стременах, стараясь рассмотреть то место, о котором кричали. Из дубравы на полном ходу неслись наперерез двигающимся нандорцам рыцари в полном вооружении. Я видел, как в солнечном свете сверкали наконечники их копий, как свежие кони мчались быстрым галопом, сокращая расстояние. Ещё немного — и они врежутся в незащищённые спины основных сил Нандора.
Что это?! Кто это?!
Неужели отец всё же воспользовался моим советом? И это наш Засадный полк, вступивший в бой в тот самый момент, когда враг уже поверил в победу, а все мы — в своё поражение. Всё повторялось как тогда! Как на Куликовом поле!
«О Боже, отец, я люблю тебя! Люблю за твою отвагу, за решимость, за здравомыслие… И за умение рискнуть!»
Я даже почувствовал, как в переносице у меня защипало подступающими слезами гордости и благодарности. «О, папка, какой же ты всё-таки молодец! Какой молодец, что всё сделал именно так!»
С высоты седла я видел, как смешались войска Нандора, как часть из них принялась поворачивать, чтобы встретиться с нашими рыцарями, а часть продолжила наступать и преследовать наши силы, а были и те, кто просто развернул лошадей и решил покинуть поле боя.
За всем этим я упустил из вида Габиана. Я вспомнил о нём только тогда, когда он ухватил меня за плащ и потянул с лошади вниз.
— А ну, слезай немедленно с седла, ублюдок! Быстро!
Я от неожиданности не успел ничего сделать, я и не думал, что он так быстро окажется рядом. Я даже не успел пнуть его сверху, как Габиан ловко стянул меня на землю и вцепился в плащ у горла.
— Я не дам тебе сбежать! Ишь, чего захотел! Как бы не так! Я не отпущу тебя! Гадёныш мелкий… Думал, перехитрил меня? Меня не перехитришь…
Я пытался вырваться, вцепился в его руку, державшую меня у горла, но он был сильным, и теперь я знал, он не только пуговички умеет пришивать, он и мечом владеет неплохо.
— Пусти… — Громкий шёпот мой вряд ли звучал угрожающе, Габиан только хмыкнул с улыбкой фанатичного маньяка, даже хватку не ослабил. — Отпусти меня, старый дурак! — я закричал ему в лицо и попытался оттолкнуть от себя, навалившись левым боком.
Но он стойко держался на ногах и от моих усилий только слегка покачнулся, а рука его ещё сильнее впилась в мой плащ. Я не видел, но как-то догадался, что правой рукой он шарит у себя на поясе, пытается найти кинжал. Он что, собирается грохнуть меня? Он что, настолько сильно меня ненавидит? Или просто хочет приставить лезвие к моему горлу, чтобы я сдался, чтобы подчинился ему?
— Отвали! — Я ещё раз с силой толкнул его от себя, уперевшись руками ему в грудь. — Пошёл нафиг! Иди к чёрту! Отцепись от меня! — я ругался, мешая местные и свои, родные ругательства, но не думаю, что Габиан обратил на это внимание. — Иди ты к мраку… Какого хрена ты ко мне прицепился? Отпусти! Отвали от меня!
Я брыкался, не позволяя ему выхватить кинжал, чтобы удержать меня, ему пришлось вцепиться в меня уже обеими руками. И Габиан хрипло шипел в моё лицо, зло щуря тёмные глаза:
— Убежать хотел? Да? Снова выставить меня дураком перед графом? Умник нашёлся… Я не дам тебе уйти… Никогда! Слышишь? Никогда этого не будет!
Я, слушая его гневные слова, вспомнил свои мысли о том, что этот поганый Габиан ляжет костьми, лишь бы не дать мне уйти у него из-под носа. В таких случаях и говорят: «Только через мой труп…» Вот сейчас всё шло к тому. Чёртов клещ!
Это надо же вцепился как! И что мне теперь делать?
Свобода моя помаячила где-то на горизонте и пропала, но я ещё не хотел в это верить, я ещё пытался удержать её. Я не сдавался. Пока у Габиана нет в руках оружия, у меня оставался шанс. Я не связан по рукам и ногам, и лезвие к моему горлу ещё никто не приставил, и я чуял эту свободу, как пёс кусок мяса. Ну уж нет, Габиан, я не сдамся так легко и просто!
Я изловчился и сдёрнул застёжку плаща, за который Габиан меня и держал. Подавись, старый дурак!
Он сразу же понял, что я сделал, и его пальцы бесполезно заскользили по кольцам моей кольчуги, и я впервые порадовался, что был в ней. Но рано я радовался. Габиан не собирался отпускать меня так просто — он нашёл мой пояс и вцепился в него. О-о, вот же напасть! Какого мрака!
— Отпусти! — Я снова дёрнулся, топча сапогами ткань своего плаща. Пояс мне уже не расстегнуть: там металлическая пряжка, просто пальцами, не глядя, мне с ней не справиться. Вот же блин! — Да пусти ж ты меня!
Я пытался выкрутиться из его рук, но Габиан был сильным и сдаваться не собирался. И тут он кого-то увидел у меня за спиной, глаза его загорелись надеждой, он понял, что ему помогут, и закричал:
— Господин! Господин, помогите мне! Он снова собирается бежать… Я еле успел его остановить в последний момент…
Я пытался оглянуться назад. Кто там? С кем он говорит? Кого он назвал «господином»? Отца? Он теперь тоже здесь? Вот же гадство… Ну я и попал… Хана всем моим планам.
Я сумел немного развернуться и увидел всадника…
Вираг! Это был Вираг!
Я узнал своего брата. Ветер трепал его чёрные волосы, а на правой щеке было размазано пятно крови. Холодное солнце сверкало на начищенных кольцах его кольчуги, я видел, что меч он держал левой рукой, а правая безвольной плетью висела вдоль тела. Он был без шлема, без щита и даже без плаща. И он был серьёзно ранен.
О, брат мой, неужели ты поможешь Габиану против меня?
— Милорд! Помогите мне! Вы же знаете, что этого хочет ваш отец… Не позволить ему! Не дать сбежать!
Я смотрел в лицо Вирага исподлобья, перепинываясь всё время с Габианом, пытался оторвать его цепкие пальцы от себя, эти его проклятые паучьи лапы!
Да чем он мог помочь Габиану? Он в
