со своей староанглийской овчаркой.
Из всех четырех пар Джордж и Патти выглядят наименее подходящими друг для друга – она с локонами-штопорами и в развевающемся шарфике, он – с волосами до плеч и густой бородой, в образе какого-то проповедника из XIX века, словно намеренно стирающего из песни любые следы страсти.
Лучший друг Джорджа продолжал вести себя вполне в своем духе. Став одним из сооснователей Blind Faith, “супергруппы супергрупп”, Эрик Клэптон быстро устал от рекламной шумихи и пиар-ажиотажа и теперь жаждал быть всего лишь скромным гитаристом, аккомпанирующим людям, которых искренне считал более одаренными, чем он сам.
Во время единственного американского турне Blind Faith на разогреве у них выступал супружеский кантри-блюз-дуэт Делани и Бонни Брамлетт, и Клэптон, пленившись уютным полуакустическим стилем Брамлеттов, проводил не меньше времени, джемуя с ними и их группой поддержки – скромно названной “and Friends”, – чем со своей собственной многомиллионной командой.
Это был конец Blind Faith, и в декабре Клэптон привез Delaney & Bonnie and Friends на гастроли в Британию, решив сам сыграть с ними инкогнито. На северном плече тура на сцене присутствовал еще один дополнительный, не обозначенный в афише гитарист в черной шляпе-стетсоне и куртке из оленьей кожи с бахромой, который играл только аккорды и держался настолько на заднем плане, что большинство зрителей так и не поняли, кто это.
До этого Джордж побывал на открывающем гастроли концерте в Royal Albert Hall, надеясь подписать Брамлеттов на Apple. Но за кулисами внезапно предложил, что сам присоединится к ним в туре, “если у вас не слишком много гитар”. Это было совершенно неожиданное предложение со стороны битла, который так страстно ненавидел гастроли и в свое время так настойчиво обрабатывал Брайана, чтобы их прекратить. Но сегодня, на фоне бесконечных раздоров у Beatles и постоянного стресса в доме № 3 по Сэвил-Роу, эта идея казалась положительно терапевтической.
Джордж все еще не подозревал, что Клэптон увлечен Патти – как, впрочем, не подозревала и она сама. Да и странно было бы подозревать что-то подобное, ведь Эрик недавно обручился со своей семнадцатилетней подругой, достопочтенной Алисой Ормсби-Гор, тем самым идеально запечатлев характерный для шестидесятых момент эпохи крушения классовых барьеров.
Клэптону оставалось только смотреть со стороны, как любые отголоски “Something” в браке Харрисонов вытеснялись холодностью Джорджа, его одержимостью медитацией и все более откровенными изменами. В любовных песнях для Патти, которые Клэптону тоже предстоит написать, он будет говорить о том, как “пытался утешить [ее]”, окружив вниманием, которого она больше не получала от мужа, пусть пока лишь на светском уровне – делая комплименты ее вкусу в одежде или умению готовить.
Однако тур с Delaney & Bonnie and Friends был чисто мужской вылазкой, и Клэптон смог временно поставить на паузу чувство вины, которое постоянно испытывал из-за влюбленности в Патти. Джордж тоже полностью вошел во вкус гастролей: впервые со времен ранней битломании перемещаться из города в город на туристическом автобусе и ждать своей очереди в придорожных закусочных, пытаясь найти в меню хоть что-нибудь вегетарианское…
Пусть не на сцене, но в подобных местах его мгновенно узнавали и плотно окружали, протягивая салфетки для автографов, в то время как Клэптона – к его радости – полностью игнорировали. Если его спрашивали, кто он такой, Эрик отвечал: “Да так, просто прихлебатель”.
Атмосфера была неизменно ребяческой, с чернобородым Делани Брамлеттом в роли заводилы. В Лидсе группа накупила маленьких заводных фигурок в форме фруктов: с ними можно было устраивать забеги на полу общей гримерки или отправлять их ковылять через сцену, отвлекая группу Ashton, Gardner and Dyke, игравшую у них на разогреве.
В каждом из роскошных отелей по маршруту тура их после шоу ожидал шведский стол из холодных закусок, которые изничтожались в ходе швыряния едой, достойной братьев Маркс. Не обошлось даже без легкого вандализма – словно для того, чтобы создать у Джорджа по-настоящему аутентичные впечатления, хотя Beatles и в самых изнурительных своих турне никогда не опускались до подобного поведения.
Но не все было так уж безоблачно: Брамлетт страшно ревновал свою златокудрую жену с ее ангельским лицом и хрипловатым голосом и частенько избивал ее на глазах у всей компании, так что некоторые концерты – в том числе в Альберт-холле – приходилось откладывать, пока у Бонни не сойдут синяки. В те времена домашнее насилие считалось законным правом мужчины, особенно в простонародной рок-среде, и Джордж, который сам никогда не испытывал ни малейшего импульса к рукоприкладству, мог только смотреть и морщиться.
Однажды перед выходом на сцену Клэптон смочил волосы и зачесал их назад в стиле пятидесятых, остальные последовали его примеру, и они вставили в программу прогон старой классики рок-н-ролла – чего Джордж лишился, не поехав в Торонто. К концу сета лицо между маскировочной бородой и черным стетсоном расплывалось в широкой улыбке. “Я уж и забыл, какой кайф играть все это вживую, – сказал он. – Это ж было попурри из Литтл Ричарда в ми-мажоре, верно?”
Патти была на концерте без участия Джорджа в Альберт-холле и думала, что на этом все закончится. Но когда тур добрался до ливерпульского Empire – этой сокровищницы битловских воспоминаний – он пригласил ее приехать и посмотреть шоу снова, прихватив с собой восемнадцатилетнюю сестру Полу.
Младшая в семье Бойд, Пола получила от своей матери Дианы всю ту любовь, в которой было отказано ее старшим сестрам, и избежала физического насилия со стороны отчима. В результате она, став такой же красивой девушкой, как Дженни и Патти – на последнюю она была похожа больше, – была совершенно лишена их неуверенности и скованности.
Недостаточно высокого роста, чтобы последовать по их стопам в модельный бизнес, Пола поступила в театральную школу и потом получила пару ролей в детских телесериалах. Но чего она действительно хотела, так это жить яркой рок-н-ролльной жизнью, которой жили теперь обе ее старшие сестры: нынешним парнем Дженни, а позже ее мужем (причем дважды) был сооснователь и барабанщик группы Fleetwood Mac Мик Флитвуд.
Джордж уже проявлял к Поле интерес гораздо больший, чем просто к сестре своей жены, совершенно не заботясь о том, заметит ли это Патти – на самом деле он выставлял этот интерес напоказ. В качестве кришнаита он считал себя вправе претендовать на любую женщину и сейчас, в духе соперничества с Клэптоном с его семнадцатилетней достопочтенной Алисой, строил планы после шоу в Empire соблазнить Полу.
Правда, Патти тоже присутствовала, но эту проблему Джордж решил, просто предложив Клэптону провести с ней ночь – столь же небрежно, как он мог бы одолжить приятелю свою гитару, и по-прежнему совершенно не подозревая о чувстве, которое Клэптон к ней питает. Но в последнюю минуту его врожденная осмотрительность
