С 1918 года вместе с братом Владимиром снова оказались в рядах большевиков и далее до конца жизни верой и правдой служили советской власти.
С 1918 по 1920 год, со слов Ольги Голубовской, она служила в составе Красной армии и участвовала в Гражданской войне. Была сестрой милосердия, рядовым бойцом, командиром стрелкового отделения и разведчицей в тылу деникинских войск. Воевала в составе 12‐й армии РККА на Украине, комиссаром в которой был бывший строевой офицер старой армии, награждённый пятью боевыми орденами, С.И. Аралов, которому довелось участвовать в создании советской военной разведки и стать её первым начальником.
Военная судьба свела Ольгу с бывшим штабс-капитаном, перешедшим на сторону большевиков, совершенно случайно. В одном из боёв Ольга была ранена и лишилась пальца на левой руке. По этому печальному случаю она находилась на лечении в военном госпитале. Там во время посещения раненых её и приметил член Реввоенсовета (РВС) 12‐й армии бывший начальник военной разведки РККА Аралов. Так, с его лёгкой руки тогда зажглась будущая звезда советской военной разведки.
Вступив в марте 1918 года в РКП(б), Семён Иванович по рекомендации Емельяна Ярославского возглавил оперативный отдел в штабе Московского военного округа. А в апреле того же года этот отдел был преобразован в оперативный отдел Наркомата по военным делам РСФСР, начальником которого стал С.И. Аралов, одновременно назначенный членом созданного Реввоенсовета Республики (далее – РВСР). В ведение большевика из бывших офицеров была передана вся агентурная и войсковая разведка Красной армии. А когда в начале ноября 1918 года была создана советская военная разведка в виде Регистрационного управления Полевого штаба РВСР, С.И. Аралов стал начальником этого управления и фактическим руководителем военной разведки РККА. В этой должности он состоял до января 1920 года, хотя на деле он уже с лета 1919 года больше внимания уделял политработе в войсках, переложив руководство военной разведкой на своих заместителей по Регистрационному управлению.
Так что время этой судьбоносной встречи, которую не назвала сама Феррари-Голубовская, могла, по нашему предположению, состояться в период с середины июня 1919 по ноябрь 1920 года. Именно в эти месяцы С.И. Аралов занимал должность члена РВС 12‐й армии Южного фронта.
Он обратил внимание на красивую раненую в чине отделённого командира. В разговоре с женщиной-воином Аралов узнал, что Ольга знает несколько иностранных языков, имеет среднее образование и накопила солидный боевой опыт. Он предложил ей после окончания лечения прибыть в штаб армии для решения вопроса о её дальнейшей службе. По прибытии в штаб её пригласил на беседу начальник разведывательного отдела, который предложил Ольге Голубовской продолжить службу в военной разведке Красной армии.
Старший брат – разведчик
К тому времени её старший брат – всего-то на полтора года взрослее, уже успел накопить солидные военный и боевой опыт службы на различных должностях в Красной армии. В это время он уже стал известен как В.Ф. Воля и, как она позже вспоминала, «выполнял отдельные боевые задания в тылу врангелевских войск на Чёрном море, где им была захвачена неприятельская шхуна с грузом и пленными». Касательно этого и других боевых подвигов и реального участия в боях Гражданской войны брата и сестры Ревзиных у историка А.Е. Куланова имеется своя точка зрения на этот счёт. Он считает, что достоверных доказательств об их боевом прошлом до сих пор не обнаружено. Есть фактические расхождения в описании событий этого периода жизни и служебной деятельности Ольги Голубевой, изложенной по версии историка спецслужб В. Лота «Елена Феррари – резидент «особого калибра»: Поэтесса, разведчица или террорист?». Некоторые из приведённых дат и описаний исторических событий нуждаются в уточнении и дополнительной проверке. Так, например, в ранее названной книге В. Лота указывается, что во 2‐й половине ноября 1918 года Владимир Воли и Ольга Голубовская находились в Екатеринославе, когда войска советского Украинского фронта освободили Екатеринослав. Однако по воспоминаниям свидетеля тех событий университетского преподавателя Г. Игренева, события развивались несколько по иному сценарию[346]. В городе в то время располагались австрийские оккупационные войска, войска гетмана П.П. Скоропадского в составе 8‐го корпуса и петлюровские отряды. В ноябре 1918 года из города, как вспоминал очевидец, мирно ушли войска гетмана. Затем в начале декабря Екатеринослав покинули австрийские части. Оставались только петлюровцы. После этого в город с боем ворвались махновцы и в течение нескольких дней шли уличные бои. Однако вскоре и они ушли из Екатеринослава. В город вошли части регулярной Красной армии под командованием П.Е. Дыбенко, который, как известно, с января 1919 года командовал Особой группой войск екатеринославского направления. На 5‐й день после занятия города большевиками из Харькова, который на время стал столицей советской части Украины, приехали чекисты. Начались аресты и расстрелы тех, кто подозревался в сотрудничестве с оккупантами, режимом гетмана Скоропадского и петлюровцами. Именно тогда, как писал В. Лота, среди арестованных оказались анархисты из партизанского отряда – Владимир Воля и его сестра Ольга Голубева (или Голубовская?). Ольгу продержали под арестом 10 дней, а брата – 20 дней. После разбирательства их освободили из-под стражи[347]. Где в это время находился муж Ольги – анархист Георгий Голубовский, состоявший в том же партизанском отряде, – неизвестно. По какому поводу были разбирательства после их ареста чекистами, были ли анархистам-партизанам предъявлены какие-либо обвинения, кто проводил дознание – об этом ни брат, ни сестра нигде не вспоминали. Однако позже в документах советского периода Ольга Голубовская писала, как уже упоминалось, что до лета 1919 года она вместе с мужем работала на Урале, где жил её отец. Затем, с её слов, она уехала в Харьков. Таким образом, получается, что примерно в одно и то же время в жизни Ольги Голубовской происходили взаимоисключающие друг друга события, поскольку она не могла находиться одновременно в разных городах: в Екатеринославе, Харькове и в уральском городе при заводе Майкор. Создаётся впечатление, что история с поездкой к отцу на Урал и годичное там пребывание была изложена письменно в её личном деле позднее с целью сокрытия факта ареста ВЧК Ольги и Владимира в начале 1919 года в Екатеринославе. Возможны и другие объяснения этой запутанной истории в биографии Елены Феррари. В любом случае, на наш взгляд, эта ситуация требует дополнительного и более подробного изучения
