Граф быстро подошел к секретеру и достал несколько пожелтевших снимков. На первом был высокий благообразный человек средних лет в белом халате с крестом на груди. Он склонился над китайским ребенком. На другом снимке граф Антонио Сантос Родригес со скорбным лицом стоял посреди пустой комнаты.
– Это отец накануне и после смерти матери. Она заразилась от больных, – тихо сказал граф. – Я показывал ему эти фотографии и говорил, что он убийца и что его не простит бог. Это все мои слова, которые я помню! Я оставил его в слезах и в истерике. Он ползал по полу, хотел целовать мою обувь, умолял простить его. Он не убил меня, хотя я просил его сделать это. Все остальное я прочитал уже в газетах… Я не отравлял его, Луиси, и для меня самого загадка, почему этот человек вдруг так изменился. Я не верю в такие перемены, хотя иногда они случаются. Возможно, это именно тот случай. У меня, когда я шел к нему, в мыслях не было в чем-либо его убеждать. Мне нужно было только сказать ему, что он убийца, и умереть. Это было малодушно, Луиси! Но это было так… – Граф замолчал. – Давай поговорим о чем-нибудь другом!
Луис рассеянно кивнул.
– Знаешь, Роберто, кажется, и в самом деле не очень нужны твои выступления на суде. Он опасается, что твой рассказ, который ему будет стыдно редактировать, может выставить его самого не так, как ему хотелось бы. Думаю, будет лучше, если ты дашь показания, крайне сдержанные и скромные, которые не будут ущемлять самолюбие Роберто, и уйдешь в тень. Например, тебе нужно подлечиться после перенесенных нервных потрясений и врач будет настаивать, чтобы ты какое-то время провел в семейной обстановке. Я, твой врач, уже настаиваю на этом. Честно говоря, ты неважно выглядишь. Я попробую дать тебе несколько советов, но это отдельный разговор. Есть еще один немаловажный момент! Не следует забывать, что эти люди – гангстеры! Самые настоящие, профессиональные бандиты. И никто не может поручиться, что тебе не станут мстить. Хотя, кажется, Адам Бо-чорносо и тем более его люди слишком незначительные фигуры, чтобы из-за них кто-то стал всерьез обижаться. Но твой дядя! Уверен, он уже знаком с этой историей в общих чертах и наверняка захочет узнать больше. А ведь он такой же гангстер, извини меня, Луиси, как эти люди! Так или иначе, пока тебе лучше уехать…
– Думаю, через два-три дня мы с Ивис будем звонить вам из Барселоны! – ответил Луис. – Мне нужно только выбить из университета зарплату за два месяца вперед, но, кажется, здесь не будет проблем. Я не удивлюсь, даже если узнаю, что мне прибавят жалованье за проявленную доблесть.
– Луиси! – Граф вновь подошел к секретеру, и в его руке оказался чек. – Я хочу, чтобы ты взял у меня денег, поскольку знаком с состоянием твоих финансовых дел и думаю, деньги сейчас тебе не помешают.
– Об этом не может быть речи! – воскликнул Луис, поднимаясь с кресла. – Мне должны немало денег в колледже, и я намерен попросить их заплатить мне.
– Я не хочу слышать об этом, Луиси, ты вернешь мне эти деньги, когда тебе будет легко это сделать. – Граф не любил говорить о деньгах. – Ты обидишь меня, если откажешься. Нельзя быть таким самолюбивым, Луиси! – Он точным жестом вложил чек в нагрудный карман рубашки Луиса. – И давай спать! – Граф спешил разорвать паузу, во время которой Луис нерешительно трогал чек через ткань рубашки. – Завтра нас ждет трудный день. С самого утра нужно встретиться с Роберто и всем вместе выработать тактику поведения со слугами правосудия.
Луис кивнул, пожелал графу спокойной ночи и осторожно сбежал по лестнице вниз. Он медленно шел к своему дому и заметил, что воды стало больше. В самых мелких местах было по колено. «Похоже, будет наводнение», – вяло подумал Луис.
Когда он принимал душ, свет в ванной погас. Это означало, что майор Кастельянос добросовестно выполняет обязанности командира частей национальной гвардии и во избежание несчастных случаев электричество отключили. «По милости Роберто, холодильник утром будет полон воды», – с этой мыслью Луис сомкнул глаза и мгновенно уснул сном усталого ребенка.
ЧАСТЬ IV
Около половины третьего ночи лихорадочная суета, продолжавшаяся, весь вечер и ночь в помещениях пограничной службы Ринкон Иносенте, стала перерастать в панику. В кабинете майора действовал штаб по борьбе со стихийным бедствием, который по традиции возглавил мэр Ринкон Иносенте. То и дело в кабинет врывались командиры муниципальных подразделений. Все они, как будто сговорившись, бормотали одно и то же – собрать людей невозможно, потому что карнавал и дождь. Все на карнавале, и никого не найдешь. Проехать по улицам уже нельзя на машине и еще нельзя на лодке.
Мэр с самого начала взял на себя генеральное руководство спасательными операциями. Он орал на командиров национальной гвардии, беспощадно обличал нескромное прошлое их матерей и требовал, чтобы предписание президента было исполнено немедленно и все национальные гвардейцы, как один, собрались на первом этаже гостиницы «Прелести моря» или, если этот этаж затопит, то на втором. Осуществлять практические шаги мэр предоставил командиру национальной гвардии майору Кастельяносу, а сам занимался более ответственной, идеологической, работой.
– Потекла плотина! Нас сметет к чертовой матери! А ваши люди попрятались по своим норам и спят, как сурки! Пользуются тем, что их не достать, мерзавцы! – бушевал мэр. – Ничего, сейчас мы пустим катер! Если он пройдет, поедете собирать людей!
– Эта плотина все время течет! – весело отвечали гвардейцы.
Это была правда. Плотина подтекала с тех пор, как ее построили в горах километрах в десяти от Ринкон Иносенте, перегородив самую большую реку в Эль-Параисо. Построили и гидроэлектростанцию, которая, по замыслу одного из последних диктаторов, должна была носить его имя и снабжать электроэнергией всю провинцию.
Стройка гидроэлектростанции затянулась на десять лет и была завершена, когда в короткой памяти жителей Эль-Параисо не осталось и следа от воспоминаний о честолюбивом и энергичном диктаторе, который верил, что перегородив реку высоко в горах, создаст великолепное живописное водохранилище, где заведет ценные сорта пресноводных рыб.
Однако электростанция не баловала дешевой электроэнергией. Все время что-то ломалось, что-то работало не так. Никогда это дорогое сооружение не давало больше двадцати процентов того количества энергии, которого терпеливо ждал народ Эль-Параисо.
Водохранилище зато и в самом деле получилось большое. Но вода в нем зацвела какими-то салатово-зелеными, невообразимо вонючими водорослями. И уже давно никто не помышлял разводить в этом искусственном болоте рыбу. Даже завезенные туда однажды крокодилы, не выдержав вони, бежали из протухших вод и расползлись по окрестным речонкам, откуда их долго и азартно вылавливали жители прибрежных деревень.
