Шэрон еще раз взглянула на самодовольную физиономию Майры Прескотт. «И ведь все это время эта сука прикидывалась моей союзницей, – с горечью подумала она. – Вешала лапшу на уши, что, дескать, женщины должны поддерживать друг друга, объединиться в борьбе против мужского шовинизма. Что ж, обо мне по крайней мере она позаботилась». Шэрон повернулась и покинула спальню со всем достоинством, которое позволяли ей туфли на высоченных шпильках. Выходя, она уловила, как в ответ на какую-то реплику Карсона Майра громко расхохоталась.
– Можешь меня не провожать! – крикнула Шэрон, спускаясь по ступенькам. – Дорогу я знаю.
Через несколько секунд Карсон услышал, как хлопнула входная дверь, а следом до него донесся рев мотора отъезжающего автомобиля.
Но он не расслышал легкого звяканья незадолго до этого. В прихожей Шэрон на мгновение приостановилась и, раскрыв старинную шкатулку, в которой Карсон хранил запасные ключи, вытащила оттуда связку с биркой «Квартира».
Джулия почти сразу узнала о случившемся от своих коллег. Она уже в течение четырнадцати лет была персональным секретарем Дугласа и свидетелем двух его женитьб и нескольких интрижек. Теперь же разразилась катастрофа. Когда охранники поставили ее в известность, что к концу дня все личные вещи шефа должны быть убраны, а завтра утром в офис въезжает Эндрю Карсон, Джулия едва не расплакалась. Однако годы службы у Дугласа закалили ее характер, поэтому, не дожидаясь указаний, она взяла инициативу в собственные руки. Лишь самым близким его друзьям и родственникам она позволила переговорить с ним по телефону. Ну и еще – Бекки. Для бывших жен или подружек исключений не делалось.
Что ж, в распоряжении Дугласа был еще целый день. Да и от унижения, которое выдерживали другие увольняемые работники, когда их вызывали к руководителю отдела кадров и извещали о принятом решении, он был избавлен.
Прошел всего час после завершения заседания, а телефоны уже разрывались от звонков. Друзья, коллеги, журналисты, спешащие взять интервью. Еще бы, не каждый день такая сенсация случалась: уходил в отставку шеф одной из крупнейших газетных компаний Великобритании. Джулия беспощадно отсекала подобные звонки. Все уверяли, что дело у них крайне срочное, не терпящее ни малейшего отлагательства, каждому нужно было непременно переговорить с Дугласом лично. Наиболее настойчивыми были адвокаты из фирмы «Роузбад, инкорпорейтед», однако раскрыть суть дела они отказались. Джулия никогда не слышала про фирму «Роузбад, инкорпорейтед», но добросовестно занесла фамилии адвокатов в конец длиннющего списка звонивших, который собиралась передать Дугласу в конце дня.
Дуглас стоял перед окном с видом на Сити, любуясь им в последний раз, подобно тому как приговоренный к смерти в последний раз смотрит на квадратик неба через зарешеченное оконце своей камеры. Настало время обеденного перерыва, и улицы заполнили толпы служащих, спешащих перекусить в парках и на скамейках, греясь на солнышке.
Зазвонил телефон. Джулия сказала шефу, что Зак Прист хотел бы поговорить с ним.
– Пусть зайдет, – коротко сказал Дуглас и уселся за стол. Скорее в силу привычки, нежели движимый любопытством, он включил персональный компьютер и набрал на клавиатуре код доступа к файлу с отчетностью по ежедневной прибыли компании. «Доступа нет», – высветилось на мониторе в то самое мгновение, когда в кабинет вошел Прист.
– В оперативности им не откажешь, – горько произнес Дуглас. – Меня уже отключили от системы. А ведь еще и получаса не прошло после моего увольнения!
– Карсон хочет избавиться от тебя как можно скорее, – сказал Прист. – Мне очень жаль, Дуглас.
– Похоже, Зак, я должен перед тобой извиниться. Ты не раз предупреждал, чтобы я не доверял ему.
– Сам я ему не доверял, но мне даже в голову не приходило, что он способен на такую подлость. Я готов держать пари, что и сам не продержусь здесь больше недели. Карсон знает, насколько я предан тебе. Он везде своих людей насажает.
– Ты уж извини, Зак, – вздохнул Дуглас. – Если я могу чем-нибудь помочь… – Он осекся. Чем он теперь мог кому-то помочь? Он должен быть благодарен тем людям, которые после всего случившегося не отвернулись от него. Без поддержки могучей «Трибюн» он, Дуглас Холлоуэй, больше ничего не значил.
– Я хотел тебе кое-что сказать, – робко начал Прист, который так до сих пор и не решил, стоит ли говорить Дугласу об уликах против Карсона, которые удалось раздобыть Джорджине. Как и все юристы, он был крайне осторожен в словах и поступках. – Ты только не придавай этому особого значения, но… Одним словом, в Йоханнесбурге Джорджина по моей просьбе навела справки про Купера. Она уверяет, что Карсон с самого начала знал про Купера все и сознательно подставил тебя. Я встречу ее в аэропорту, изучу документы и потом выскажу тебе свое мнение на сей счет. Думаю, для нас еще не все потеряно.
Дуглас устремил на него измученный взгляд. Он едва расслышал, что сказал ему Зак. Сам он мечтал лишь об одном: добраться до дома и обнять Бекки.
– Поступай так, как посчитаешь нужным, – подавленно ответил он. – И позвони мне домой, если окажется, что у нее есть шанс.
В три часа дня, когда роскошный «бентли» притормозил перед домом на Ист-Хит-роуд, Дуглас обратился к водителю:
– На сегодня все, Джон. Заезжай за мной завтра, в девять утра.
Джон, понурившись, уставился на рулевое колесо.
– Боюсь, сэр, это невозможно.
– Ну хорошо, пусть за мной заедет Дэвид, – сказал Дуглас. – Только договоритесь между собой сами.
– Нет, сэр, вы не поняли, – пробормотал Джон. – Дело в том, что мистер Карсон приказал мне вынести из автомобиля ваши вещи, оставить перед домом и больше не возвращаться. Дэвид тоже к вам не приедет.
Дуглас захлопнул дверцу и, вне себя от гнева, вошел в дом. Бекки поджидала его, сидя на софе в гостиной с Фредди на руках. Осторожно уложив ребенка, она подошла к Дугласу, обняла и погладила по волосам.
– Ну вот, дорогой мой, ты и дома. – Она прекрасно понимала, что не стоит говорить ему, будто все в порядке или все, мол, обойдется. Поговорят они позже, когда у Дугласа будет для этого настроение.
Бекки усадила его на софу и прижала к себе, как малое дитя. Так они просидели почти час, после чего Дуглас встал.
– Я хочу выпить, – заявил он. – Составишь мне компанию?
Он ушел на кухню и вскоре вернулся с бутылкой шампанского и двумя бокалами.
– Господи, каким подонком оказался Карсон! – не удержался он. – Кто бы мог подумать? И как я мог ему доверять? Слепец несчастный!
– Ты доверял ему, как другу, дорогой. Винить себя тебе не за что.
