– Они могли быть… сфабрикованы, – запинаясь пробормотал Дуглас.
– Кстати, мы тут обсуждаем Купера, – продолжил Мейтсон, – а мне стало известно о том, что вы стоите на пороге заключения еще одной сделки. Я имею в виду слияние группы «Трибюн» с телекомпанией «Фостерс», результатом которой должно стать создание новой компании под названием «Фостерс коммюникейшнз».
Господи, а это они откуда узнали? Тем более – Мейтсон?
– Я не отрицаю, что вел переговоры с руководством «Фостерс», – признал Дуглас. – И я никогда не скрывал от вас своего желания усовершенствовать нашу компанию, расширив сферу ее деятельности в области средств массовой информации. И вы это поддерживали. Мы неоднократно обсуждали эту проблему здесь, за этим столом.
– В самых общих словах – да, Дуглас, – сказал сэр Филип. – Однако ничего конкретного вы нам не сообщали. На мой взгляд, проводя переговоры, которые уже близки к завершению, вы существенно превысили свои полномочия. Если, конечно, содержащиеся здесь сведения верны. – Он достал из коричневого конверта какой-то документ и протянул Дугласу: – Вот, взгляните и ответьте, правда ли это.
Дуглас с изумлением уставился на копию детализированного финансового плана сделки, который он вручил Стэнли Биллмору неделю назад.
– Сейчас я не готов ответить на этот вопрос, – выдавил Дуглас, – но обязуюсь во всем разобраться и к концу дня посвятить членов совета в содержание этих документов.
– Нет, Дуглас, так не пойдет, – жестко ответил председатель. – Но если вы не готовы сейчас ответить на простой вопрос, подлинный ли это документ, то осветите нам другой. Верно ли я понимаю, что в случае реализации изложенного тут плана по слиянию двух компаний половина членов нашего совета директоров лишится своих должностей? А вы сами рассчитываете занять кресло генерального директора компании «Фостерс коммюникейшнз»?
Дуглас промолчал. Невероятно, но им и это было известно.
– Так правда это? – настаивал председатель.
И снова Дуглас не ответил. Он чувствовал, что идет ко дну и выплыть из пучины ему не удастся. Кто-то, судя по всему, не пожалел сил, чтобы вырыть ему могилу поглубже. Поток его мыслей прервал резкий женский голос.
– Дуглас, я хочу спросить вас о другом, – сказала Сара Бофорд, одна из тех, кто точно не оказался бы у руля новой компании. – Сегодня мы собирались обсуждать ваши предложения по сокращению штатов. Лично я всегда была против, но дело не в этом. Скажите, почему вы готовы лишить работы сто с лишним сотрудников со средним окладом тридцать пять тысяч фунтов в год, но при этом продолжаете держать в штате «Санди трибюн» свою родственницу, которой платите в четыре раза больше?
Дуглас так и подскочил на стуле. А уж это, черт побери, они откуда узнали? Он беспомощно взглянул на Приста, затем перевел взгляд на председателя.
– Что здесь происходит, черт побери? – Голос Дугласа дрогнул. – Это даже не допрос, это испанская инквизиция. Откуда у вас все эти сведения? Я требую ответа! Я должен это знать! Я настаиваю! – С каждым словом голос его все поднимался и в самом конце сорвался на визг.
– Вы не имеете права настаивать на чем-либо, – отрезал председатель. – Отвечайте на вопрос.
– Эти выплаты не имеют ко мне никакого отношения. Материалы заказывают главреды «Дейли» и «Санди трибюн». Если кто и несет за это ответственность, так это Джорджина, в штате которой состоит Ребекка. – В следующее мгновение Дуглас осознал, что в попытке выгородить себя предал Джорджину.
– Как удачно, что главный редактор «Санди» еще не вернулась из дальней командировки, – ядовито прокомментировал его ответ сэр Филип.
– Да все это совершенно не важно, – в отчаянии заговорил Дуглас, пытаясь перевести беседу в спасительное русло. – Самое главное для нас сейчас – придумать, как защитить репутацию компании после разоблачения Купера. Мы должны немедленно опубликовать обличающий его материал и окончательно от него откреститься…
– Боюсь, Дуглас, мы не закончили, – жестко оборвал его председатель. – Вы должны дать ответ еще на один вопрос. Насколько мне известно, некоторое время назад «Санди трибюн» собиралась опубликовать статью, разоблачающую министра Тони Блейкхарста. Вы можете объяснить нам, почему статья так и не вышла в свет?
– А почему вы меня об этом спрашиваете? – Дуглас был окончательно сбит с толку. – Тут никакого секрета нет. Статья не вышла, потому что мы не собрали достаточно доказательств. Не хватало только, чтобы еще одной из наших газет пришлось уплатить бешеные деньги в качестве возмещения морального ущерба. А с теми фактами, которыми мы располагали, на благоприятный исход суда нечего было и надеяться.
– Значит, отказ от публикации никак не был связан со звонком Ленни Стрейнджлава, вашего друга, Джорджине? Насколько я знаю, Ленни пригрозил ей, что в случае публикации министр, располагающий кое-какими уличающими вас сведениями, в свою очередь, выведет вас на чистую воду. Это так?
Перед глазами Дугласа поплыли красные круги.
– Это просто чудовищно! – воскликнул он. – Да, Ленни Стрейнджлав звонил Джорджине, и он действительно грозил мне разоблачениями. Однако я на шантаж не поддался и сказал Джорджине, что мне скрывать нечего. О моих отношениях с Бекки и так знали многие, а моя деловая репутация всегда была безупречной. И я дал Джорджине согласие на публикацию.
– Кто-нибудь может это подтвердить? – поинтересовался председатель, не глядя на него.
– Только она сама.
– Очень преданная и многим вам обязанная сотрудница, – бросил сэр Филип, – которая сейчас находится в другом полушарии. Что ж, леди и джентльмены, в свете всего того, что мы сегодня услышали, боюсь, у меня не остается другого выхода, как поставить на голосование вопрос о недоверии Дугласу. Кто «за»?
Мейтсон первым поднял руку. Остальные последовали его примеру. Против голосовал только Зак Прист.
– Вы не имеете права, – холодно сказал Дуглас. – Группа «Трибюн» – это я. Без меня никого из вас здесь бы не было. Без меня компания давно пошла бы ко дну. Я сейчас же обращусь к ведущим акционерам с требованием признать ваше голосование недействительным, а это позорное заседание несостоявшимся.
– Похоже, Дуглас, вы забыли, что никакое физическое лицо не может стоять над компанией, – сказал сэр Филип. – Что касается ведущих акционеров, то сегодня утром я обзвонил их и объяснил существо дела. Пусть неохотно, но они согласились, что выбора у нас нет. До официального объявления о вашей отставке обязанности генерального директора решено передать Эндрю Карсону. На этом все. Благодарю вас, леди и джентльмены. – Сэр Филип поднялся и покинул зал заседаний.
