не очень популярна. Но как личность для части населения он стал символом порядка. Люди забывают, какой ценой достигался этот порядок, да большинство тогда не жили и не знают, о чем говорят. Но вот война, и Сталин – Верховный Главнокомандующий, с именем которого ассоциировалась победа. Можно ли описывать ее, не упоминая его как главу государства? Конечно, нет, это объективные вещи, о которых надо писать. Но столь же объективно и то, что не может быть забыто и прощено, – прежде всего репрессии, уничтожение цвета нации. Значит, об этом тоже нужно писать.
– Говорят, нынешняя линейка учебников по истории чрезмерно перегружена фактологией. Что с этим делать?
– Да, вот и сейчас в перечень фактов и событий, обязательных для включения в учебник, включили немыслимое количество имен! Скажите, зачем включать в период феодальной раздробленности всех князей во всех землях? Человек этого просто не может запомнить! Конечно, список надо сокращать, хотя это и нелегко. Особенно в отношении ныне здравствующих персонажей – политиков и бизнесменов.
– А может, надо увеличить количество уроков по истории?
– Это – главное, чего я буду добиваться! Если мы хотим, чтобы история стала главным гуманитарным предметом, необходимо увеличить количество часов. Кроме того, помог бы переход от нынешней концентрической системы изучения истории в школе к линейной. Думаю, он предрешен. Вот только ни предыдущий, ни нынешний министр так и не решились на это – тогда надо все менять, писать другие учебники. Правда, можно сделать переходный период: до 10-го класса все пройти, а в 10–11-х классах не повторять все заново, а ввести другой курс. Например, компаративистскую «Историю России в мире» и сравнивать революции – в России и в мире. Или модернизацию – у них и у нас. Я даже готов написать такой учебник.
– Сколько учебников школьной истории должно остаться?
– Когда концепция будет утверждена, надо объявлять конкурс и посмотреть. Если будет представлено 4–5 хороших учебников, пусть будут все. Но не 200! Кроме того, очень важно предусмотреть в ближайшем будущем учебники в режиме онлайн, и в том числе региональные.
– Когда может появиться новый учебник?
– Если в конце этого года мы объявим конкурс, то к концу 2014 года учебник уже будет.
«Чего бояться, когда еще ничего нет?»
Академик Александр Чубарьян рассказал «Газете.ru» о новом учебнике истории
12.08.2013, «Газета.ru», Елена Мухаметшина
В начале сентября рабочая группа по подготовке концепции нового учебника по отечественной истории проведет два совещания, на которых обсудит, каким образом освещать в учебниках два самых спорных момента – историю советского периода и региональный компонент. Сейчас рабочая группа принимает замечания от общественности по историко-культурному стандарту, на основе которого будет написан учебник. Научный руководитель рабочей группы, директор Института всеобщей истории РАН, академик Александр Чубарьян рассказал «Газете.ru», почему не стоит бояться нового учебника истории.
– Для чего нужен новый учебник истории, если уже сейчас многие учителя говорят, что историко-культурный стандарт, на основе которого будет создан учебник, ничем не отличается от тех учебников, которые есть сейчас?
– Стандарт – это все-таки не учебник, это хронологический каркас. Он представляет собой всего лишь перечень фактов, событий и персонажей, которые должны присутствовать в учебнике. Тут ничего другого мы придумать уже не можем – как в старых учебниках, так и в новых, от фактов мы никуда не можем уйти. Главный вопрос состоит в том, как их интерпретировать. Сейчас идет обсуждение, которое указывает, чего в стандарте, на взгляд общественности, не хватает. Одновременно мы начинаем работу по совершенствованию этого стандарта.
Мы будем писать преамбулу смыслового ценностного плана к каждому разделу стандарта. Это будет самое главное, поскольку внесет новый элемент в трактовку этих событий. Очень важно, чтобы концепция, а потом и учебник были новаторскими и не повторяли предшественников.
– Что это за преамбула смыслового ценностного плана?
– Сейчас она тоже есть в стандарте, но пока она объясняет общие цели и задачи исторического образования в школе. Теперь эта преамбула будет по разделам. Скажем, первый большой раздел – «От Древней Руси к Великому княжеству Московскому». В преамбуле необходимо кратко прописать новые вещи, которые есть в оценках этого события: древняя Киевская Русь как известный цивилизационный синтез, на базе которого потом возникли русское, украинское и белорусское государства. Существуют новые оценки феодальной раздробленности – возможно, это определенный этап на пути к централизации. Или в подразделе про Ивана Грозного будет не просто прописано «Эпоха Ивана Грозного» с перечислением фактов, но и будут даны какие-то смысловые оценки. В отношении него есть совершенно четкая проблема – как расценивать его реформы с ценой, которой они достигались. То же самое относится к Петру I. Когда эта преамбула будет написана, стандарт станет навигатором для авторов учебников, поскольку желательно писать учебники в этом же направлении.
– В этой преамбуле будет прописано, что на спорные моменты необходимо давать различные оценки?
– Да, это возможно. Но, понимаете, учебник – это не научный труд, там не будут по каждой мелочи и мелкому факту выстраивать разные мнения ученых. Но если есть принципиально разные точки зрения на какие-то события, то, по-моему, их надо отразить.
– А обсуждение национального вопроса ожидается?
– Сначала в первых числах сентября состоится большое совещание, на котором мы будем обсуждать, как оценивать советское общество в XX веке и как его следует описать в учебнике. А во второй половине сентября в Уфе как раз будет обсуждение того, как оценивать и писать в учебнике моменты о присоединении национальных районов к России. Это тоже принципиальный вопрос, вызывающий очень большие споры. Сейчас часто региональные учебные пособия вступают в противоречия с оценками того или иного события, которое дается в федеральном учебнике. Поэтому надо договориться, что должно быть в региональных учебниках. Сейчас там полный разнобой: какие-то – по 300 страниц, в других – по 20 страниц, где-то культура преобладает, где-то – политические оценки. Я считаю, что в учебнике можно прописать разные точки зрения на то или иное событие, в том числе, например, на вопрос о присоединении Казани.
– Как вы относитесь к формулировке, которая есть в стандарте, – «история религии, в частности православия, должна пронизывать все содержание учебника»?
– Это неудачная формулировка. У нас школа светская. Хотя роль православия, церкви и других религий должна быть отражена и в стандарте, и в учебнике. Это совершенно очевидно. Но, учитывая, что православие и история православной церкви занимают большое место в российской истории, конечно, этот момент должен занять место в учебнике.
– Почему в России стали обращать такое пристальное внимание на именно преподавание истории?
– Это общемировая тенденция
