они образовывали сияющие созвездия самых невероятных очертаний.
– Вы можете замедлить нас до степени зависания? – спросила Фиби у Брайана.
– С удовольствием. Сбрасываю балласт.
Как только на экране гидролокатора показался конец трещины, Фиби постепенно снизила скорость погружения. У нее имелись веские причины для осторожности. У всех у них.
– Сенсоры улавливают снаружи уровень радиации более четырехсот бэр, – доложил сидевший позади нее Датук. – Если подняться намного выше, это может вызвать внезапную смерть.
– А здесь, внутри? – спросил Адам.
– Нам хватит сотни. Смертельно, но не сразу. Однако через несколько часов у нас начнется легкая лучевая болезнь. Быстрая утомляемость, рвота… – Он покачал головой. – Давайте не будем оставаться здесь так долго.
У Брайана были свои опасения.
– Мы только что преодолели тринадцать тысяч метров. Мы не осмелимся опуститься еще глубже.
Фиби поняла. Предельная глубина погружения «Корморана» лежала всего тысячей метров ниже. Они зависли. Фиби подалась вперед. Изумление оказалось сильнее ее страхов. Пещера, хоть и обширная, не была пуста.
– Как все эти кораллы могли до сих пор расти здесь?
Она, разинув рот, смотрела на бескрайние подводные дали, пытаясь осмыслить их, осознать представшую ее взгляду картину. Если верить гидролокатору, пещера простиралась на многие мили во всех направлениях.
Растущие здесь кораллы наверняка древние, гораздо старше, чем лес наверху. Деревья вздымались из бездонных глубин к своду крыши над их головами, словно поддерживая собой все, что было выше.
Увы, это было уже не так.
Предыдущее землетрясение не только раскололо скальную породу над головой, но и повредило этот участок кораллового леса. Падение подводной лодки также нанесло глубинному миру серьезный урон, пропахав в нем полосу разрушений. Утечка радиации нанесла еще больший вред, оставив огромную выжженную полосу.
Ближайшие участки леса лежали в тени и мраке. За пределами мертвой зоны, мерцая то здесь, то там между гигантскими стволами, переливчатым светом светились далекие его части.
Фиби очень хотелось пройти через эту темную полосу туда, откуда исходил этот манящий свет.
У Датука было свое мнение:
– Эти заросли здесь внизу больше похожи не на лес, а на корни.
Фиби взвесила все «за» и «против» этого мнения. В отличие от прямых стволов кораллового леса наверху, здесь, внизу, стволы поднимались искривленными колоннами, раздваивались вьющимися ветвями, пуская молодые побеги. Она посмотрела на лес в этом новом свете. «Что, если Датук прав? Что, если эти необъятные заросли – и впрямь корни леса? Или же это просто еще одно коралловое поле, запертое в стенах пещеры, образовавшее такой искривленный ландшафт?»
Адам напомнил им о более насущной проблеме:
– А где китайская субмарина? – Он подался вперед. – Фиби, вам удалось обнаружить дно этой пещеры?
Задумавшись о своем, Фиби на мгновение забыла про сонар.
– Попробую дать звуковой сигнал еще раз.
Она потянулась к пульту управления и направила звуковую волну вниз. Когда та вернулась, на экране мелькнули окружающие стены, до которых действительно были многие мили. Но картинка напоминала лоскутное одеяло. Некоторые участки были заблокированы тяжелым кораллом, другие проявлялись в виде бесконечных черных пятен. Прямо под «Кормораном» сонар продолжал показывать черный глаз, бездонный колодец тьмы.
– Ждем. – Фиби покосилась на экран. – Я улавливаю далеко под нами какой-то ореол. Только несколько мелких пятен. Как будто сонар регистрирует что-то. Возможно, видит истинное дно.
– На какой глубине? – спросил Адам.
Фиби, поморщившись, откинулась назад:
– Шестнадцать тысяч метров.
– Это на общей глубине десять миль, – сказал Брайан. – Нам не достичь таких глубин.
Адам нахмурился:
– Если подводная лодка провалилась так глубоко, возможно, есть смысл прекратить поиски.
Фиби отказалась принять такое предложение.
– Мы можем погрузиться на глубину до четырнадцати тысяч метров. – Она повернулась к Брайану. – «Корморан» ведь выдержит такое давление, верно?
– Теоретически да, – предупредил пилот.
– Опустившись на такую глубину, мы могли бы включить наши камеры и увеличить масштаб. Чтобы искать то, что внизу. Как мы делали это раньше. Что угодно, что может объяснить, чем вызвана серия землетрясений в Тонге.
Датук кивнул, усердно работая на своем рабочем месте:
– Мы почти достигли таких глубин.
Судя по хмурому взгляду Адама, он хотел возразить, но промолчал. Удовлетворенная, Фиби обернулась – и вздрогнула, напуганная неожиданным движением за стеклом. Однако тотчас успокоилась, когда поняла, что это гидравлическая рука «Корморана», вытянутая в воду. Датук, должно быть, управлял ею со своего места.
– Что вы делаете? – спросила она.
Рука вытянулась дальше. Его когти что-то зацепили и подтащили находку ближе. Это нечто было похоже на обмякшую змею, но Фиби узнала ее гладкую, блестящую поверхность. Это было одно из светящихся щупалец, которые они заметили ранее. Только теперь, оторванное от тела, оно потускнело и превратилось в безжизненную серую оболочку.
– Я надеялся изучить его, – объяснил Датук. – Попытаться понять, как такой вид мог выжить на таких глубинах под таким давлением.
Фиби уже забыла про интерес биохимика к пьезофилам и их связи с экзотическими биосигнатурами инопланетной жизни. Она не сводила глаз с образца, который он подтянул ближе. Эту форму жизни, безусловно, можно было считать инопланетной, пусть даже и не в точном контексте исследования Датука.
– Что вы тестируете? – спросил Адам, в его голосе все еще слышалось подозрение.
– До того как все это началось, я оснастил «Корморан» секвенсором «МинИон». Это новый инструмент для генетического анализа. Он не требует амплификации для обнаружения ДНК или РНК. Он достаточно чувствителен, чтобы различать стандартные и модифицированные основания и даже способен отличить полипептиды от других полимеров.
– Что это означает? – спросил Адам.
Датук пожал плечами:
– Секвенатор нанопор был разработан для поиска рудиментарных признаков биологической жизни. Помимо использования его для собственных генетических исследований, мне было поручено проверить его в реальных условиях. Например, при экстремальных нагрузках. А сейчас, к сожалению, под сильным облучением. Все это для того, чтобы увидеть, как «МинИон» сможет работать в качестве исследовательского инструмента на борту будущих исследовательских космических кораблей.
– Чтобы помочь в поиске биосигнатур, – подсказала Фиби.
– Именно.
Адам нахмурился и вернулся к исходной теме.
– Пока вы этим занимаетесь, мы продолжим предложение Фиби. Попробуем увидеть в камеры подводную лодку. – Он обвел всех строгим взглядом. – Но мы опускаемся медленно. Если же Брайан решит, что есть какая-то опасность, мы пойдем прямо наверх.
В подтверждение его слов Брайан хмыкнул.
– Поверь мне, приятель. Я не буду спрашивать разрешения.
Вопрос был решен, и Фиби полностью переключила свое внимание на подводное пространство перед собой.
Они возобновили спуск, и она отправила еще один сигнал. «Корморан» следовал за этим импульсом. На ее экране возникла новая картинка глубин.
Ореолы все еще были там, внизу, но они изменили свое положение.
Она прищурилась, глядя на
