трое мужчин. Старшего она представляет как своего мужа, а двух помладше — как сыновей. После непродолжительной беседы ни о чём, один из сыновей, высокий голубоглазый блондин, приглашает меня на танец.
Не хочется, но приходится согласиться.
Мы весь танец молчим. Похоже, смелости парня хватило лишь на приглашение. Он не позволяет себе лишнего, мило смущается. Мы не сбиваемся, но он оттаптывает мне ноги, и это примиряет меня с происходящим.
Я рада, что партнёр молчит, потому что боюсь отвлечься и оступиться или попасть в другую неловкую ситуацию.
В середине танца чувствую, что по спине словно прошёлся сквозняк. Внезапно становится зябко и неуютно. Появляется ощущение пристального чужого взгляда. И это чувство отличается ото всего, что я испытывала раньше.
Мой партнёр становится скованнее и словно зажимается. Хочется посмотреть по сторонам и обнаружить причину происходящего, но для этого пришлось бы сильно вертеть головой, поскольку кавалер мне достался рослый и широкоплечий, что очень сузило обзор. Терплю до конца танца.
Парень провожает меня на то же место, откуда забрал, склоняется в поклоне и благодарит за танец. А затем быстро уходит. Причина бегства обнаруживается в виде принца Шардена, стоящего рядом с Варисой.
Сегодня на нём роскошный чёрный костюм, сидящий без единой складочки, и белая шёлковая рубаха. В ушах серьги с тёмными мерцающими камнями, на голове обруч из того же гарнитура. Светлые волосы распущены и мягко обрамляют лицо. Настолько хорош, что сердце замирает, а в горле пересыхает. Приходится приложить усилия, чтобы отвести взгляд от его ярко-голубых глаз.
— Здравствуйте, баронесса Аннари, — произносит принц.
— Здравствуйте, ваше высочество.
— Я же просил называть меня Шарденом.
— Здравствуйте, принц Шарден, — исправляюсь я, стараясь успокоиться и сдержать бушующие внутри эмоции.
— Я могу пригласить вас на танец?
— Конечно.
Шарден протягивает ладонь. Касаюсь её кончиками пальцев, как это надлежит делать по этикету… И едва сдерживаюсь, чтобы не отдёрнуть руку — меня прошивает разрядом, что словно бы проходит сквозь моё тело. Это озадачивает. В прошлый раз ничего подобного я не чувствовала.
До этого мне казалось, что танцы незамужних пар очень целомудренны: партнёры не прижимаются друг к другу, касаются лишь кончиками пальцев. Но теперь всё иначе. Принц соблюдает приличия, но при этом всё моё внимание сосредоточено на местах соприкосновения наших тел. Ткань платья кажется слишком тонкой. Дистанция — недостаточной. Хочется оказаться от принца как можно дальше. Но при этом и прижаться к его сильному телу хочется тоже.
А ещё чувствую замешательство. Слишком всё неожиданно. Слишком сильно. Слишком быстро. Слишком интимно. Каждая моя клеточка сосредоточена на том, что происходит здесь и сейчас, словно мы вдвоём в этом зале. Если с предыдущим партнёром я боялась сделать что-то не так, сейчас этой тревожности совершенно нет. Принц ведёт уверенно, следовать за ним столь легко, что даже не приходится напрягаться. Мы словно чувствуем друг друга.
Это смущает. Это тревожит. Хочется, чтобы мелодия закончилась побыстрее. И чтобы не заканчивалась никогда.
Тело спорит с разумом. Не понимаю, что происходит, и почему всё изменилось.
Благодарна за то, что принц молчит. Уже того, что он ко мне прикасается, что я чувствую его запах, — более чем достаточно.
И всё-таки я испытываю облегчение, когда принц отводит меня к Варисе. И ещё большее облегчение, когда Шарден просит его извинить и уходит. Облегчение и разочарование. Разочарование я стараюсь тут же затолкать поглубже.
На следующий танец меня никто не приглашает, зато у Варисы есть кавалер. Стоять у всех на виду в одиночестве нет никакого желания, поэтому решаю посетить дамскую комнату, а потом пойти куда-нибудь ещё. Мне и до этого не особенно хотелось танцевать, а сейчас это внутренне сопротивление ещё сильнее. Мне нужна пауза, чтобы привести свои чувства в порядок.
В дамской комнате ополаскиваю лицо ледяной водой, и это немного помогает прийти в себя. Возвращаться в бальный зал не хочется. В фуршетный тоже, потому что по ощущениям сейчас кусок в горло не полезет. Остаётся лишь один вариант — гостиная.
Переступив порог, вижу, что пустует один-единственный диван — тот, что я видела в своём видении. А я ведь твёрдо решила не допустить этой ситуации. Даже танец — это уже слишком. А уж насколько неловко будет общаться с принцем под множеством взглядов — даже представлять не хочется.
В этот момент открывается дверь в сад и в комнату входят две девушки, подсказывая мне, что есть вариант и помимо злосчастного дивана. В саду нет ни танцев, ни принцев. Самое то, чтобы собраться с мыслями и приструнить чувства.
Глава 19
Сад действительно оказывается лабиринтом, изобилующим множеством поворотов и внезапно открывающимися площадками с фонтанами и уединёнными беседками. А ещё здесь много статуй, на первый взгляд, совершенно обычных мужчин и женщин. Одетых мужчин и женщин. К моему удивлению, их тела и лица несовершенны и не всегда красивы в общепринятом смысле. Даже телосложение разнится.
Побродив по лабиринту, замечаю, что узкие тропинки всегда заканчиваются тупиком с беседкой или скамейкой, а вот широкие в какой-то момент пересекаются с другими такими же. С подобными ориентирами мне будет сложно заблудиться. Чем дальше, тем больше мне нравится этот парк.
Услышав впереди звонкий женский смех, сворачиваю на первую попавшуюся узкую тропинку. Она приводит меня к мраморной увитой плющом беседке, перед которой стоит статуя кошки на постаменте и клумба с белоснежными розами. Решаю немного переждать здесь, чтобы не столкнуться с другими гостями. О том, что будет, если они соберутся заглянуть сюда сами, предпочитаю не думать. Буду справляться с проблемами по мере их поступления.
Смех затихает, и я уже собираюсь покинуть своё убежище. Как вдруг моё уединение нарушается. Принцем.
Увидев меня, он обаятельно улыбается:
— Прошу простить! Не знал, что эта беседка уже занята. Не ожидал, что в моём любимом месте кто-то будет.
— Простите, — подхватываюсь с места. — Я сейчас уйду.
— Не нужно, — качает головой Шарден. — Мы можем посидеть здесь вместе. Вам тоже захотелось отдохнуть от суеты?
— Да, — опускаю взгляд я.
После его слов уже как-то неловко настаивать на том, чтобы уйти. Не могу же я ему сказать, что мы не можем посидеть здесь вместе и что, вообще-то, я прячусь от него. Обидно выйдет. Не хочу, чтобы он знал. Да и, откровенно говоря, мне нравится общество принца. Нравится его бархатистый, словно обволакивающий, голос. И посторонних нет, а значит, можно не опасаться сплетен… Ловлю себя на том, что пытаюсь оправдать желание остаться. Но ведь действительно, получится невежливо, если
