сильно я мечтала о ней… Даже муж не заставил меня так желать смерти, как Тень. Она исчадие ада, дитя Тьмы. Смерть во плоти… и дарит её лишь тем, кого сама сочтёт достойным.
Хейл нахмурился. Слова Ви звучали всё более бессмысленно. Похоже, пытки Тэлли, если это действительно была она, довели женщину до помрачения рассудка. Ви говорила, будто безумная торговка гаданиями.
— Что она делала, Ви? — мягко спросил Крест, присев рядом и осторожно обняв её за плечи. Хейл мельком взглянул на него и понял, что тот не понимает, что сотворила Ви и потому пытается её успокоить — чтобы она смогла говорить дальше.
— Она заставила меня вспомнить всё… всё о моём прошлом, о муже, обо всём в подробностях… — прошептала Ви, и голос её снова дрогнул. — А потом… потом заставила желать. Я… я никогда не испытывала такого сильного возбуждения, Индариель… никогда, даже с тобой, — она судорожно втянула воздух. — И сопровождала это образами… теми, что делал со мной мой муж. Это было… ужасно, Хейл… — зарыдала она, даже не пытаясь утереть лицо.
Слёзы текли по её щекам, размывая косметику, смешиваясь с каплями чужой крови, оставшейся на коже. Хейл смотрел на неё, и внутри у него всё сжималось — от отвращения, жалости, злости и той невыносимой боли, которую он чувствовал всякий раз, когда сталкивался с последствиями деяний Тэлли.
— Мне казалось, что я схожу с ума, — сквозь всхлипы продолжала Ви. — А потом… её слуга сказал, что всё готово… и она прекратила пытку.
— Почему она оставила тебя в живых? — спросил Хейл, когда Ви умолкла, лишь изредка всхлипывая, обхватив себя за плечи, будто пытаясь удержать себя, чтобы не распасться на части окончательно.
— Хейл! — вмешался Тур, резко, с упрёком, явно выражая своё неодобрение. Но Хейл не отреагировал. Ему было важно знать.
Ви — первая, кого Тэлли пощадила.
— Не знаю… — прошептала Ви, обессиленно опуская плечи. — Я угрожала ей… говорила, что за мной стоят сильные маги, которые отомстят за меня, но она только фыркнула. Я сказала ей, что ты мой любовник… что ты принц аури, и точно не оставишь это так. А она ответила… — Ви судорожно сглотнула, — Что тогда меня точно нужно убить. Но в итоге… она просто развернулась и ушла. А её слуга… словно её тень… следовал за ней… Тень леди Тень… — она снова хихикнула, уже выдохшись, и Хейл понял: больше он от неё ничего не добьётся.
Но главное он уже услышал.
Тэлли не сошла с ума. Она действует по плану. Методично, хладнокровно вычищая всех, кто хоть как-то связан с пустынниками… или ларинами.
— Ваше высочество… — донёсся до него еле слышный голос Ви. — Она знает, где их второй дом… и идёт за ними.
Хейл замер.
Слова Виллисенты будто взорвались в его голове.
«Как я раньше не догадался?!» — мысленно вскрикнул он, тут же отбрасывая угрызения на потом. Сейчас важно не это. Сейчас нужно узнать всё, до последней детали.
— Что ты ещё знаешь? — холодно спросил он, вглядываясь в её лицо.
— Ты знаешь, кто она, да? — тихо спросила Ви, и Хейл заметил в её глазах перемену. Ужас всё ещё плескался в их глубине, но в них снова появилась сила. Её воля не была сломлена. Она медленно, но уверенно возвращалась к самой себе. И он вновь восхитился этой женщиной — пережившей ад и не сгоревшей дотла.
— Это неважно, — отмахнулся Хейл, не желая вдаваться в подробности.
— Я найду её. И убью. Обещаю тебе, Хейл, — жёстко произнесла она, выпрямляясь и поднимая подбородок. В голосе вновь звучала сталь, и в её облике засквозила прежняя леди Ви — та, что держала в страхе Рокин и Тэмин.
Но Хейл не мог позволить, чтобы кто-либо начал охоту на Тэлли. Особенно теперь. Он не мог рисковать. Поэтому, не колеблясь ни секунды, он принял решение.
— Я — кронпринц Индариель Валдиар Первый из клана Серебристого Ветра, — начал Хейл, выпрямляясь и понижая голос до холодного, почти ритуального тона, — Приказываю тебе, леди Виллисента Дент, в замужестве — Виллисента Динахт, ни при каких обстоятельствах не начинать поиски леди Тени и её слуг. Не выяснять информацию ни про неё, ни про её спутников, ни про тех, кто хоть что-то знает о них. Ни самостоятельно, ни через третьих лиц ты не имеешь права действовать, говорить, писать или иным образом инициировать любые просьбы и приказы, касающиеся поиска или сбора информации о леди Тени, её окружении и всём, что с ней связано.
Хейл сделал паузу, заглянув ей в глаза.
— Это мой прямой приказ, леди Виллисента. Нарушив его, ты пойдёшь против аурийской короны. А это — казнь. Всё ли тебе ясно, леди Виллисента Дент?
— Да, ваше высочество, — покорно кивнула она, и голос её звучал ровно, но Хейл увидел, как в её взгляде метались мысли — она уже искала лазейку в его словах.
Как бы ни была горда и самоуверенна леди Ви, принадлежность к аурийской знати всегда была для неё делом чести — и средством выживания. Нарушить прямой приказ она не решится. Хейл надеялся, что составил формулировку приказа безупречно, не оставив ни единого пути обхода.
Он развернулся и направился к выходу, надеясь нагнать Тэлли и Эла, которые, скорее всего, уже планировали покинуть город. Хейл слышал, как Крест попытался сказать что-то успокаивающее леди Ви, но та резко оттолкнула его, полыхая гневом на Хейла. Но Крест лишь хмыкнул — он никогда не переживал, если аурийцы вели себя подобным образом. Это было частью их сущности. Надменной и высокомерной.
Хейл уже начал спускаться по лестнице, когда его догнал побледневший Тур — тот, похоже, с трудом пришёл в себя после увиденного.
— Ты расскажешь нам, что происходит? — едва слышно спросил он, всё ещё хрипло дыша.
— Да. Но не здесь.
Когда они спустились на первый этаж, Крест уже был рядом. И в тот самый момент, как Хейл подошёл к выходу, он неожиданно замер — у двери стояла леди Мира. Её лицо было бледным, залитым слезами, но выражение было сосредоточенным, почти упрямым. В дрожащих пальцах она сжимала платок, которым то и дело вытирала глаза, как будто стремилась стереть не слёзы, а саму память о случившемся.
Заметив Хейла, она тут же бросилась к нему, не колеблясь.
— Господин Хейл, у меня для вас сообщение, — срывающимся голосом проговорила Мира, глядя ему прямо в глаза, с отчаянной решимостью, будто держалась за последние крохи воли.
Хейл нахмурился и тут же, не теряя времени, потянулся нитями к её воспоминаниям.
