ни минуты. Единственной причиной, по которой мы сразу же не отправились на архипелаг Рейгардо, было отсутствие достаточного количества денег. Далекое путешествие само по себе затратно. Но куда больше пришлось раздать посредникам и заплатить самим ловцам духов… Чтобы добыть необходимые финансы, я оставил прежнюю работу. И пошел на службу к представителю другой фамилии…
— Отец…
Эзерин не дал мне договорить.
— Хочу, чтобы ты знал, сын: я ни о чем не жалею. И сделал бы это снова ради тебя.
У меня в горле появился комок. Чувствуя подступившие слезы, я сглотнул, но это не избавило ни от распирающего ощущения в гортани, ни от боли в сердце. Поэтому, привстав, я молча обнял отца.
— Магия островитян иного рода, нежели наша, — голос Эзерина чуть дрогнул, выдавая, что и ему непросто совладать с эмоциями. — И она находится под строжайшим запретом.
— Почему?
— Потому что вмешивается в основы мироздания, — мрачно ответил он. — Всех, кто практикует ее, равно как и людей, обратившихся к ловцам духов, в случае поимки сразу казнят. Без суда и вынесения приговора… Теперь ты понимаешь, почему ни единая душа не должна узнать у случившемся?
— Да, отец. Скажи, что сделали эти ловцы духов?
— Провели ритуал, укрепивший твой разум.
— Это из-за него у меня возникают непонятные воспоминания?
— Возможно.
Я задумался. Если меня перенесло в этот мир после какого-то загадочного колдовства, то, возможно, оно же и отправит назад? Неужели решение настолько незамысловато? Нужно выяснить, прежде чем моя крыша безвозвратно отъедет.
— Мы должны вернуться туда, — сказал я Эзерину. — На эти острова.
— Не исключено, что ты прав, сын, — промолвил он. — Но потребуется время. Сейчас у нас совсем мало денег, а путешествие на Рейгардо — дорогое удовольствие.
— Мало?
— Обучение в «Стальных розах» обходится недешево, — я вновь понял, что Эзерин улыбается. — Кроме того, нужно содержать дом, платить Ивелле и Онрису… Но не волнуйся, я раздобуду необходимую сумму. Теперь нам не потребуется столько золота, как в прошлый раз.
В этот момент я пожалел, что профукал все деньги, выданные Линнерардом. Но после, вспомнив выражение лица Росальбы, разглядывавшей украшение, напомнившее о доме, и искреннюю радость Селии, скакавшей по комнате с боевым веслом, устыдился этой мысли.
— Сколько потребуется времени, чтобы собрать деньги на поездку?
— Месяца полтора, — подумав, сообщил Эзерин.
Продержусь ли я столько? — меня одолевали сомнения. — Нужно найти способ добраться туда значительно быстрее. Только как? Попросить еще денег у деда? Чем это объяснить? Нельзя, чтобы он узнал правду… Может, занять? У кого только…
Тут я вспомнил о пятой по богатству семье Иризии. И сразу же подумал, что, если повезет, деньги нам и не понадобятся.
— Отец, мне кажется, нельзя тянуть. Мы должны встретиться с ловцами духов как можно скорее. И не исключено, что я смогу это устроить…
* * *
Все прошло даже лучше, чем я смел надеяться. Выслушав мою просьбу, Ульвар Лейхандер не стал задавать никаких вопросов. Вызвав одного из помощников, осведомился, отправляются ли в ближайшие дни какие-нибудь суда на Кахолаве. Помощник испросил разрешения проверить расписание и маршруты. Вернувшись, доложил, что через день к островам уходит грузовой корабль. А еще через шесть — пассажирский пароход.
— Когда вы хотите отправиться, Виктор? — серьезно посмотрел на меня Ульвар.
— Послезавтра, — твердо ответил я.
Он перевел взгляд на помощника:
— Вы слышали? Подготовьте все необходимое. Немедленно.
* * *
В этот раз я не стал встречаться с Селией. И попросил Ульвара, чтобы он ничего не говорил дочери. Сейчас я был сосредоточен только на главной задаче. И еще не хотел, чтобы рыжая красавица ненароком увидела меня во время очередного приступа.
А они повторялись с пугающей регулярностью. Порой хватало сущей мелочи, чтобы на меня накатили странные видения. Всякий раз это сопровождалось дезориентацией, головной болью и слабостью. Дважды я терял сознание, заставляя беспокоиться сопровождавшего меня отца.
Хотя я и объяснял Эзерину, что физически здоров, он тревожился. Желая хоть немного успокоить его и доказать свою правоту, я предложил побывать у доктора.
Семейного врача Лейхандеров задействовать не хотелось, и мы поехали к Минцу. Доктор был занят, поэтому пришлось немного подождать.
Когда целитель, наконец, принял нас, я сказал, что у меня случаются головокружения. В присутствии отца, Минц внимательно осмотрел меня. После уложил и долго водил руками над телом и особенно — над головой. Затем сказал:
— Если бы не ваши жалобы, я бы утверждал, что вы совершенно здоровы, саэр Ардисс. Я не обнаружил никаких болезней или отклонений в работе органов. Вы не нервничаете в последнее время? Достаточно спите?
— Иногда бывают недосыпы, — признал я.
— Что ж, — заключил Минц, — причина вашего состояния может быть в этом. Рекомендую не засиживаться допоздна: никакой учебы, чтения или ночных кутежей. Больше гуляйте, раньше ложитесь, дольше спите. Если спустя неделю головокружения не пройдут, советую съездить в столичную медицинскую академию.
— Благодарю вас, доктор, — сказал Эзерин, поднимаясь. — Мы так и сделаем.
— Вот видишь, отец, врачи не находят ничего необычного, — сказал я, оказавшись на улице. — Физически я здоров.
— Похоже, ты прав, — хмурясь, ответил Эзерин. — Посмотрим, что скажет островитянин…
Глядя на его суровое лицо, я подумал, что загадочному ловцу духов точно не поздоровится, если его ответ не устроит отца.
* * *
Накануне отплытия меня одолевали невеселые мысли. Что произойдет, когда островной маг отправит меня домой? Сохранит ли Виктор разум? Или станет прежним аутистом? Каково тогда будет Росальбе и Эзерину?
Думая о возможных страданиях родителей, я чувствовал себя препаршиво. Мне не хотелось причинять этим двоим боль. Они и так много перенесли.
Вспоминал
