надейтесь. Я знаю, какие у вас мужчины. Не хочу, чтобы этот бедняга, каким бы он ни был мудаком, оказался трупом в контейнере или на дне Гудзона.
— Ладно, справедливо, — улыбаюсь я.
Потом мы идем за Андреасом, покидая тир, и лишь один мужчина идет позади.
Тот, кто носит небрежность, как дизайнерский аксессуар, обут в туфли, стоящие дороже нашего дома, и держит на лице выражение, ясно показывающее, что ему наплевать на четырех красивых сестер, которые теперь оказались в его распоряжении.
Особенно на самую младшую.
Конец.
Если тебе понравился мир Ди Санто и Кастеллано, то подпишись на Telegram- канал @booook_soul! Остальные книги автора будут там.
Хотите узнать, что будет дальше у Бамбалины и Николо? Читайте бонусную сцену «В закусочной». Она на следующей странице.
Бонус
В ЗАКУСОЧНОЙ
Бамбалина
— Иди внутрь, — говорю я Сере, когда мы входим в двери закусочной. Слева от меня туалет, и мне нужно… пространство. — Я только, э-э…
Сера кивает.
— Конечно. Увидимся там.
Я набираю холодной воды в ладони, плескаю себе на щеки и прижимаю прохладу ко лбу. Жгучий стыд от того, что Николо видел мой безупречный выстрел после того, как я использовала его изображение для тренировки в мишень, жжет невыносимо, но это не все — я чувствую себя так, будто у меня начинается грипп.
Вытираю руки, делаю глубокий вдох и выхожу в общий зал закусочной. Зимний день клонится к вечеру, и солнце уже опустилось за силуэт бостонских небоскребов. В помещении стоит привычный гул: наигрывает западный рэп из джукбокса, в кухне слева громыхает посуда, а из дальней темной кабинки доносится оживленная болтовня. Я иду на этот звук, потому что в нем слышен смех моих сестер.
Но стоило увидеть, как распределились места, как проклятие застряло у меня в горле. Все, конечно же, уже устроились, и остался только один стул.
Рядом с ним.
Николо Ди Санто расположился в конце кабинки, вальяжно и непринужденно. Он откинулся на виниловую спинку, закинув руку на край сиденья, а колени развел так широко, что там легко нашлось бы место для женских бедер. Его черная рубашка с закатанными рукавами, а кофе он смакует так, будто оно стоит дороже всей этой закусочной.
Он пока не заметил меня. Или, по крайней мере, делает вид, что не заметил.
Сера замечает меня раньше, чем я успеваю подумать о побеге:
— Эй, Бэмби, сюда! Мы заказали тебе милкшейк.
Все головы поворачиваются, и я ощущаю, как его взгляд поднимается вместе с ресницами и скользит по моей коже горячим прикосновением. Я так смущена тем, что он видел мой выстрел, что не верю, будто когда-нибудь смогу это забыть.
Я скольжу на сиденье рядом с ним, стараясь не задеть обнаженной ногой его брюки.
— Я Лина, — поправляю я, чувствуя, как щеки горят настоящей печкой. — Не Бэмби. Лина.
Брови Серы взлетают, она тоже слегка краснеет, но я слишком смущена, чтобы испытывать вину за то, что подчеркнула все возрастающую дистанцию между нами с тех пор, как она ушла.
— И я больше не люблю «шейки». Мне подойдет газированная вода.
— Я выпью шейк, — говорит Тесса, хватает розовый стакан и тянет через трубочку так, словно живет исключительно на углеводах.
— Прости, — произносит Сера. — Я думала, что ты…
Я бросаю на нее быстрый взгляд.
— Ты ошиблась.
И тут же останавливаю себя. Звучит слишком жестко, и она этого не заслужила, не после всего, через что прошла. Да и я все равно не верю, что она так счастлива, как старается показать.
— Я сильно повзрослела с тех пор, как ты ушла, — бормочу я.
Тесса бросает на меня косой взгляд, и ее глаза скользят к моей груди, которая почти не изменилась за последний год, но сейчас выглядит подчеркнутой благодаря узкой футболке под курткой.
— Ну да, мы это заметили, — говорит она, зажав трубочку между зубами.
В тот же миг она взвизгивает и зло щурится на Трилби, которая, должно быть, пнула ее под столом.
Сера придвигает ко мне меню.
— Тебе, э-э, тогда, наверное, не захочется блинчиков, которые мы заказали. Если быстро решишь, можно будет изменить заказ.
Я опускаю взгляд в меню, но не могу сосредоточиться. Виниловое сиденье справа нагревает мое бедро. От Николо Ди Санто исходит жар.
Я слегка качаю головой, чувствуя, как к нам приближается официантка.
— Можно я изменю заказ? — спрашиваю я. Она даже не пытается скрыть легкое закатывание глаз, и я решаю продолжить. — Вместо блинчиков я возьму протеиновый смузи.
Она кивает, выхватывает меню у меня из рук чуть резче, чем нужно, и задерживает взгляд на мужчине справа от меня.
— А вам что-нибудь еще, сэр?
Я с неверием поворачиваю голову к Николо. Ну неужели это настолько очевидно? Меня можно обслуживать с раздражением, а все свое усердие и обаяние приберечь для моего сводного брата?
Я наблюдаю, как он медленно поднимает руку и отмахивается. Он даже не смотрит на нее.
Когда я оборачиваюсь, чтобы уловить ее выражение, официантка уже направляется к стойке. Теперь я смущена не только за себя, но и за нее.
Голос Андреаса разрезает неловкую тишину:
— Дрейк написал мне после того, как мы ушли.
— Сколько мы ему должны? — спрашивает Трилби с гримасой.
Андреас ухмыляется так, будто сама мысль о том, что он кому-то должен, настолько ничтожна, что может существовать разве что на другой планете.
— Он сказал, и я цитирую: «Ваша семья — угроза общественной безопасности».
Кристиано поднимает чашку кофе.
— Он ведь не ошибся.
— Да ладно, — возмущается Тесса. — Мы вели себя очень прилично. Разве наша вина, что потолочные панели были расшатаны, а мишени чуть-чуть плавали?
— Это не помешало Бэмби… ой, Лине… попасть в цель, — замечает Андреас с улыбкой.
Я напрягаюсь.
— Она не просто попала, — лениво говорит Николо. — Она уничтожила ее.
Я вскидываю голову. Его лицо остается сухим и бесстрастным.
— Ну да. Технически ты мертв, Николо, — усмехается Тесса.
Вся компания взрывается смехом. Даже Бенито криво ухмыляется.
— Она попала прямо в центр. Точно в грудь, — добавляет Трилби, сузив глаза.
Я опускаю взгляд в меню, чувствуя, как пылают щеки.
— Со мной это уже не в первый раз, — произносит Николо так буднично, что я даже не думаю, прежде чем ответить.
— Тебе стреляли в грудь? — я поднимаю голову и сразу же жалею об этом. Его взгляд скользит влево и находит меня, и теперь мне хочется, чтобы это не был наш первый настоящий контакт глазами, потому что от того, как
