Ненамного, всего на пару сантиметров. Пуля попала в металл, а не в закаленное стекло глаза. Не оставив даже царапины.
Лев бросился бежать. От столкновения с Глен его отделяли несколько секунд, и Глен снова выстрелила, но на этот раз выстрел оказался даже менее точным. Ей хотелось убежать, все инстинкты умоляли убежать, но Глен замерла, как скала. «Я не сдвинусь с места».
Внезапно она вспомнила кое-что из книги, которую читала в доме Птолемея, когда была студенткой. «Боги скрывают от нас счастье смерти, чтобы мы лучше переносили жизнь».
До странности ободряющая в этот момент мысль, если учитывать, что смерть шла прямо за Глен.
– Какого черта ты просто стоишь? – раздался голос у нее над ухом, и чья-то рука схватила ее за локоть и потащила за угол, подальше от льва. – Ты что, хочешь, чтобы тебя убили?
Глен узнала этот суровый тон еще до того, как увидела его лицо. Профессор Вульф. «Ну конечно». Вот почему лев пришел сюда.
Он гнался вовсе не за ней. Он гнался за ним.
Глен просто оказалась на пути.
– Бегите! – сказала она. – Я постараюсь его занять.
– Не в одиночку. – Это был Джесс, который, как с ужасом осознала Глен, опирался одной рукой на стену неподалеку. Должно быть, Глен действительно теряла хватку, потому что сначала даже не заметила его. – Мы можем сделать все вместе. Должны.
– Нет времени, он приближается! – Глен вырвалась из хватки Вульфа. – Он охотится на вас. Убирайтесь отсюда! Сейчас же!
Она почувствовала внезапный порыв ветра у себя за спиной и ощутила, как по коже прокатилась волна жара; на одну ужасную секунду Глен показалось, что это «греческий огонь» и им всем конец, но потом увидела лицо Джесса и поняла, что произошло.
Глен обернулась и обнаружила Морган, появившуюся у нее за спиной. Та телепортировалась, хотя Глен даже представить себе не могла, как такое возможно без специальной камеры для телепортации. Скорее всего, Морган помогла ее сила.
– С дороги! – крикнула Морган, и Глен подчинилась, юркнув прочь с ее пути, к Джессу. Самое меньшее, что она могла сделать, – это заслонить больного от боя. Морган встала перед Вульфом, который, кажется, был недоволен этим.
Лев вышел из-за угла и остановился, чтобы оценить ситуацию. Его массивная голова повернулась к Вульфу. Морган, стоявшая перед ним, казалась очень маленькой по сравнению с профессором.
Глен положила ладонь Джессу на грудь, когда Джесс попытался двинуться вперед.
– Нет, – сказала она. – Она справится.
Лев направился к Вульфу. Морган, вытянув руки, шагнула вперед. Глен напряглась, когда лев распахнул челюсти, обнажая ряд своих устрашающих зубов. Они легко разорвут Морган пополам.
Лев просто… замер.
– Вот так, – прошептала Морган. – Кто-то тебя переписал. Удалил из системы. Сделал тебя своей марионеткой для убийств. – Ее пальцы дернулись, будто бы Морган держала невидимую ручку и что-то писала в воздухе. – Твой хозяин хорош. Но слишком самоуверен.
– Что ты делаешь? – спросила Глен. Она сомневалась, что Морган ответит, но не могла не спросить.
– Чиню ее, – сказала Морган. – Она не предназначена для этого. Ее миссия заключается в том, чтобы защищать Великую библиотеку, а не охотиться на профессоров. Я отправляю ее туда, где она должна быть.
Лев – львица – медленно сомкнул челюсти, моргнул, и его глаза стали желтыми. Все еще нервничая, Глен не расслабилась, пока львица не издала оглушительного рева, не развернулась и не побежала в направлении северо-восточных ворот.
Морган уже повернулась к профессору Вульфу.
– Я рада, что вы целы, – сказала она, а затем посмотрела на каждого из них по очереди. Глен не понравился блеск в глазах Морган и то чувство, которое она у нее вызвала. Слишком… горячее, если можно так выразиться. Слишком энергичное, как будто сила вот-вот вырвется из Морган. – Профессор… скрыватель, который внес эти изменения, все еще работает на прежнего архивариуса. Я могу его выследить. Нам нужно остановить его, пока он не натворил чего-нибудь похуже.
– Вероятно, уже натворил, – сказал Джесс. Голос у него был измученный. – Ты его знаешь? Кто он такой?
– Я могу его найти. – Она кивнула. – Он близко.
– А что насчет старика? – спросил Вульф. – Он ведь тоже не может быть далеко. Он не может телепортироваться из города, Искандер лишил его этой возможности. Санти блокирует ему выход через другие ворота. Его единственный шанс на спасение – через хаос у северо-восточных ворот.
– Значит, он будет находиться поблизости и ждать своего шанса, – сказал Джесс. – Или устроит этот шанс сам, если сможет.
– Скорее всего, – согласился Вульф. – Нам нужно найти его. Давайте покончим со всем этим.
– Халила обещала нам все ресурсы, – сообщила Глен. – Надо этим воспользоваться. Мы не знаем, кто работает на старика и сколько у него оружия. Нам нужно найти подходящее место и заманить туда. Если получится вступить с ним в бой посреди войска армии…
– Будет неразбериха, – сказал Джесс. – Она права, сэр. Нам нужно заманить его в выбранное нами место и подготовиться.
Вульф посмотрел на каждого, а потом наконец на Глен.
– Ну хорошо, – сказал он. – Я передаю это в твои руки, Уотен. Не разочаруй.
Она прижала кулак к сердцу.
– Благодарю, профессор. – Она засомневалась. – Не уверена, что старик клюнет на то, что я скажу, сэр. Может, у вас получится его заманить?
– Вряд ли. Он сразу подумает, что это ловушка, – сказал Вульф. – Не представляю, кому из нас он может поверить… – Его голос стих, и хотя Вульф так и не закончил мысль, Джесс все понял.
– О, я думаю, у тебя получится, – сказал он. – Потому что я думаю о том же самом.
И тут, словно выйдя из дождя, из-за угла появился Дарио Сантьяго и сказал:
– Dios [10], что я пропустил?
Записки
Надпись на стене Великих архивов Александрии.
Здесь мы зажигаем свет знаний, который никогда не гаснет.
Мы освещаем мир.
Глава шестнадцатая
Джесс
– Тебе не следует здесь быть, – сказал Вульф Джессу, пока Глен писала что-что в своем Кодексе, а Морган разговаривала с Дарио. – Я сказал тебе оставаться в постели, мальчишка. И ты обещал.
Джесс пожал плечами.
– Глен была в опасности. Лежа на спине, я ничего не добьюсь. Стоя на ногах рядом с вами, может быть.
– Единственное, чего можно добиться, – это собственной смерти.
Голос Вульфа звучал сурово, но от Джесса не ускользнула скрытая за этой суровостью боль. Он знал, что Вульф беспокоится. Но в этом не было никакого смысла. Вся Великая библиотека могла пасть еще до рассвета; русские могли одержать верх в битве у ворот, могли проехать по улицам на своих бронетранспортерах и раздавить библиотечную армию. Железная башня тогда закроет свои двери, как и серапеум, маяк и Великие архивы, но как долго они продержатся, если сама Александрия будет завоевана? В конце концов Великой библиотеке придется подчиниться. Жители города не смогут сопротивляться; никто их этому не учил. В этом никогда не было необходимости.
Джесс решил быть
