бескровный вариант. Расправившись со своими оппонентами здесь, они приступили к реализации изначальных планов.
Резня была массовой и очень жестокой. Крыльев лишали не только самих восставших, но и членов их семей, даже детей, при этом отбирая само право называться ангелами.
Уже тогда стало понятно, что закончилась одна эпоха и началась другая. Ангелы больше не были единым народом – теперь они делились на крылатых и бескрылых.
Последние были изгнаны на окраины островов, а лишение крыльев каждого новорожденного стало новой ужасной традицией.
Именно бескрылые собрали первую установку.
Излучаемый ею импульс нарушал работу любых механизмов. Легкие планеры, воздушные шары, дирижабли,– все падало и разбивалось о земную твердь внизу.
Разные части установки ремесленники сна принесли из сновидений.
Никто не знал, почему они выглядят именно так и из чего сделаны, но одни из них напоминали серый металл, другие – плоть, третьи – кость и что-то губчатое, вроде выветренного годами песчаника. Все это было похоже на органические материалы, поэтому неудивительно, что части так хорошо подходили друг к другу, буквально срастаясь вместе.
Импульс мог обезвредить летательные аппараты в воздухе, но сколько еще их способны построить люди Нижнего мира? И не решат ли они в итоге отомстить ангелам?
Измотанные междоусобной войной, обитатели Небесных островов не могли победить даже в малой схватке. К тому же было известно, что в Нижнем мире нет недостатка в людях.
Это учитывали, когда создавали вторую установку. И она была больше и мощнее первой. Импульс должен был вывести из строя аппараты не только в воздухе и окрестностях островов, но и на земле. К тому же желательно это было сделать так, чтобы люди больше не смогли построить ни одного аппарата. Ну а если все равно одни машины строят с помощью других, то достаточно уничтожить уже имеющиеся механизмы, и тогда создать новые будет либо слишком сложно, либо вообще невозможно.
Знали ли люди, что кто-то готовится отбросить их в эпоху примитивных орудий и ручного труда? Даже если и так, никто из них не в силах был этого изменить.
Бригадир замолкает, ожидая реакции. Наверняка у ангела должно возникнуть множество вопросов. Однако дальше банального «Зачем?» дело не идет.
Как вообще удалось построить подобную машину?
Как ни удивительно, ответ на этот вопрос хорошо известен ангелу.
Во снах могут встречаться странные, невиданные вещи, иногда настолько чуждые, что само их существование поставило бы под сомнение законы реальности. Именно поэтому за работой хватателей всегда следят наставники.
Только сейчас ангелу приходит в голову, что его наставник мог быть среди тех, кто принес из сна детали машины. Как давно произошло все то, о чем поведал Бригадир? Годы, десятилетия назад? Или совсем недавно? Этот вопрос точно стоило задать. Ответ на него объяснил бы многое…
Однако Тисонга не успевает открыть рта. В соседнем помещении, а затем и во многих других что-то грохочет, скрипит и визжит. Пол под их ногами содрогается. А затем мир вокруг рушится. В буквальном смысле.
Глава 48
Биология – это война
Просочившись сквозь щели в камнях, Ош рухнул дождем бурых капель, которые тут же стали собираться воедино. Влекущая их друг к другу связь оказалась прочнее, чем можно было подумать, глядя на лужицу, в которую на время превратилось тело паразита. Очень скоро из нее начала формироваться фигура. Лужица сжималась, как если бы время обратилось вспять и вместо того, чтобы растекаться, темное пятно, наоборот, сокращалось в размерах. Одновременно из нее стало подниматься… нечто.
Ему почти удалось восстановить прежнюю массу тела. Какие-то частицы его плоти так и остались на камнях крипты, однако это было неважно. Станет неважным, когда он отыщет себе очередного хозяина.
Сам по себе Ош не был разумен. Все его мыслительные способности сводились к поиску тела, в которое он мог бы вселиться. Превратившись в мелкое четвероногое, Ош преодолел несколько подземных тоннелей, прежде чем оказаться у небольшого водоема.
Водоем превращался в водопад, который, в свою очередь, впадал в небольшую речушку, где водились странные слепые рыбы и белесые черви. Те и другие были хищниками, но для Оша они не представляли опасности, поскольку питались в основном мелкими грызунами.
В качестве потенциальных носителей ни рыба, ни черви Ошем не рассматривались – слишком ограниченная среда обитания, слишком ненадежные тела. Нужно было что-то иное.
Течение подземной реки забросило Оша на высокий постамент, сложенный из округлых, давно потерявших форму кирпичей. Часть из них обросла мхом и покрылась слизью, но Ош без проблем вскарабкался на самую вершину конструкции.
Возможно, когда-то это была часть канализации, водопровода или чего-то другого, но, как и все вокруг, давно утратила первоначальное назначение. Прямо над этим выступом располагался квадратный люк, сквозь который проникало немного дневного света. Назначение люка было смутно понятно Ошу. Люк предназначался для стока дождевой воды с поверхности. И хотя в Завораше дожди шли не так часто, чистоту стоков регулярно поддерживали городские службы.
Оказавшись на вершине каменного постамента, Ош вытянулся, превратившись в длинный канат длиной в сажень. На этом он не остановился и продолжал расти. Вскоре он напоминал не канат, а тонкую веревку, свисающую с прутьев решетки… Нет, не совсем. Веревка не свисала с прутьев, а тянулась к ним. Издали Ош выглядел как длинная змея, ставшая абсолютно вертикально. Еще немного, и он добрался до прутьев решетки, обвился вокруг одного из них верхней частью тела, а затем одним рывком втянул остальное. В шаге от поверхности Ош застыл, зафиксировав свое тело на прутьях и вытянув в стороны длинные тонкие жгутики.
Эти жгутики ощупывали камень, словно беглые пальцы слепца. После недавнего купания в темноте тоннелей новое пространство было сухим, прохладным и куда более просторным.
Новая крипта?
Ош не стремился изучить мир вокруг, но даже ему было интересно, насколько этот мир чужд, а насколько родственен всем местам, где существу пришлось побывать раньше, начиная от огромного подземного океана, заканчивая городом высоко в небе, где он смог завладеть телом крылатого.
И вот теперь он оказался в лабиринте тоннелей. Интересно, какие перспективы это открывает?
Ош медленно продвигался к поверхности, ощупывая проворными жгутиками камень, пробуя на вкус воздух. В какой-то момент он ощутил чье-то присутствие.
– Говорю тебе, так и есть.
– Нет, этого не может быть.
– Невероятно. Невозможно. Нет. Решительно нет. И все же, если подумать…
Два голоса…
Нет, один.
Один голос, но разговаривает так, будто это два разных человека. Один спрашивает, другой отвечает…
Ош, который никогда не питал
