расстояние.
Крики, раздавшиеся внутри металлического монстра, были настолько громкими, что слышались даже сквозь грохот битвы.
Глен сглотнула при мысли о том, что теперь творится внутри машины, и повела свой отряд дальше вниз. Половина баллист лежали в дымящихся руинах из-за повреждений, нанесенных бронетранспортером. Ночной воздух пах «греческим огнем» и чем-то новым, резким и неприятно едким из-за, как предположила Глен, новой взрывчатки, которую привезли с собой русские. Она рискнула бросить взгляд на ворота.
Ворот не было. На том месте, где раньше были ворота, в стене зияла огромная дыра. Одна оставшаяся железная петля все еще свисала с уцелевшего засова. Единственными, кто стоял теперь между Александрией и русскими войсками, были библиотечная армия, механические стражи скрывателей и благосклонность городских богов. Сколько бы они ни убивали с вершин стен, этого было недостаточно. У русских все еще были бронетранспортеры и десятки тысяч солдат, которых можно бросить в бой, пусть даже их новые смертоносные баллисты и не выдержали атаки дракона.
Помочь нечем. У Глен была миссия, которую нужно выполнить. Защита города была обязанностью лорда-командующего Санти, а не ее.
Глен увела Синих псов с поля боя. Они миновали руины первого здания, сровнявшегося с землей из-за взрывчатки русских, а когда оказались вдали от шума боя, Глен замедлила шаг, чтобы сориентироваться. Снайпер находился на крыше в половине квартала отсюда, и стрелявший почти наверняка был связан с диверсантами; скорее всего, остальные недалеко. Для этого и был создан отряд Синих псов: охотиться на жертв.
Глен завернула за угол, распределив Синих псов на позиции, по стандарту, веером: четверо поднялись повыше, а остальные остались внизу; наблюдатели подскажут, куда поворачивать, и Глен отправит свой отряд уничтожать мишени одну за другой.
В этот самый момент Глен увидела кого-то, выглядывающего из-за угла, кто казался тут совершенно не к месту. Мужчину она узнала, хотя и отдаленно; Глен никогда не забывала лица, хотя ей потребовалось несколько секунд, чтобы подобрать нужное воспоминание. В последний раз она видела его в Железной башне. Скрыватель. Он был одним из тех, кто держался в тени, когда Григорий и руководитель Артифекс взяли их в плен и мать Вульфа отдала свою жизнь, чтобы спасти их.
Но что скрыватель делал здесь, в центре боевых действий, в обычной уличной одежде?
Ничего хорошего.
Глен начала было раздавать указания, но остановилась, когда сверкающий механический страж вышел из-за угла и направился к мужчине. Это был большой лев в римском стиле, причем неестественно большого размера; по сравнению с ним обычные александрийские версии выглядели как комнатные собачки. А еще он очень тихо двигался.
На мгновение Глен подумала, что лев охотится на скрывателя, но нет. Он был с ним заодно.
Глен не могла расслышать, какую команду скрыватель отдавал льву, но через несколько секунд тот откликнулся. Лев издал гортанный рык и бросился бежать, устремившись за угол. Но не к ним. Прочь.
Глен схватила за руку своего заместителя и сказала:
– Ты за старшего. Я должна выследить тварь.
– Сэр, что вы делаете? Вы не можете пойти в одиночку!
Глен не стала спорить, у нее не было времени. Ей нужно было предотвратить разрушения, которые отправился наносить лев.
Однако Глен понятия не имела, что будет делать, когда поймает эту штуковину.
И все же у нее не было выбора.
Глен не была такой отменной бегуньей, как Джесс, но все равно бегала быстро; она приводила себя в форму и усердно тренировалась, и хотя бег не доставлял ей радости, она научилась развивать высокую скорость, а может, даже переняла грацию Джесса. Лев двигался быстро. Слишком быстро. Несмотря на все свои усилия, горящие легкие и ноги, Глен не смогла догнать его. Даже отследить не смогла. Глен было противно признавать поражение, но она понимала, что должна перехитрить машину, а не перегнать.
Она припала к стене, за которой обычно располагалась оживленная пекарня, но сегодняшним вечером стояла кладбищенская тишина, и достала Кодекс, пока переводила дыхание. Ноги дрожали от напряжения, и Глен позволила себе опуститься в сидячее положение, чтобы найти в себе силы и написать сообщение.
Она отправила первое сообщение капитану Бота, рассказав ему о том, что видела. Затем Вульфу, Дарио, Халиле, Томасу и Морган, уточнив, где именно в последний раз видела льва и где она сама находится. Только Джессу не рассказала, она не хотела заставлять его покидать больницу. И Санти не рассказала, ведь его нельзя отвлекать в разгар битвы. Глен было нужно, чтобы этим делом занялись все; ее не покидало чувство, что приказ, отданный механическому стражу, ужасен и очень важен. Написав все сообщения, она стала ждать ответов.
Морган была первой: «Я отслеживаю его. Пытаюсь взять ситуацию под контроль».
Глен сосредоточилась на том, чтобы успокоить свое дыхание и дать телу немного прийти в себя. Ответ также пришел от Дарио. Он выезжал из серапеума. «Не будь дурой и сделай все сама. Скажи мне, где ты находишься». Красноречиво, учитывая, что это Дарио. Но она оценила его заботу. Она быстро начиркала ответ, сообщив, на каком перекрестке находится.
Ни Вульф, ни Томас не ответили. Халила написала, что не может покинуть серапеум, но если кому-то из них что-то потребуется, то все ресурсы, какие не задействованы в битве у ворот, будут в их распоряжении.
Аккуратный почерк Морган появился, когда Глен читала сообщение Халилы. Морган написала: «Он идет за тобой, Глен».
Глен прочитала написанные слова, но прежде чем успела по-настоящему вникнуть в их смысл, услышала низкое, рокочущее рычание. На этот раз это был не раскат грома. Дождь начал стихать, и, подняв глаза, Глен увидела льва, который шел посреди пустой улицы.
Глен встала, засунула Кодекс обратно за пояс и сняла с плеча винтовку. Возможно – вряд ли, но возможно, – удастся остановить льва точным выстрелом в глаз, но, если честно, Глен не настолько хорошо стреляла. Однако попробовать стоило. Глен понимала, что не сможет убежать от этой штуковины, и хотя она знала, как отключить обычные модели львов, если эта модифицирована, то такая ошибка станет для Глен последней. И этот лев казался… модифицированным.
Почему он преследовал ее? Глен ведь не была такой уж важной персоной.
Лев приближался к ней быстрой, ровной рысью. Несмотря на то что у Глен был большой опыт в общении с механическими стражами, этот зверь внушал ей неподдельный страх, и она даже не могла понять почему. Что-то в его пропорциях. В том, как он двигался. То, как блестели его глаза, словно он был голоден.
Еще один взрыв у северо-восточных ворот. Глен почувствовала его сквозь стену пекарни, камни под ногами задрожали, но она не могла позволить себе обернуться и посмотреть.
Она медленно выдохнула и выстрелила в горящий красный глаз льва.
Промахнулась.
