ужасное чувство, которое он с трудом мог понять, но которое захлестнуло его. Ужас, да, но и что-то вроде одобрения. «Его бы казнили, – подумал Джесс. – Возможно, это больше, чем он заслуживал».
Дарио вытащил клинок, вытер о полу пиджака и сказал:
– Нам нужно идти. Сейчас же.
Даже Вульф не стал возражать. Но он повернулся к Джессу и спросил:
– Ты дойдешь?
– Дойду, – сказал Джесс.
Однако он знал, что его время на исходе. И если судить по мрачному выражению лица профессора, Вульф тоже это знал.
Записки
Текст письма лорда-командующего Никколо Санти, написанного его возлюбленному Кристоферу Вульфу, припасено на случай смерти.
Полагаю, глупо сейчас говорить, что я влюбился в тебя с того самого момента, как впервые увидел, Крис; тогда это было очевидно, и хотя я никогда в этом не признавался, полагаю, ты заметил.
Хотя, опять же, ты всегда был невысокого мнения о своей привлекательности, так что, может, и не заметил. Сейчас это не имеет значения. Я лишь хотел сказать тебе, я знаю о своем долге перед Великой библиотекой, но сейчас очень сложно противиться желанию отказаться от своего чина, сбежать с битвы и найти тебя. Я хочу, чтобы ты был в безопасности. Я хочу, чтобы ты всегда был рядом со мной.
Однако я знаю, что ты бы просто наорал меня, вынудив вернуться к тому, что у меня получается лучше всего, несмотря на то что я не уберег архивариуса от убийц, несмотря на то что у меня мало шансов уберечь город от внутренних и внешних врагов. Шансы всегда были против нас, и видит Бог, это не первая моя неудача, хотя и самая большая.
Я не отступлю. И я знаю, что ты постараешься позаботиться о себе и о всех тех, кто тебя окружает, потому что такова твоя натура.
Я тебя люблю. Даже если я не могу быть с тобой, я никогда тебя не покину.
Просто хотел, чтобы ты знал, если вдруг не услышишь все это от меня завтра лично.
Глава семнадцатая
Томас
Ядовитый газ окутал ступни Томаса, и он почувствовал, будто застыл на месте. Он так далеко зашел, столько тайн разгадал, а теперь… теперь это.
Это несправедливо.
Томас заставил себя собраться с мыслями, не поддаваться панике, охватившей его. Этот газ был тем же самым, что так сильно навредил Джессу? Драконий огонь, верно?
Если так, то у Томаса есть время. Запах был невыносимый, но чтобы убить Томаса, потребуется время. Минуты, а возможно, часы или дни. Времени будет явно достаточно, чтобы сделать все, что необходимо, иначе механизированной статуе Герона не было бы никакого смысла предупреждать о необходимости решить головоломку.
Взгляд Томаса метался по залу, пока он надевал маску, которую ему дали. Теперь от нее было мало толку – он исчерпал запас алхимического газа, который был в ней, – но, по крайней мере, она немного поможет. Подарит ему несколько лишних мгновений.
«Дело не в записывающем устройстве», – подумал Томас. Там просто нечего было изучать. Что же оставалось? Ну, автоматизированный Герон. Паровая каллиопа, которая, похоже, не работала. Груда сокровищ. Томас поднял лампу повыше, чтобы увидеть дальний угол зала, и замер.
Задняя стена была увешана свитками.
На мгновение Томас позабыл, что этот зал пытается его убить, потому был поражен. Там были заметки Герона, его секретные труды, которыми он никогда не делился с Великой библиотекой. Мысли, которых никто никогда не видел. Открытия, которые могли бы превзойти Посейдона, вышедшего из моря. Ценности, которые превосходили все, что есть.
Истинное сокровище Герона – книги.
Томасу пришлось заставить себя вернуться к работе над выживанием. «Ты никогда не узнаешь, что в этих свитках, если не останешься в живых». В этом сомнений не было.
Он сказал механической статуе:
– Можете дать мне подсказку? – Попробовать стоило.
Статуя сначала молчала, а затем спросила:
– Что исчезает, когда произносишь его название?
Еще одна загадка. Томас едва сдержал разочарованный крик. Зеленый туман уже окутал его ноги и почти дошел до пояса. Что произойдет, если его окутает полностью? Сколько времени потребуется, чтобы задохнуться насмерть?
Страх, похоже, замечательно помогал концентрироваться, потому что ответ пришел к Томасу почти сразу.
– Молчание, – сказал он. – Молчание исчезает, когда прерываешь его. Но является ли молчание ответом или… – Он перестал говорить, потому что теперь все стало очевидно. – Нет. Звук – вот ответ. Но какой звук? Каллиопа? Она не работает! У меня нет времени на то, чтобы… – Его охватил судорожный кашель. Этот газ парализует еще до того, как достигнет лица, подумал Томас. Нужно подумать.
Он посмотрел на водяные часы, чтобы узнать, сколько времени на деле осталось. Судя по количеству воды, которое вылилось в нижний резервуар, и оставшемуся для заполнения пространству, у Томаса оставалось всего несколько секунд, чтобы…
«Это водяные часы».
Томас бросился вперед и выхватил механизм из рук статуи. Герон отдал часы легко – как будто ожидал, что Томас так сделает. Томас осмотрел часы со всех сторон и обнаружил, что отверстие в верхней части было полностью запаяно, и именно поэтому вода внутри не испарилась за прошедшие века.
Томас схватил инструмент с ближайшей полки и начал ковырять пломбу, пока та не сломалась, а он не увидел отверстие размером с кончик пальца.
Томас схватил воронку из набора инструментов и поспешил к каллиопе. На то, чтобы найти отверстие, ушли драгоценные секунды; Томас всунул воронку, а затем ему пришлось остановиться из-за очередного приступа мучительного, болезненного кашля. Во рту стало слишком влажно, и Томас почувствовал вкус горькой пены, которую будто бы не мог проглотить. Газовый туман доходил уже ему до груди, точно кошмарное зеленоватое море. Глаза жгло, и из них текли слезы.
Для работы требовалась твердая рука. Томас заставил себя успокоиться, сосредоточился и медленно вылил воду из часов в воронку.
Как только часы опустели, Томас отбросил их и захлопнул крышку. Теперь нужно нажать кнопку, и все будет готово. Включится горелка, нагревая бойлер; клапаны начнут выпускать пар в нужном порядке и с нужной интенсивностью, чтобы инструмент заиграл, и…
Он не мог найти кнопку. Нижняя часть каллиопы была полностью скрыта в тумане, и казалось, что тот теперь поднимается еще быстрее. Легкие жгло, словно от огня, а во рту и носу скопилась пена, от которой Томас задыхался. Он слышал свои сдавленные стоны, а все его тело покрылось потом.
Колени подкосились. Томас схватился за раму паровой каллиопы и почувствовал, как та неустойчиво покачнулась на своих металлических колесах. «Нет, нет, я не могу упасть. Если упаду, то умру». Если его голова опустится в туман, он не выживет.
Слезы потекли по лицу, когда Томас закрыл глаза и снова попытался сосредоточиться. Он уже видел эту машину. Он знал, где находится кнопка. Паника ослепляла, но Томас заставил свой разум успокоиться и подсказать ему,
