолько, что они отказались от основного тезиса своей предыдущей статьи и пришли к решительному выводу, что прародина Homo sapiens – в Австралии, а не в Африке. Перефразируя признание Канна, митохондриальная ДНК отодвигает происхождение человечества гораздо дальше и указывает на то, что австралийские аборигены появились четыреста тысяч лет назад.
Директор музея дал им время переварить эту информацию.
– Почему мы ничего об этом не слышали? – наконец спросил Хэн.
Кадир пожал плечами:
– С тех пор – и вплоть до сегодняшнего дня – собраны свидетельства генетических аномалий и археологические датировки, которые не имеют смысла. Все это еще больше опровергает общепринятую версию нашего происхождения. Даже в той первой статье Уилсона и Канна четко говорится, что Африка, вероятно, была родиной митохондриальной Евы. Это никогда не было уверенным утверждением. Но как только эта теория утвердилась в камне, она стала непоколебимой. Даже когда те же самые биологи позже опровергли ее, их мнение проигнорировали.
– Если эти ученые были правы, – сказал Грей, – тогда, возможно, нам следует рассмотреть мифы о Радужном Змее в новом свете, тем более что их бог тесно связан с историями их происхождения.
Директор музея кивнул:
– Совершенно верно. Читая эти старые документы, я заметил много общего между событиями, описанными сэром Раффлзом, и мифами о Радужном Змее.
– Что именно? – уточнил Сюэ.
– Согласно легенде, Радужный Змей мог появляться во многих формах и во многих местах, часто в одно и то же время.
– Значит, это была не одна сущность, – сказал Грей, – а целый легион. Возможно, новый вид.
– Да, но, несмотря на все вариации, в этих историях есть общая нить. Упоминание огромной одинокой змеи, дремлющей глубоко под землей, чьи Сны сотрясают мир.
Грей повернулся к Сюэ.
– Звучит почти как описание обломков Тейи, погребенных в верхнем слое мантии Земли.
– И когда этот огромный змей гневается, он вызывает огонь и наводнения.
Кадир Нумери перевел взгляд вверх, на пылающий снаружи мир.
– Вы уже упомянули, что Радужный Змей – или, по крайней мере, его меньшие множества – были способны перемещаться от водопоя к водопою под землей, от одного тонкого места к другому, принося разрушение или спасение. Копнув глубже в те же самые истории, можно найти более конкретное описание его действий.
– Например? – спросил Грей.
Кадир Нумери повернулся к нему:
– Когда Змей кого-то наказывает, он проглатывает его целиком, переваривает его кости и выплевывает их в виде камня.
Сюэ нахмурил брови:
– Это похоже на вызывающий окаменение токсин.
– Во время этого процесса, – продолжил Кадир Нумери, – он закладывает в тело крошечные
