- Гош, ну, сколько? - допытывалась я, пытаясь выудить из Мэла крупицы информации. Мы сидели на качелях, а Зинаида Никодимовна гуляла по дорожкам, прикрываясь зонтиком от солнца.
- Зачем тебе? - спросил Мэл с подозрением.
- Ну-у... просто так, - повозила я пальчиком по его груди, вырисовывая узоры на рубашке. - Пожалуйста, Гош!
- Я не в курсе. Спрашивай у отца. Он у нас счетовод.
Таким образом, Мэл отфутболил меня к Мелёшину-старшему. И ведь знал, что не решусь поинтересоваться стоимостью свадебной вакханалии. Какое там спросить! В присутствии Артёма Константиновича на меня нападало онемение всех мышц, включая лицевые. И хотя панический страх давно выветрился, став обычным страхом, разбавленным благоговейным трепетом, в моих глазах Мелёшин-старший был почти богом. Он мог всё. Выделял дэпов* для охраны и сопровождения, держал руку на пульсе прессы и телевидения, посещал светские мероприятия и успевал контролировать закон и порядок в стране. Он ни разу не обратился ко мне напрямик, ни разу не повысил голос и ни разу не выказал недовольство - ни жестом, ни словом. Поистине королевская сдержанность.
Устав как-то бороться с замудреными задачами по матмоделированию вис-процессов, я разлеглась на полу, вернее, на ковре. Кот с благосклонным видом наблюдал за передышкой с высоты стола.
- Эвочка, вставай. Соберись и поднажми. Еще чуть-чуть, - пощекотал Мэл пятку.
Захихикав, я дернула ногой. Зинаида Никодимовна покачала головой с укоризной и перевернула страницу в книге. А мои мысли, получив минутку на расслабление, поскакали белками. Начались с взгляда, брошенного на карту мира, и, прокуролесив по извилинам, закончились разглядыванием Дьявольского Когтя.
- Гош, в атласе раритетов фамилия Мелёшиных встречается на каждой странице. А у Константина Дмитриевича тоже есть артефакты? Сколько здесь живу, а ни одного не видела.
- Бесценные артефакты не лежат на тумбочке в прихожей рядом с зонтиками, - пояснил Мэл. - Обычно для них выделяют охраняемые помещения, например, подземные бункера. И постороннему человеку непросто туда попасть. Точнее, невозможно.
- И у твоего деда есть бункер? - расширились мои глаза.
- Есть. Защита от взлома и проникновения будь здоров. Не только сигнализация и видеокамеры, но и охранные заклинания на каждом шагу.
- А если случится пожар? Коротнёт проводка, например.
- Бункер - это цельный металлический сейф. Он автоматически заблокируется и не сгорит. Каждый артефакт тоже изолирован под защитным колпаком. Так что после ядерного взрыва останутся лишь запечатанные сейфы с ненужными никому древностями, - пошутил Мэл.
- Ого! Он находится внизу? Ты бывал там?
- Хочешь посмотреть?
- Нет, - замотала я головой. - Держаться бы подальше от этих чудес. Помнишь, Лютик рассказывал на лекции, что наука не изучила и десятую часть возможностей артефактов, а оставшиеся девять десятых могут быть очень опасны? К тому же, многие владельцы раритетов не афишируют свои приобретения. Твой дед не боится?
Послышался стук.
- Простите, - сказала Зинаида Никодимовна, наклонившись за упавшей книжкой. Щеки женщины заливала неестественная бледность.
- Вам нехорошо? - озаботилась я. - Вот, выпейте воды.
- Уже прошло, спасибо. Голова закружилась. Обычный приступ вегетососудистой дистонии. Не волнуйтесь.
- Может, вызвать врача? Ну, или выпить какие-нибудь таблетки, - предложил Мэл.
- Да-да, - закивала рассеянно Зинаида Никодимовна. - В моей комнате есть аптечка.
Мэл получил от меня незаметный толчок в бок. Пока гость мужского пола под названием "жених" находится в доме, компаньонка не сдвинется с места и умрет на посту. Пришлось жениху срочно откланиваться, и после его отъезда я проводила Зинаиду Никодимовну до комнаты.
- Давайте вызовем врача. Или скажем Константину Дмитриевичу.
Сегодня дед Мэла поздно вернулся из города и заперся в кабинете.
- Нет-нет. Ни в коем случае, - выпрямила спину женщина. - Мне гораздо лучше. Спасибо, не стоит беспокойства. Спокойной ночи.
Расхаживая по своей комнате, я исходила тревогой. Не стоило оставлять Зинаиду Никодимовну в одиночестве. Вдруг случится новый приступ, и она не сможет позвать горничную, а время будет упущено? Память услужливо извлекла из дальнего угла картинку мертвой тётки и коробку с лекарствами, до которой та не дотянулась. И я не утерпела. Отправилась к Зинаиде Никодимовне и постучала в дверь. Естественно, Кот пристроился провожатым.
Женщина открыла не сразу. В свете ночника, с распущенными волосами и в халате, наброшенном на ночную рубашку до пят, она напоминала бабу-ягу - старую и седую. Да ведь и у меня похожая седина, - усмехнулась я. Мэл не знает, что помимо прочих сложностей у меня имеются проблемы с цветом волос, и приходится периодически их подкрашивать.
- Как вы? - спросила я у Зинаиды Никодимовны. - Мне не спится. Можно побыть с вами?
Напросилась, в общем. А компаньонка не отказала. Ей хотелось выговориться, об этом шепнула моя интуиция.
Кот тут же забрался в кресло, а Зинаида Никодимовна подошла к окну.
- Чем вы увлекаетесь? - спросила, глядя в темноту за стеклом.
Я в растерянности молчала. У меня одно увлечение - всё, что связано с побережьем. Не считая Мэла, конечно. Он - мой монолит. Точка отсчета моей системы координат.
- Каждый чем-то увлекается. Кто-то любит классическую музыку и находит соратников по интересам. Кто-то увлекается греблей на байдарках и общается с любителями гребли и байдарок. Быть может, организует клуб. Общие интересы сближают, не так ли? - вздохнула женщина. - Интересы могут быть разными - от коллекционирования фантиков до садомазохистских оргий. О, простите, я подразумевала совсем не то. Хотела сказать, что...
- Что диапазон человеческих страстей велик, - подсказала я.
- Да. Увлечение преследует страсть и неважно, к чему.
Зинаида Никодимовна замолчала. Глядя на свое отражение, заправила прядь за ухо.
- Сегодня вы завели речь об артефактах... И сказали правильно. Древности далеко небезобидны. Не представляете, сколько сокровищ скрывает земля, и сколь они опасны. Первые владельцы пользовались ими по назначению, пока в один прекрасный момент диковинные штучки не попали в руки к людям. Мы похожи на мартышек, которые трясут, стучат, прикладывают к уху, грызут, пытаясь добраться до начинки, но зачастую безуспешно. Пользуясь артефактами, мы подвергаем риску себя, наши семьи, нерожденных еще детей, будущие поколения. И не боимся, потому что удивительно безалаберны. Плюем на опасность свысока. А кое-кто даже увлекается коллекционированием древностей. Организовывает экспедиции, выкупает у владельцев или убивает.
Компаньонка обронила: "охотники", и мое сердце замерло, мгновенно проведя параллель между оборотнями и теми, кто истреблял их веками. К несказанной радости, параллель оказалась ошибочной. Термин "охотники" обрел новое звучание в цивилизованном мире, став клубом по интересам. Вернее, интерес один - артефакты. Членство в клубе получает любой, кто болеет страстью к уникальным раритетам. Кто собирает их и прячет в бункерах со сложнейшей охранной системой. Охотники роются в старинных рукописях и манускриптах, выискивают ниточки и следы: карты, свидетельства очевидцев, мифы и легенды, документальные подтверждения... Охотники рыщут по планете - в песках, во льдах, на море и в джунглях... И находят. Охотники продают - охотники же приобретают. Охотиться за артефактами можно по-разному.
