в мире так умеет.
Поддерживать и развивать систему такой неимоверной внутренней сложности – это масштабная управленческая задача.
Если измерить эффективность этого управления в столетиях непрерывной преемственности, то мы уже существенно обогнали все предшествующие многонациональные и многотерриториальные империи – Римскую, Византийскую, Английскую.
Рис. 8–1
Селижаров монастырь, впервые упоминаемый в 1503 г. Большая Родина, отраженная в малой, как в капле воды. Это место слияния Селижаровки и Волги находилось на «серегерской» ветви великого пути из варяг в греки. Легко представить здесь на привале кнорры и шнеки Рюрика и его соратников. Игумен Селижарова монастыря Гурий по воле царя Иоанна Грозного стал первым митрополитом Казанским после присоединения Казанского ханства к России. С высокой вероятностью монастырь был одним из промежуточных пунктов первого похода русского войска под командованием царевича Шах-Али в Ливонию. Фото начала XX в., почтовая открытка из личной коллекции автора
Ту же сложность управления под названием «неоднородности» (управленческой, экономической, территориальной) развивает в очень интересной докторской диссертации Н. Ю. [Коротина].
Она доказывает, что наша страна – первая в мире не только по площади территории, но и по сложности и многообразию, неоднородности внутреннего устройства.
Количество и структурное многообразие различных субъектов федерации, административно-территориальных форм внутри субъектов по выкладкам Н. Ю. Коротиной у нас существенно выше, чем в США и Индии, которые по этим параметрам она ставит на второе и третье место соответственно. Остальные страны намного «проще устроены».
Я не настолько хорошо знаю экономическую и политическую географию США, Индии или Китая, чтобы с ходу согласиться или не согласиться с этим тезисом. Но аргументация автора обширна и разнопланова, на то и докторская диссертация.
Итак, у нас управленчески получилось в течение тысячелетия удерживать нашу национальную, культурную, экономическую целостность и идентичность на огромной территории в условиях сложного климата.
Пятьсот лет из этих тысячи, считая примерно от присоединения Казанского и Астраханского ханств, удерживать с уникальным уровнем внутреннего религиозного, национального и культурного многообразия.
Это «большой управленческий кейс», внутри которого развивался наш «меньший управленческий кейс» – история промышленной революции и раннего этапа индустриализации первой половины XIX в.
Как я уже отмечал в книге, активная промышленная политика требует много менеджмента и тайм-менеджмента.
Если вы фритредер – вы можете расслабиться и наблюдать, как свободный рынок расставляет все по местам. Пока не увидите в Петербурге или Владивостоке английские канонерки, пришедшие осуществить немного gunboat diplomacy в поддержку свободного рынка.
Если вы протекционист и хотите осуществлять активную промышленную политику, вам нужно очень много заниматься самым разным управлением: установлением и пересмотром таможенных тарифов, выдачей промышленных субсидий, разбором сложных внутриотраслевых и межотраслевых промышленных конфликтов и противоречий и т. д.
Попробуем сформулировать некоторые закономерности русского менеджмента, они же «управленческие уроки», из нашего малого кейса активной промышленной политики XIX в. Не забывая про большой кейс управления очень сложной страной на протяжении тысячелетия.
1. Критичность внимания и участия первого лица
В России все по-настоящему важное удается только личным участием, волей, вниманием, примером первого лица страны, региона, компании.
Коллегиальное размытие позиции первого лица скорее вредит эффективности управления. Министр с заместителями/начальниками департаментов, введенный министерской реформой Александра I, эффективнее, чем безликий петровский «президент сенатской коллегии» с акцентом на слово «коллегия», а не «президент».
При этом первое лицо в России сильно в том числе своей ближней дружиной. Дружина может быть организационно оформлена и совпадать с формальным высшим коллегиальным органом, как Боярская дума или Политбюро.
Может быть не оформлена и распределена по разным коллегиальным органам или вообще не входить в них, как ближний круг императоров Александра I и Николая I. Может быть рассредоточена по высшим госорганам и ключевым государственным и даже частным корпорациям, как ближний круг президента В. В. Путина.
Ближняя дружина должна разделять курс первого лица, состоять из его осознанных и убежденных соратников, иначе получается печальная история Петра III и Павла I.
Из критической значимости роли первого лица следует критическая значимость того, насколько эффективно организован личный секретариат / аппарат / Собственная Е. И. В. Канцелярия / Администрация Президента. Насколько сильные и лояльные люди их возглавляют, насколько передовые технологии организации управления используют.
Время и внимание первого лица, выражаемое в том числе в символических жестах – личных посещениях, беседах, награждениях, – является важнейшим и крайне ограниченным ресурсом, который необходимо распределять максимально просчитанно.
Отдельным специальным вопросом является при этом адекватность картины мира первого лица. Какие каналы информации для познания объективной реальности у него существуют помимо официальных. Какими способами граждане/клиенты могут «достучаться» до первого лица, через официальные каналы связи или минуя их.
Главным испытанием калибра личности первого лица является успешная подготовка и введение во власть своего преемника. Этот исторический экзамен блестяще выдержал император Николай Павлович.
Не выдержал экзамена император Александр Павлович, крайне небрежно организовавший вопрос престолонаследия и передачи власти преемнику после своей смерти, что только чудом не ввергло страну в ужасы революционного террора.
Рис. 8–2
Новый памятник императору Николаю Павловичу. Потомки наконец начинают признавать заслуги великих управленцев XIX в. Скульпторы Максим Батаев и Ирина Макарова подчеркнули «инженерный» характер правления императора Николая I в памятнике, открытом в Нижнем Новгороде в 2023 г. Источник: публикация на сайте Нижегородской Митрополии[40]
Связанной задачей является организация преемничества для членов ближней дружины, с их комфортным выходом в отставку на почетные позиции.
Корф описывает, как император Николай Павлович держал в Петергофе три символические, очень почетные дворцово-управленческие должности для пенсионного комфорта нескольких заслуженных генералов. А также нехлопотные позиции для заслуженных нижних чинов, ветеранов-инвалидов, которых лично знал.
И как душевно переживал и административно метался с тайным комитетом, созданным за спиной постаревшего и много болеющего Егора Францевича Канкрина для подготовки бескризисной передачи дел по министерству [Корф 1840, 36].
2. Коллегиальные органы и их перегрузка
Типичная русская ошибка – создавать и поддерживать, насмотревшись на иностранные методы, большое количество коллегиальных органов – Комитет министров, Губернское правление, различные Комитеты и Комиссии для постройки, создания, одобрения чего-либо и т. п.
На эти коллегиальные органы зачастую замыкают большое количество вопросов слишком низкого уровня в надежде на управленческую разгрузку первого лица, стоящего над коллегиальным органом.
Эффект случается обратный. Большое количество рядовых вопросов, которые могли бы быть решены на более низких уровнях управления, решаются коллегиальными органами в течение неоправданно долгого времени.
Крупные проекты при этом нередко приобретают вид «верблюда, то есть лошади, прошедшей все межведомственные согласования».
При этом теряется персональная ответственность, проблема перестает «иметь фамилию, имя и отчество». А первое лицо для
