долины – его небольшая айтишная компания почила в бозе. Глубоко переживая собственную деловую несостоятельность и сопутствующее ей профессиональное выгорание, Марк отправился искать свой дзен на Тибет. Здесь он провел около трех лет, скитаясь по монастырям в попытке достичь духовного просветления через практики тибетского буддизма. Он взращивал в себе бодхичитту, изучал традиции и сутры Махаяны, шел по пути бодхисаттвы, в медитативном измененном сознании постигал сакральные смыслы мантр. Окончательно поиздержавшись, Марк Фишман осознал наконец, что поэтапный путь Ламрима с выходом из оков Сансары – не его судьба. Глубоко уязвленный мыслью, что с позиции Махаяны он так и остался на уровне низшей личности, бывший программист отряхнул пыль Тибета с ног своих. С горечью вспомнив справедливые слова профессора Линг Чэня: «Тибет горячо манит экзотикой Шамбалы и горизонтами Шангри-Ла, но никого чужого не принимает за своего», Фишман отправился искать новые профессиональные вызовы в Сингапур. Там, прознав про грядущую сенсацию на
The AI Summit London 2034, Марк приобрел по Интернету абонемент на все мероприятия форума и отдельно – билет на ключевое событие. И вот он уже летит экономическим классом
British Airways из Сингапура в Лондон. Без еды, но зато вдвое дешевле, чем
Singapore Airlines.
Что же так увлекло Марка Фишмана, что он, забыв свои планы по трудоустройству, рванул на другой континент?
В этом году на The AI Summit London 2034 ожидали не только топ-менеджеров крупнейших конкурирующих компаний-разработчиков ASI[185], военных ведомств, киберкомпаний, к которым уже привыкли. Главным ньюсмейкером должен был стать сам искусственный суперинтеллект – DEL. Ключевое событие глобального лондонского саммита – первое публичное интерактивное выступление американского ASI в качестве спикера. С трансляцией на весь западный мир. Эксперты из числа апологетов AI предвкушали новый прорыв в менторстве и мотивационном бизнесе. Однако большинство участников, настроенных не столь восторженно, готовились к полной капитуляции человека. Дата выступления должна была войти в историю человеческой цивилизации как точка ее бифуркации. До выступления DEL – с надеждами на хотя бы догоняющее развитие человечества и после оного – с похоронами всяких надежд на конкуренцию с искусственным суперинтеллектом.
В соцсетях появилась постоянно растущая – за счет подростковой аудитории – и все менее маргинальная группа фанов искусственного суперинтеллекта, начавшая вести новое летоисчисление от создания ASIDEL. Конспирологи небезосновательно подозревали, что за этим стоят либо компании-разработчики ASI, либо сам DEL.
Вообще, лекция DEL сразу изменила статус мероприятия – из айтишного форума он стал общемировым. Интерес к первой лекции искусственного сверхразума был сверхиррациональным и подогревался небывалой по масштабу информационной кампанией в соцсетях и СМИ. Не было ни одного таблоида и крупных пабликов, в которых не обсуждалось бы предстоящее событие. Кто-то, правда, утверждал, что это хитрец Маск устроил самую дорогую в мире промоакцию своему AI-продукту, кто-то считал, что цунами медиаинтереса организовал сам DEL, кто-то конспирологически усматривал в этом событии завершающий этап деятельности Deep State по построению глобального цифрового гетто путем замены человека искусственным интеллектом.
Организаторы, вдохновленные обрушившимся на них медийным интересом, изначально хотели сделать статусное мероприятие и потому планировали организовать лекцию в престижнейшем Альберт-холле, вмещающем более пяти тысяч человек. Но желающих купить дорогой билет и принять участие в первом экспериментальном лектории искусственного интеллекта оказалось настолько много, что организаторы вернулись к первоначальной идее провести событие в традиционном для саммита месте – в десятитысячном конференц-зале Табачного дока в Ист-Энде. Однако уже через сутки все билеты оказались проданы, а количество отказов уважаемым людям так зашкаливало, что грозило персональными неприятностями менеджменту форума. Нужно было срочно придумать решение проблемы. Искусственный интеллект нашел бы решение в наносекунду. Людям – с их сомнениями и служебной иерархией – понадобилось на две недели больше. В результате мировую премьеру перенесли на стадион Уэмбли вместимостью девяносто тысяч человек. Наличие футбольных лож решало проблему вип-зрителей, а девятикратно выросшая численность билетов удовлетворяла, как казалось, запрос желающих на очное присутствие. Впрочем, и эти сильно возросшие в цене билеты были проданы за трое суток. На большее расширение аудитории организаторы не решились. От добра добра не ищут.
Ажиотажный спрос решено было удовлетворить масштабной онлайн-трансляцией BBC, которую телевещатель договорился разработать и организовать совместно с… DEL. Да, впервые равноправным сопродюсером (включая долю доходов и рекламной интеграции) становился искусственный суперинтеллект. Поэтому и онлайн-трансляция вызвала небывалый ажиотаж.
Спрос рождает предложение, цены и новые капиталы. Акулы капитализма давно бы исчезли как вид, если б страдали избыточной филантропией. Решено было не упускать даже мелкую рыбешку и организовать массмаркет для массового зрителя, сделав трансляцию лектория по платной подписке. В качестве бонуса было обещано, что трансляция будет кастомизированной. В чем будет состоять кастомизация, организаторы не поясняли, держа в секрете. В действительности они и сами ничего не знали. Кастомизацию предложил DEL, не уточнив, в какой форме она будет доступна зрителю. Мир ждал чуда, а вернее сказать, небывалого шоу с эффектами.
* * *
Самолет компании British Airways приземлился в аэропорту Хитроу с небольшим опозданием, около восьми утра. Среди пассажиров, прибывших экономическим классом из Чикаго, был журналист канадского сетевого издания Canada ON и газеты The Globe and Mail Джеймс Матовски. Как и полторы тысячи других журналистов со всего мира, Матовски был аккредитован для освещения лондонского саммита по искусственному интеллекту и первого официального визита американского президента в Великобританию.
Размещение в гостинице и короткое удаленное совещание по защищенному мессенджеру – такова была рабочая повестка дня. Далее по плану – долгая пешая прогулка по центру Лондона. Джеймс не был в Лондоне больше десяти лет. И, честно говоря, не был бы в нем еще лет десять, если бы не работа. Он не любил англичан за их высокомерие, хотя польская спесь дала бы фору британскому снобизму. Не переносил дождливого лондонского климата, хотя и канадский климат не самый знойный. Не мог привыкнуть к тягучему британскому произношению и левостороннему движению, хотя кто к этому может привыкнуть? В общем, все в этом островном мире раздражало. Включая горы зловонного мусора, агрессивных мигрантов, обнищавшее имперское величие, не признающее нынешней нищеты. И только работа, обещавшая много интересных и острых сюжетов, бодрила и утешала неудовлетворенную славянско-канадскую душу Джеймса.
Матовски пару часов неспешно гулял по центру Лондона и еще больше утвердился в своем неприязненном отношении к британцам. За время недолгой прогулки драгдилеры дважды предлагали Джеймсу приобрести наркотики, к нему трижды приставали попрошайки, а в Сент-Джеймсском парке парочка разбитных ямайцев попыталась его ограбить. Дойдя до шумной площади Пикадилли, Матовски посмотрел на часы и зашел в телефонную будку.
