началась коренная реконструкция производства, после чего завод вернулся в большую металлургию. В те годы на Нытвинском металлургическом заводе (НМЗ) работала примерно четвёртая часть жителей города Нытва. Завод существует и в наши дни, хотя известен теперь не только металлопрокатом, но и выпуском столовых приборов. Позже в автобиографической записке от 27 мая 1935 года она уточнила, что отец умер в 1933 году на заводе Нытва.
Появилась мачеха и ещё вторая мать?!
В середине 1930‐х годов Елене удалось разыскать вторую жену отца и членов его новой семьи. Мачеха – Капитолина Ивановна Ревзина в то время проживала в Свердловске, ныне известном по прежнему названию – Екатеринбург. При встрече Е.К. Феррари узнала, что у неё теперь есть сводная 12‐летняя сестра Люба и сводный 8‐летний брат Рафаэль. Семья после смерти Ф.А. Ревзина жила в тяжелых материальных условиях. Мачеха работала на чугунолитейном заводе Майкор в Свердловской области. Заметим, что в этом случае вторая семья отца никак не могла проживать в Свердловске, поскольку сам завод Майкор располагался на расстоянии 630 км от областного центра – Свердловска. Елена приняла решение о ежемесячной отправке мачехе и её детям материальной помощи в размере 100 рублей. Об этом решении она рапортом уведомила своё руководство 1‐го отдела в Разведуправлении.
Нашлась в это же время у Феррари ещё одна родственница – врач Эмма Ионовна Давидович, проживавшая в Кисловодске. Возможно, это была сестра матери, у которой брат и сестра Ревзины жили в те далёкие годы в Екатеринославе после смерти матери. По какой-то причине разведчица считала её своей приёмной матерью. И ей она стала ежемесячно отправлять по 100 рублей из своего денежного довольствия в Разведуправлении, составлявшем 650 рублей в месяц. Получается, что примерно треть месячного оклада она отправляла людям, которых разыскала и приняла как своих близких родственников.
В ситуации с новыми родственниками разведчицы не всё понятно. Например, в книге А.Е. Куланова «Елена Феррари» приводятся сведения о её родственниках, перечисленных в «Анкете арестованной», оформленной при аресте разведчицы органами ГУГБ НКВД СССР в 1937 году. В основном они совпадают с теми данными, которые указаны в книге В. Лота по состоянию на 1935 год. Однако есть и расхождения, которые нуждаются в уточнении с учётом разницы во времени. Так, мачеха указана как инвалид. А вот зубной врач Э.И. Давидович вписана в число родственников в качестве приёмной матери[343]. И если факт инвалидности мачехи требуется только документально подтвердить, то с положением приёмной матери, на наш взгляд, надо разбираться более внимательно. Понятие «приёмная мать» означает, что она заменяла Ольге Ревзиной родную мать или её отсутствие либо девочка в детстве была взята на воспитание в чужую семью. Поскольку так назвала эту женщину сама Елена Феррари, то можно предположить, что речь идёт о её прежней жизни. Это не её биологическая мать и не мачеха. Для этого подходят два периода из жизни Ольги Ревзиной – после 1909 года, когда она в 10‐летнем возрасте осталась без матери и остро нуждалась в материнской помощи и поддержке. Или 1913 год, когда она в 14 лет вынужденно покинула отчий дом и стала жить своим трудом. Девочке-подростку по вполне понятным причинам не хватало материнских советов на пороге взрослой жизни. На наш взгляд, именно тогда в её жизни могла появиться приёмная мать Э.И. Давидович.
Разобраться со всеми изгибами линии жизни разведчицы Феррари не помогли даже подлинные документы из её личного дела, опубликованные историком разведки В.И. Лота. Этим псевдонимом пользовался разведчик – полковник ГРУ ГШ В.И. Бойко, до конца своей жизни остававшийся основным историографом советской военной разведки. В 2020 году вышла в свет его книга «Елена Феррари – резидент «особого калибра», в которой были опубликованы некоторые архивные документы, помогающие лучше разобраться в хитросплетениях судьбы военной разведчицы.
На наш взгляд, наибольший интерес могут представлять впервые опубликованные в книге ветерана разведки В.И. Лота машинописная от 27 мая 1935 года автобиографическая записка за подписью Елены Феррари и анкета, собственноручно заполненная и подписанная ею 12 сентября 1924 года. Немало полезной информации содержат и другие опубликованные в книге документы и их фрагменты. В своей книге историк В. Лота писал, что за время работы в военной разведке Елена Феррари трижды заполняла соответствующие спецанкеты – в 1921, 1924 и 1926 годах. Первую анкету Ольга Голубева заполняла в разведотделе 12‐й армии при поступлении на службу в военную разведку. Возможно, эта анкета заполнялась тогда наспех, поскольку в ней упущены важные моменты из жизни кандидата на службу в разведке. В частности, не указаны сведения о родителях и о гимназии, которую она окончила.
Свою третью анкету разведчица заполняла 12 сентября 1926 года. Тогда Ольга Голубева впервые назвала себя Еленой Феррари, написала, что она русская, окончила гимназию и является профессиональным литератором.
В анкете от 12 сентября 1924 года в п. 20 на вопрос «Какими языками владеет теоретически и практически» указала 7 языков: русский, украинский, французский, немецкий, английский, турецкий и итальянский.
Кстати, в предыдущей анкете 1924 года был вопрос, который в анкетах других лет отсутствовал: «Имеете ли склонности к агентурной работе?», на что она ответила: «Считаю своим призванием»[344]. Возможно, такой её ответ был вызван ситуацией и был не вполне искренним. Как известно, в те годы Елена Константиновна мечтала о литературном успехе как поэтесса.
Опубликованные документы из личного дела Е.К. Феррари не дают ответа на вопрос о подлинности её фамилий в разные периоды жизни: Ревзина, Голубева, Голубовская, Голубковская. Причём речь идёт не о псевдонимах и фамилиях в документах прикрытия, использованных разведчицей в своей нелегальной деятельности за рубежом.
Определённые пробелы в биографии известной разведчицы помогают восполнить документы и материалы, опубликованные А. Кулановым в биографии Елены Феррари, вышедшей в 2021 году в серии «Жизнь замечательных людей» в издательстве «Молодая гвардия».
Ранняя трудовая деятельность
Так в 14‐летнем возрасте Ольга Ревзина начала самостоятельную трудовую жизнь. Была подмастерьем у деревенской портнихи. Трудилась на полевых работах. Вернувшись в Екатеринослав, работала в «Фотографии Штейна».
При этом каким-то образом
