Электра задумчиво и совершенно хладнокровно поглядела на девушку:
— А ты — невеста.
На какое-то мгновение в комнате повисла абсолютная тишина. Ветер с силой бился в стекло. Он завивался вокруг четырех башен гостиницы, извлекая из черепицы протяжный и низкий стон, похожий на девичий плач от разбитого сердца в ночи.
У Дэвида пересохло во рту. Он ощущал, как в каком-то ином мире начинают поворачиваться шестерни гигантского механизма. Этот механизм станет подгонять события в этом мире. Такое происходит нечасто, но сейчас происходит. Происходит то, что лежит вне пределов его разумения.
Но несмотря на то, что это ощущение было таким реальным, что казалось, он может протянуть руку и схватить его, рациональная сторона его мозга пыталась затормозить механизм, готовый вот-вот отправить его в кошмарный полет по американским горкам.
— Ты хочешь сказать, что что-то попытается вынудить нас оживить то, что случилось с четырьмя людьми — четырьмя персонажами легенды, которых, возможно, в действительности вообще никогда не существовало?
Бернис кивнула.
— Легенда из твоей книги говорит, что боги дадут Леппингтонам второй шанс осуществить возложенную на них миссию. — Она сделала глубокий вдох. — А теперь все четверо собрались вместе.
— И сегодня та самая ночь, — очень тихо добавила Электра, стряхивая пепел с сигареты.
Дэвид потер одеревеневшее лицо. В ушах у него гудело.
— И именно сегодня я получу второй шанс возглавить свою армию мертвых воинов и повести их в битву?
Бернис кивнула. Лицо Электры было столь же непроницаемым, как лик Сфинкса.
— И если я не возглавлю их.. — Во рту у Дэвида пересохло. — Они в безумии перебьют всех? — Он покачал головой, ладони у него стали влажными от пота. — И вы надеетесь, я в это поверю? Я хочу сказать, вы бы поверили?
— Давайте проголосуем, — спокойно отозвалась Электра. — Кто верит в то, что нам только что рассказала Бернис? Поднимите, пожалуйста, руки.
По спине, по голове, по коже Дэвида пробежала ледяная дрожь. Устремив на Дэвида честный и хладнокровный взгляд, Бернис сразу же подняла руку. За ней медленно подняла руку Электра.
Дэвид повернулся посмотреть на сидящего у окна татуированного звероподобного гиганта Испещренное шрамами лицо хранило каменное выражение, ни одна черточка не выдавала, что на самом деле происходит в его голове. Уж конечно же, Блэк на такую чушь не купится.
Дэвид затаил дыхание. Медленно, без суеты, без малейшего выражения, Джек Блэк зажал сигарету в губах. Потом поднял руку к бритой голове.
— Трое против одного, — мягко произнесла Электра.
С глубоким вздохом Дэвид закрыл глаза. Он подумал о твари на столе внизу, о нападении такой же твари на берегу реки. За долю секунды в его голове пронеслось все, что случилось с ним за последние сорок восемь часов. И он подумал о внутреннем голосе, который все время пытался сказать ему правду. Открыв глаза, Дэвид тоже поднял руку.
Глава 30
1
Смурной Сэм рвал и метал:
— Ты потерял эти чертовы деньги! Ну как мне тебе объяснить... ты только что пустил на ветер пивную складчину.
Как я это парням объясню?
Максимилиан Харт сидел на табурете в углу комнаты, в которой бушевал его отец, голый по пояс и с красным от натуги лицом, даже живот у неге колыхался от ярости. Отец как раз кормил пару какаду, которых держал в клетке в комнате, когда Максимилиан, безвольно покачивая картонной короной «Бургер Кинг», принес печальные вести.
И как это было у отца в обычае, птицы вылетели, как только им были выставлены миски с семенами.
— Ты, глупый кровосос, ублюдок придурочный! Где ты их потерял?
Максимилиан слегка пожал плечами. Казалось, лучше сделать вид, что деньги были случайно потеряны, чем признаваться, что их украла банда подростков.
— Идиот слабоумный! Хотелось бы мне знать, за что твоя мать ниспослала мне тебя. Ты распроклятая жертва несостоявшегося аборта, ты это знаешь? Распроклятая жертва аборта!
Встревоженные гневным ревом птицы заметались по комнате. Одна задела крылом за бумажный абажур, и на пол, будто падающие снежинки, полетели перья. Другая зацепила висящий на стене портрет покойной матери Максимилиана, который упал лицом вниз на сервант.
— Жертва аборта! — бушевал отец. — А ну-ка дай сюда! — Он вырвал из руки Максимилиана картонную корону.
— Вот так-то, дружок! Это ведь кое-что, чем ты действительно дорожишь. Тебе нравится носить эту корону, а нам нравится распить по бутылочке пива. Понимаешь? Это... — Он помахал короной перед носом Максимилиана. — Это тебе ценно. Ладно... распроклятая жертва аборта, а теперь смотри, что сейчас будет.
С остервенением разорвав корону на клочки размером с почтовую марку, он швырнул их в лицо Максимилиану.
И все это время птицы кругами метались по комнате, издавая пронзительный свист. Одна из них метнулась к Максимилиану и клюнула нежную кожу под правым глазом.
— А теперь, — взревел отец, — достань СВОИ деньги из СВОЕЙ коробки и отправляйся за пивом. Понятно?
Максимилиан чуть заметно кивнул и, с усилием встав на ноги, потащился в свою комнату. На лице его не было никакого выражения, но внутри... у него разбивалось сердце.
— И купи пиво в мини-маркете, а не в баре, там оно чертовски дорогое. Мне плевать, что туда дальше идти, и мне плевать, что уже стемнело, и плевать, если тебя кто схватит, да хоть сам дьявол, и проделает тебе лишнюю дырку в заднице, только принеси пиво к девяти вечера!
Царапина под правым глазом набухла каплей крови и скатилась по щеке, как раз когда он открывал дверь, и выглядела она совсем как алая слеза.
2
В комнатах Электры беспокойно. У Дэвида такое ощущение, что от них — в особенности от него — чего-то ждут. Но чего?
Что, черт побери, он может сделать?
Если б он столкнулся с кем-то, кого без сознания и без признаков пульса только что вытащили из реки, он бы знал, что делать. Очистить желудок и дыхательные пути от воды, положив тело ничком, приподнять за поясницу и просто вылить воду, а затем приступить к сердечно-легочной реанимации. Его обучили — и хорошо обучили — делать это и многое другое — от использования шприца до вырезания перфорированного аппендикса. На кухонном столе, если потребуется.
Но это?
Пока они заканчивали последние приготовления — не уверенные, к чему именно готовятся, — мысли вскачь неслись у него в голове.
(Но не готов ли ты поверить, что какой-нибудь похожий на червя вампир вот-вот проскользнет внутрь через окно?)
Он подавил эту разрушительную мысль и начал расставлять свечи на карточном столе, покрытом зеленым сукном. За вечер электрический свет уже дважды начинал мигать. Возможно, все дело было в ветре, раскачивающем провода среди холмов, но никогда не знаешь — может быть, твари уже вломились на подстанцию. Они любят темноту. Отключение электричества в городе будет им как бальзам на душу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
