переспрашивает она мягко, хотя слышала хорошо и знает мою нынешнюю одержимость. — В том месте нет твоей судьбы, только опасность. Ты и твоя сестра не должны туда ходить, Клара.
— Но ведь говорят, что Чаша…
— Тебе не нужна Чаша, — перебивает она, как уже, наверное, тысячный раз. — Арканум Чаша — это проклятый ритуал. Ты и без того достаточно сильна.
— Но…
— Поклянись, что сделаешь, как я сказала. Что будешь скрываться. Хранить своё истинное имя и силы в тайне. Что будешь в безопасности. Что станешь защищать тех, кто похож на тебя.
— Как ты защищаешь Арканистов? — наконец поднимаю глаза на неё.
Она едва кивает и прижимает меня ещё крепче.
— Когда-нибудь я расскажу тебе обо всех тайных проходах через горы. О тех, кто похож на нас. И о всех дорогих причинах, ради которых мы должны бороться за них. Но ты никогда не узнаешь этого, если пойдёшь в крепость. Это место дурной магии и мрачных знамений. Так что дай мне слово: ты никогда туда не пойдёшь — и продолжишь учиться всему, чему я хочу тебя научить.
— Клянусь.
— Хорошо. — Она целует меня в щёку, встаёт и протягивает руку. В другой, согнутой в локте, покачивается корзина с покупками. — Пойдём, не будем заставлять твою сестру ждать. А вечером продолжим твоё особое чернилье…
Прости меня, мама. Почти шёпотом произношу я это, возвращая взгляд вперёд. Ворота остались уже так далеко, что приходится тянуть шею, чтобы удерживать их в поле зрения. Я перехватываю сумку поудобнее. Она была права — то здание, что стало академией, принесло мне лишь опасности.
Но, может быть, опасность и есть моя судьба. Может быть, именно потому меня и тянуло сюда — потому что я с самого начала была предназначена этому месту. Частица судьбы, которую невозможно отнять.
Фестиваль Дня Всех Монет проходит в самом сердце города, на главной площади у просторных зелёных лугов Речного парка. В другие дни площадь заполняют временные ряды торговцев — на одеялах и под тентами фермеры и ремесленники, приезжающие в Город Затмений, чтобы продать свой товар. Местные лавочники тоже выставляют всё: от самого необходимого до роскошных изысков, привезённых с дальних концов королевства и даже из-за его пределов. Сегодня лавки горожан стоят как обычно, но стража не допустила приезжих торговцев, которые обычно мигрируют в Город Затмений к этому дню, — чтобы освободить место для студентов и послушников. Я лишь надеюсь, что им удалось устроиться на других маленьких площадях города. Или что один день без торговли не обернётся тем, что их урожай испортится, а семьи останутся голодными.
Вместо их скромных рядов вырос целый лабиринт аккуратных шатров. Всего пять цветов: тёмно-серый для Мечей, синий для Кубков, золотой для Монет, красный для Жезлов и простой кремовый — для послушников. Полноценные студенты участвуют в Дне Всех Монет иначе: они просто наслаждаются духом изобилия, а также дарят своё мастерство и магию людям — без всякой платы. А ещё для них это возможность оценить способности послушников и решить, кого они считают достойным будущим соседом по дому. Ведь именно сегодня они будут вручать нам монеты домов.
— Займём свои места? — спросила Сорза.
— Пожалуй. Пойдём вот сюда. — Я отвечаю, как бы небрежно, но шаги мои целеустремлённые. В голове я снова и снова прокручиваю слова Юры: третий ряд, середина… Мне удалось вернуться в таунхаус ещё дважды перед этим днём, чтобы всё согласовать. Жаль лишь, что пришлось делать это с помощью Сайласа, в то время как я до сих пор не уверена, можно ли ему доверять. Бристара не переставала напоминать мне, что нельзя действовать, пока вся информация не собрана. А для меня это до сих пор испытание.
Шатры домов не сгруппированы, а перемежаются: где-то Мечи чередуются с Кубками, в других рядах Монеты с Жезлами… Каждый ряд выглядит по-разному. Я ищу кремовый шатёр с тем самым столом с отколотым углом.
— Возьму этот, — объявляю и ставлю сумку на стол, радуясь, что план клуба сработал: выбрать шатёр чуть подальше оказалось удачным решением — большинство студентов бросились в первые два ряда.
Мы желаем друг другу удачи, и Сорза, Лурен и Дристин находят свои места по диагонали и дальше от меня. Я не могу сейчас слишком волноваться за них. У каждого были свои приготовления, как и у меня. И их замыслы куда менее рискованны. Теперь настал момент, когда каждому из нас нужно сосредоточиться лишь на себе.
— Прекрасный денёк, — шепчет Юра сквозь ткань шатра.
— Думаю, к полудню разгуляется солнце. — Я ответила бы так в любом случае, как бы ни выглядело небо. На самом деле это значит: «Рада, что ты пришла».
Горожане Города Затмений хлынули на площадь. Они обходят ряды, жадно рассматривая, что предлагают студенты и послушники, нетерпеливые до бесплатных услуг арканистов. Я подхватываю обрывки разговоров. Большинство сплетен пустяковые, но слышу и упоминания о людях, желающих карты, защищающие от беглеца из Халазара. Замечаю и несколько профессоров, прогуливающихся среди толпы. Вадуин несколько раз проходит мимо моего ряда, явно раздражённый, глаза его мечутся. Интересно, бесит ли его то, что большинство послушников выбрали не владение, а рисование и гадания? Лас, напротив, выглядит спокойной, когда проходит раз.
Некоторые студенты чинно следуют за своими «покровителями» на весь день, согласившись помогать до самого заката, когда закончится фестиваль. Многие послушники, как Лурен, заняты чтением карт. Дристин работает с клиентами с пылом, советует и знатным, и простолюдинам, какие карты лучше подойдут для их нужд, уходит с одним-двумя и возвращается, когда дело сделано.
Проходит несколько часов, пока я продаю свои начернённые карты — выпускникам-арканистам с академическими жетонами и лордам, и леди с гербами их кланов. И вот, наконец, Юра появляется снова. Теперь она не прячется между рядами, как утром, а подходит прямо к моему шатру. На ней атласное платье и меховое пальто, которого я раньше не видела. И хотя она не носит никаких знаков клана, от неё веет уверенностью богатой особы. Её волосы — ослепительно-рыжие, длинный парик струится по спине и плечам. Может, Сайлас прятался так же просто? Парик и тонированные очки… Разве это причина, что я не узнала его сразу? Или же Сайлас и Грив всё же разные люди, а я хватаюсь за соломинки? Я отгоняю вопросы и сосредотачиваюсь на настоящем.
Юра подходит ближе, будто лениво рассматривая карты.
— Он уже начал с этого ряда, скоро будет здесь, — шепчет она, пока я слежу за тем, кто может подойти к моему столу.
— Ты готова? — спрашиваю
