Читаем без скачивания Филогенез. Панихида - Алан Фостер

Йейкарпилал сделала беспомощный жест.

— Ничем не могу помочь. За время моего пребывания здесь я достаточно ознакомилась с человеческим характером. Двуногих нельзя подталкивать, принуждать или уговаривать, пока они сами не готовы, даже если это пойдет им на пользу. Когда имеешь дело с людьми, терпение не просто оправданно, оно насущно необходимо. С ними нельзя работать по-другому.

— Прошу прощения,— добавил Нилвенгерекс,— но именно так обстоят дела на этой планете. Если бы пайтары не свалились на голову экспедиции землян, наши отношения развивались бы в четком соответствии с программой. Ты даже представить себе не можешь, какого исключительного терпения требует от нас каждодневное общение с людьми. Независимо от своих желаний и потребностей Великому Совету придется научиться тому же.

Джошумабад был заметно огорчен, но сделал жест, означающий понимание.

— А как насчет наших попыток контакта с пайтарами? Нам необходимо установить с ними официальные отношения. Хотя это и не входит в компетенцию вашей команды, я все же полагаю, вы кое-что предприняли на этот счет…

— Мы провели ряд подготовительных мероприятий,— задумчиво отозвалась Йейкарпилал.— Не то чтобы они были проигнорированы, просто у пайтаров нет времени общаться с нами. Они, похоже, настолько же очарованы людьми, насколько люди очарованы ими, хотя у пайтаров сильная увлеченность проявляется в виде еще более принужденного и стеснительного поведения. Так как наши специалисты не могут изучать их непосредственно, приходится только догадываться об их истинных мотивах. Сложно понять, являются ли они скрытными, настороженными, боязливыми, параноидальными, малообщительными, недоверчивыми или просто застенчивыми. При отсутствии непосредственного контакта трудно изучать психологию целой расы. Будем надеяться, что со временем мы подберемся к пайтарам поближе.

— Каково твое личное мнение о них? Если не принимать в расчет выкладки подобных личностей,— Джошумабад показал на Нилвенгерекса. Тот никак не среагировал на этот выпад.

— Мне они не нравятся,— ответила Йейкарпилал, многозначительно подвигав усиками.

— Крри!кк, этого слишком мало. Почему? — со сдержанным жестом спросил представитель Совета.

— Ты хотел услышать мнение, не основанное на общеизвестных фактах. Таково мое мнение, вот и все,— ответила Йейкарпилал, посмотрев в сторону.

— Глупости,— заявил Нилвенгерекс— Ксенологическое невежество. Даже личное мнение должно основываться на реальных фактах.— Он повернул усики в сторону Джошумабада.— Я не испытываю к пайтарам ни любви, ни страха. Так же, как и к людям. Моя реакция на них и мои официальные отчеты базируются на фактическом материале.

— Значит, у нас есть пространство для маневра,— Джошумабад мысленно уже почти составил отчет для Совета.— Итак, мы продолжаем взаимодействовать с людьми так же, как и раньше, не форсируя переход к более близким взаимоотношениям. Для этого еще будет время. Что касается пайтаров, поддерживайте контакт с их представителями на Земле, пока мы не подготовимся к приему отдельной делегации на Ульдоме. В отсутствие землян мы сможем развивать взаимоотношения с пайтарами нужными для нас темпами.— Он с интересом посмотрел на испражняющуюся чайку.— Между тем нынешние темпы работы дипломатов нельзя признать удовлетворительными.

— Мы уже объяснили вам…— начала Йейкарпилал, твердо глядя на него.

— Это не имеет значения,— то, что Джошумабад прервал ее, говорило о важности его слов больше, чем любые слова или жесты.— Совет недоволен,— он взмахнул обеими иструками и обеими стопоруками, чтобы подчеркнуть свои слова.— Если вы не сможете ускорить подписание соглашений с землянами, Совет назначит сюда других дипломатов, которые, смею надеяться, справятся лучше. Это не угроза, а предположение, которое следует принять во внимание.

— Я очень рад, что это не угроза.— Хотя Нилвенгерекс, казалось, не обращал внимания на своих спутников, он все прекрасно слышал.— Впрочем, неважно. Как я понял из ваших слов, Совет хочет, чтобы мы поддерживали прежний курс, не форсируя события, но пытаясь их ускорить. Жаль, что вы не видите в этом противоречия.

— Мое мнение несущественно.— Будучи, по сути, дружелюбным и общительным, Джошумабад не испытывал особой радости от направления, которое приняла беседа. Но у него не было выбора. Ему велели нанести визит на Землю, собрать информацию, передать указания и составить отчет. И он выполнил поручение, как бы ему ни был неприятен сам процесс.

Йейкарпилал встала между самцами и вмешалась в разговор:

— Нилвенгерекс прав. Мы делаем все, что можем. Никакие пожелания Совета не заставят людей действовать хоть сколько-нибудь быстрее.

— Хотя бы так быстро, как та личинка,— Нилвенгерекс показал стопорукой влево.

Девочке, выбежавшей на берег из-за пальм, было не больше восьми-девяти лет. Даже стоя на шести ногах, транксы все равно оставались выше нее ростом. Откинувшись же назад и стоя на четырех, они прямо-таки возвышались над ней. Ее коричневая кожа походила по цвету на куски выброшенных приливом деревяшек; на лице, обрамленном прямыми темными волосами, ярко блестели черные озорные глаза. Девочка со смехом кинула кусок дерева в сторону Сулавеси. Но палка даже не долетела до воды.

Повернувшись в поисках следующей, она встретилась взглядом с транксом. Отвлеченные от беседы ее неожиданным появлением, инопланетяне стояли на месте, спокойно наблюдая за ней. Джошумабад испытал некое сложное чувство, смесь очарования и испуга. Готовясь к полету, он видел изображения молодых землян, но впервые столкнулся с их представителем во плоти. Неожиданная встреча заставила его замолчать, но лишь на мгновение.

— Оно… оно не опасно?

— Обычно нет,— ответил Нилвенгерекс привычным сухим тоном ученого.— По крайней мере, в таком возрасте. Смертельно опасными могут быть подростки. В отличие от транксов, тело людей развивается до взрослых размеров и массы раньше, чем ум. Но личинки вроде этой совершенно безвредны. Хотя даже дети бывают удивительно агрессивны.

Девочка выпрямилась и пошла в их сторону. Она смотрела на них широко раскрытыми глазами, в которых не было ни капли испуга.

— Что нам делать? — Джошумабад с трудом боролся с охватившей его паникой.

— Ничего,— ответила Йейкарпилал.— Оставайся на месте. Пусть личинка подойдет сама.

Джошумабад не без сомнения последовал ее совету. Девочка остановилась на расстоянии пары метров, прижав палец к нижней губе.

— Привет, жуки. А что вы здесь делаете?

— А что ты здесь делаешь? — спросил на террангло Нилвенгерекс с легкостью, поразившей Джошумабада. Он знал, что культуролог хорошо изучил здешний язык, но не знал, насколько хорошо.— Здесь запретная зона. Сюда могут приходить только взрослыелюди, уполномоченные работать с нами,— он посмотрел поверх ее головы.— Как ты вообще смогла сюда пройти?

— В дырку в заборе,— не задумываясь ответила девочка.— Мама говорит, забор проломил шторм на той неделе.— Она повернула голову под углом, которого транкс не ожидал увидеть у человека, и с важным видом показала пальцем.— У нас пикник.

Нилвенгерекс посмотрел на свою начальницу.

— Мы должны сообщить об этом нарушении.

Йейкарпилал сделала утвердительный жест.

— Безусловно. Я думаю, люди огорчатся больше нас.

— В нынешней ситуации любая реакция с их стороны пойдет нам на пользу. Вне зависимости от нетерпения, проявляемого Советом,— он многозначительно повернул усики в сторону Джошумабада,— я за возобновление наших отношений.

С этими словами он шагнул к. ребенку. Первым желанием Джошумабада было одернуть другого самца, но осознав, что Нилвенгерекс является специалистом в области контактов между людьми и транксами, а сам он лишь недавно прилетел на планету, советник сдержался. Наклонив голову, Нилвенгерекс выставил вперед руку странным для транкса образом.

— Меня зовут Нилвенгерекс, а это — Йейкарпилал и Джошумабад, мои друзья. Мы рады с тобой познакомиться.

— Меня зовут Томеа,— онавзялатранксазаруку и потрясла ее вверх-вниз. Джошумабад поразился, насколько легко и естественно Нилвенгерекс воспроизвел жест, который, как он знал, был наиболее распространенной формой приветствия среди людей.— Здорово, что я вас встретила. Я слышала, как мама и ее друзья про вас говорили.— Орган с двумя отверстиями в центре ее лица совершил несколько сократительных движений. Потом уголки гибкого рта изогнулись вверх, обнажив белые зубы.— От вас приятно пахнет.

— Томеа! — раздался более низкий, чем у девочки, взволнованный голос,-Томеа, где ты?…

Возглас разрушил атмосферу общения, и испуганный Джошумабад инстинктивно отскочил на несколько единиц длины тела. Йейкарпилал сделала то же самое, а Нилвенгерекс с неохотой отпустил руку ребенка. Шансы изучить личинку человека были невелики, а тут попалась та, которая охотно пошла на контакт.