Компаньонка обронила: "охотники", и мое сердце замерло, мгновенно проведя параллель между оборотнями и теми, кто истреблял их веками. К несказанной радости, параллель оказалась ошибочной. Термин "охотники" обрел новое звучание в цивилизованном мире, став клубом по интересам. Вернее, интерес один - артефакты. Членство в клубе получает любой, кто болеет страстью к уникальным раритетам. Кто собирает их и прячет в бункерах со сложнейшей охранной системой. Охотники роются в старинных рукописях и манускриптах, выискивают ниточки и следы: карты, свидетельства очевидцев, мифы и легенды, документальные подтверждения... Охотники рыщут по планете - в песках, во льдах, на море и в джунглях... И находят. Охотники продают - охотники же приобретают. Охотиться за артефактами можно по-разному.
Клуб по интересу. Узкий круг увлеченных людей. Известные коллекционеры, чьими именами пестрят атласы и каталоги. И фамилия Мелёшиных в том числе. Ба, знакомые всё лица. Здесь нет места случайным зевакам.
Фамилия Зинаиды Никодимовны тоже известна... в узких кругах. Вернее, фамилия её семьи - отца, деда и прадеда. Потомственные охотники с наследуемым даром - чутьем на всё необычное. Не те, кто трясется за сохранность бесценных раритетов в бункерах и сейфах, а те, кто выполняет черную работу. Пехота. Работяги... Ищут потерянные города, исчезнувшие цивилизации... И велика вероятность не вернуться назад.
Сначала дед Зинаиды Никодимовны сгинул в тропических джунглях, рассчитывая отыскать остатки древнего поселения змееподобных существ - нагов. Спустя два года дядя с кузеном отправились на север на поиски затерянной ледяной страны, где по преданиям было немало чудес. И пропали. А отец отдал жизнь за идею иначе.
- Каппонанне... Может, слышали? Самый крупный алмаз из всех существующих. Земное воплощение третьего глаза Шивы. Говорят, с его помощью можно открыть дверь в параллельный мир. В бесчисленное множество альтернативных вселенных... И мой отец нашел его. Годы упорных поисков, независимая экспедиция... Он вложил все финансы семьи и выиграл! Каппонанне стал его фетишем... Отец часами любовался камнем. Запирался в кабинете, забывая о еде... о нас. Не знаю, спал ли он. Он стал параноиком. Ему мнилось предательство и наемные убийцы. Однажды отец разругался с мамой и ушел из семьи.... Бросил нас и ушел с пустыми руками, зато с Каппонанне в кармане. Мама плакала... Господи, продал бы он этот проклятый камень, и дело с концом! - всплеснула руками Зинаида Никодимовна. По прошествии многих лет нерадостные воспоминания продолжали её терзать. - Отца нашли в трущобах... Истощенного, в грязи и вони... Он повесился. Задушился на батарее... Это когда надеваешь петлю на шею и ползешь в сторону... Ползешь, а петля затягивается... А Каппонанне пропал. Исчез. Следователь сказал, что имело место самоубийство. Сказал, что на лице у отца было нарисовано посмертное блаженство. А я не верю. Его убили! Но ведь закон не перепрыгнешь, - заключила женщина горько. - Отец оставил после себя долги... и имя. Маме пришлось продать всё. Мебель, книги, фамильные вещи... дом...
Зинаида Никодимовна присела на краешек кровати. Потрясши за шнурок, я попросила пришедшую горничную о чае с ромашкой и устроилась рядом с компаньонкой.
- Семейный дар прервался на отце, - продолжила она, теребя пояс халата. - Удача отвернулась от нас. И брат, и я - неудачники. Но лучше быть никем... лучше быть нулем, чем сгинуть бесследно, и во имя чего?... Я ненавижу древности и артефакты. Ненавижу вещи с улучшениями. И волны ненавижу! - воскликнула женщина ожесточенно. - Лучше не знать и не видеть... Спасибо Константину Дмитриевичу, он не оставил нас наедине с горем. Уладил и организовал. Оказывается, есть специальный фонд... Маме, пока была жива, платили пенсию за отца. Константин Дмитриевич регулярно звонил, интересовался делами... Помогал по мелочам... Посодействовал брату с местом в департаменте... Предлагал и мне подобрать партию, но я отказалась, - шмыгнула смущенно. - Не умею изображать чувства по заказу.
Зинаида Никодимовна предпочла частные уроки игры на фортепиано браку по необходимости. И я взяла её за руку - руку уставшей женщины, разочаровавшейся в жизни и людях.
Воцарилось молчание. Каждая из нас задумалась о своём.
- Ваш папа... батюшка, - поправилась я. - Он был знаком с Константином Дмитриевичем?
- Да, причем хорошо. Константин Дмитриевич финансировал несколько экспедиций с участием моего отца. И, надо сказать, тот ни разу не подвел. У отца не было ни одного провала, - сказала компаньонка с гордостью.
После выпитого чая с ромашкой и заверений с моей стороны, что жизнь еще покажет яркие краски, я пожелала собеседнице счастливых снов.
- Простите мою несдержанность, - повинилась Зинаида Никодимовна. - Ваш разговор в библиотеке задел за живое. Мне не следовало...
- Наоборот, - заверила я. - Иногда полезно выговориться. Я чувствую, что ваш батюшка был замечательным человеком и любил вашу маму и вас с братом. Просто ему не повезло с находкой. Вы гордитесь им по праву.
Следствие пришло к выводу, что произошло самоубийство. И покрутило пальцем у виска, когда жена покойного упомянула о Каппонанне. "Вы в своем уме, милочка? Ваш сумасшедший муж мог играть разве что с бутылочными стекляшками, а не с легендарным артефактом. И вообще, разве Каппонанне - не вымысел?" И убийство переквалифицировали в другую категорию. Потому что кому-то было выгодно замести следы.
Мелёшины в роли охотников за артефактами. Щеголяют при галстуках и фраках, а всю грязную работу выполняют такие как отец Зинаиды Никодимовны. Часто страсть перерастает в манию, а желание заполучить уникальность поглощает рассудок. Шантаж, подмены, афёры, обман, убийства конкурентов и случайных свидетелей... Цена высока, как и жертвы. Но стоят ли того раритеты?
Опять же, нож богини Кали вытащил меня с того света. Если бы не находчивость Мэла, я не стала бы невестой, а он томился бы в ожидании свадьбы со Снегурочкой. И Коготь Дьявола... Он тоже спас мне жизнь. А зеркало правдивости*? И пророческое око из Атлантиды... За последний год я воспользовалась несколькими артефактами, но покуда жива. Двоякое чувство. С одной стороны, щекочет страх перед непознанным, превосходящим возможности и достижения человечества. С другой стороны, теплится чувство защищенности и уверенности в будущем.
Беспокойный сон сменился беспокойным утром. За завтраком Зинаида Никодимовна бросала виноватые взгляды то на меня, то на самого старшего Мелёшина. Наверное, хотела признаться в ненужных вечерних откровениях, но я пресекла попытку, ответив ободряющей улыбкой, и сорвалась в институт.
- Гош, скажи... В вашей семье хранится видимо-невидимо артефактов... - начала на перемене после первой лекции.
- Так уж видимо-невидимо? - хмыкнул он.
- Во всяком случае, достаточно. На каждой странице атласа - Мелёшины, Мелёшины, Мелёшины...
- Хочешь знать, кому достанется наследство? - прищурился Мэл.
- Да погоди ты! Не прерывай. И нет, не хочу знать. А есть в вашей семье Каппонанне?
- Что за кракозябра? - изогнул он бровь.
- Гош, твое удивление неискренно. И ты знаешь о Каппонанне больше, чем хочешь показать. Я чувствую.
Мэл поджал губы.
- Ладно, угадала, - признал мою правоту. - Я знаю. Но в нашей семье его нет. Осел в чьей-нибудь частной коллекции. Почему вдруг возник интерес к камню? Хочешь подержать в руках?
- Не хочу! - вспылила я. - Спрашиваю просто так.
