Читаем без скачивания Филогенез. Панихида - Алан Фостер

Женщина, выбежавшая на пляж, не казалась особенно крупной. Тонкие концы единственной наличествующей на ней одежды трепетали наподобие птичьих крыльев, растущих из стройного тела. Добежав до девочки, она схватила ее за плечо с жесткостью, ошеломившей Джошумабада. Когда оба человека — большой и маленький — двинулись назад по той же дороге, по которой пришли, взрослая женщина продолжала отчитывать своего ребенка. Неожиданно она обернулась и посмотрела на неподвижно стоящих транксов, как будто боялась, что те станут ее преследовать. Джошумабад не был уверен, но ему показалось, будто личинка обиделась на внезапное вмешательство в их общение.

— Они всегда обращаются со своим потомством так грубо?— спросил представитель Совета, глядя, как женщина уводит ребенка сквозь рощу.

— Часто.— Нилвенгерекс не отворачивался, пока люди не скрылись за пальмами.— Это часть агрессивного характера, свойственная взрослым особям и передающаяся от них потомству. Насколько можно судить по моим исследованиям в данной области, двуногие не задумываются по поводу подобных аспектов своего поведения. Они поступают так потому, что их родители так поступали.

— Это может являться следствием отсутствия в развитии млекопитающих стадии куколки, когда единственное, что можно делать,— пассивно слушать и учиться.— Йейкарпилал накопил богатый запас знаний о людях и имел обширный личный опыт изучения привычек своеобразных созданий.

— О дыре в ограде необходимо доложить, и ее починят,— сказал Нилвенгерекс, снова взглянув на представителя Великого Совета.— Не для того, чтобы лишить транксов возможности бродить за пределами запретной зоны, а чтобы оградить нас от любопытных и потенциально опасных землян. Повторение инцидента с Амазонским ульем никому не нужно.

— По крайней мере, не мне,— с чувством согласился Джошумабад. Затем обернулся.— Уже поздно, и мне не хотелось бы, чтобы темнота застала нас за пределами комплекса. Может, вы оба и в состоянии сохранять спокойствие в здешнем мире даже ночью, но я — нет,— его усики бесцельно задвигались, выдавая волнение.— Однако, несмотря на подобное отношение людей к транксам, доклады свидетельствуют, что те из вас, кто работает здесь, испытывают удовольствие от общения с людьми.

— Так и есть,— подтвердил Нилвенгерекс— Просто у них избыток энергии, который они не умеют применять с пользой. По мере того как взаимоотношения станут ближе, некоторые наши специалисты предположительно смогут помочь им в этом.

— Если наши взаимоотношения станут достаточно близкими,— мрачно напомнил Джошумабад.— Значит, избыток энергии, ты говоришь?

— Не я,— поправил Нилвенгерекс.— Наши студенты, изучающие инопланетную психологию. Хотя я ни в коей мере не оспариваю подобное мнение.

— Крри!к, по крайней мере, энергичный нрав помогает людям. Они быстро развиваются.

— Только в плане технологий,— сказала молчавшая до этого Йейкарпилал.

Джошумабад удивленно взглянул на нее.

— Твои слова категоричны, но не подкрепляются жестами. Что ты имеешь в виду?

Вторая по старшинству среди представителей Великого Совета на Земле мягко взглянула на него.

— Ты же видел, как среагировала взрослая особь на наше общение с личинкой. Неважно, имеем ли мы дело с молодежью или со взрослыми специалистами, или просто с тем и, кто хочет помочь нам наладить связи с их расой. Любое общение с людьми, успешно оно проходит или безуспешно, с энтузиазмом или формально, есть надежда что-либо извлечь из него или нет, всегда имеет одну и ту же особенность. Иногда земляне могут проявить душевную чуткость, иногда — полное невнимание, но они никогда не бывают равнодушными.

Джошумабад смущенно обернулся к Нилвенгерексу, ища объяснений.

— О чем она говорит?

— Люди,— сказал специалист,— действительно достигли больших успехов в области технологий. Даже краткого обзора их истории достаточно, чтобы понять — они преодолели исключительные трудности в борьбе за свое нынешнее положение. Они сохранили свою планету и колонизировали другие. С этой точки зрения выводы Йейкарпилал бесспорны. Не надо быть профессиональным ксенологом, чтобы это увидеть.

— Увидеть что? — нетерпеливо спросил Джошумабад.

— Они несчастны,— объяснил Нилвенгерекс, спокойно глядя на него.

Глава шестая

Министр Салуафата нисколько не нервничал, направляясь на встречу с пайтарами. После общения с исключительно рассудительными, но притом совершенно гротескными с виду транксами он не испытывал дискомфорта, сидя за столом переговоров с существами, больше напоминающими «суперзвезд» трехмерки, чем инопланетных послов. Министр приготовился к переговорам, и ничто, кроме результата встречи, его не волновало.

То были не совсем обычные переговоры. На карте стояло нечто большее, чем предварительные соглашения о культурном обмене или свободе передвижения. Подобными вопросами занимались его помощники и другие дипломаты второго эшелона. Нечто более важное требовало персонального участия Салуафаты, чья внушительность вполне соответствовала порученному ему делу.

Определение «внушительность» относилось не только к его уму, но и ко внешности. Министр отличался не просто крупным телосложением — он был огромен. Фигура, унаследованная от полинезийских предков, в ширину казалась почти такой же, как и в высоту, и жира в объемистом теле содержалось весьма немного. Некоторые коллеги и подчиненные называли министра ходячей затычкой для дверей. Однако его специальность состояла в том, чтобы затыкать не двери, а кризисы, улыбаясь при том во весь рот и сбивая с толку настороженных партнеров по переговорам. Размер его улыбки мог сравниться с лагуной перед фасадом его дома на острове. Если этого оказывалось недостаточно, он мог спеть одну-две песенки потрясающим фальцетом, неизбежно вызывая у собеседников улыбки и смех.

Садясь за стол, Салуафата напоминал кита, который пошел вспять по тропе эволюции и вновь обрел ноги. Его личный секретарь Аймир занял место слева, а место справа досталось заместителю генерального секретаря по межпланетным отношениям Мэндэн ХоОдам. На столах перед делегатами стояли графины с охлажденной водой и хрустальные вазочки кобальтового цвета, наполненные ореховым ассорти. Насколько удалось выяснить, пайтарам больше всего нравился именно этот вид земной пищи.

В разных концах комнаты торчали охранники, у которых не было заметно никакого оружия.

«Ключевое слово — «заметно»,— подумал Салуафата.

Помещение для переговоров представляло собой светлую полусферу с одним большим окном, за которым лежало спокойное тропическое море. Отсюда, с высоких холмов Балийского комплекса, открывался вид на пляжи Санура. Они были заполнены беззаботными посетителями: люди плескались в море, даже не подозревая о всей значимости переговоров, готовящихся неподалеку, хотя большинство из них были сотрудниками правительства планеты и работали в отделе межпланетных отношений. Развитие Балийского комплекса способствовало тому, что остров давно перестал быть приманкой для праздношатающихся туристов.

«Комплекс придется перенести в другое место»,— подумал Салуафата.

Благодаря исследованию и освоению глубокого космоса нетрудно подобрать подходящее местечко. Не говоря уже о том, что вряд ли он был единственным сотрудником комплекса, чувствующим себя неуютно вблизи действующих вулканов, которые занимали основную часть островов архипелага. Различные конторы и агентства уже перенесли свои офисы южнее, на восточный берег южного континента. Там имелось полно свободной земли, а из-за постоянно растущего объема межзвездных путешествий был построен космопорт огромных размеров.

ХоОдам что-то бормотала себе под нос, глядя на приватную информацию своего считывающего устройства. Время от времени невидимый луч сканировал рисунок ее радужной оболочки в целях персональной идентификации читающего. Если бы очередное сканирование показало, что читатель не имеет доступа к тексту, изображение стало бы таким же невидимым, как и сканирующий луч.

— Как ты думаешь, Апи, будут ли они сопротивляться?

В ответ Салуафата пожал плечами, на что ушло некоторое время, пока движение проделало путь от колоннообразной шеи через огромные плечи к рукам.

— Ничего нельзя сказать заранее, Мэнди. Пайтары ведут себя не просто дружественно, они ведут себя отзывчиво. Но сейчас мы впервые пытаемся затронуть вопрос такого масштаба,— он налил себе воды.

Поскольку протоколы, регламентирующие общение с пайтарами, были отменены, он не имел оснований беспокоиться, что жест может что-нибудь нарушить.

— А вдруг они откажутся? — спросил Аймир, несколько раз пригладив коротко стриженые светлые волосы и не выпуская из другой руки рекордера. Салуафата давно отметил, что Аймир всегда поступает так, когда нервничает, но сейчас не обратил внимания на этот жест. Все были взвинчены, и годились любые безвредные способы, чтобы хоть как-то разрядить напряжение. В этом пайтары отличались от транксов, которые могли подметить любой жест, даже совершенно бессознательный, и интерпретировать его наравне со словесной информацией. Общаясь с насекомовидными созданиями, человек должен был полностью контролировать все свои движения, чтобы не ввести собеседника в заблуждение или, того хуже, невольно не обидеть его. Пайтары иногда делали жесты руками, но не использовали жестикуляцию в качестве компонента системы межличностного общения. В результате долгой работы часть их стала свободно разговаривать на земшарском, что добавило легкости в общении. Тут пайтары добились куда больших успехов, чем транксы.