— Готов поспорить.
— Помяни мое слово, Дэвид, скоро ты будешь более чем рад отдать нам эту троицу жалких человечков. Строго между нами, как я уже говорил, они только мешают. Ну да ладно, на данный момент это пока и все, — учтиво заключил он и отвел глаза.
Внезапно Дэвид вновь почувствовал холодный ветер, бьющий ему в лицо, уловил темные очертания соседних домов.
Тварь раскинула в стороны руки; в сумерках вампир походил на какое-то извращенное подобие белого распятия.
На глазах у Дэвида из темноты появились две девушки и стали по обе стороны вампира, будто две роскошные ассистентки циркового фокусника.
Они отдали Страуду средних размеров сверток, что-то белое, завернутое в простыню, края которой бились на ветру.
До слуха Дэвида донесся тоненький плач.
— О Господи, — выдохнул он. — Они раздобыли ребенка!
Дэвид видел, как вампир улыбается — довольной крокодильей улыбкой, открывающей крупные белые зубы, которые словно светились внутренним светом. Торжественным движением Майк Страуд потянул за край простыни. Ребенок, наверное лет двух, отчаянно барахтался, пытаясь вырваться из железной хватки Страуда. Плач стал громче. Пара голых пухлых ручонок потянулась вверх к Дэвиду, как будто ребенок умоляюще тянулся к матери.
Рот Страуда открылся шире, чтобы затем опуститься на лицо ребенка.
Дэвид отвернулся. Как раз вовремя. За долю секунды до того, как зрелище из чудовищного стало невыносимым.
Глава 31
1
Дэвид шел к ванной. В ушах у него шумела кровь. Весь мир, казалось, отодвинулся куда-то далеко. Он было даже задумался, не потеряет ли сознание, так и не дойдя до двери.
Потом он уже был в ванной: стоял на коленях над унитазом, и его отчаянно рвало.
Прошло десять минут, прежде чем он сумел вернуться в гостиную; горло у него жгло, желудок тупо болел, и его все еще сотрясало спазмами, хотя стошнить бы ему было больше нечем.
Электра протянула ему стакан бренди. Покачав головой, Дэвид взял со стола чашку с кофе и одним глотком выпил почти половину ее давно остывшего содержимого.
Глубоко вдохнув, он взял себя в руки и по очереди поглядел на остальных. Лица их были серьезны.
— Вы все слышали? — Слова с хрипом выходили из воспаленного горла. — Нам только что предъявили ультиматум. А то, что он сделал с ребенком... это было исключительно для того, чтобы придать силы словам, на случай, если мы не воспримем его всерьез.
— Сволочь, — вполголоса сказала Бернис. — Распоследняя законченная сволочь.
— Проблема в том, — продолжал Дэвид, — откуда он столько о нас знает?
— Что касается нас с тобой, — подняла на него взгляд Электра, — он мог собрать достаточно сведений у местных жителей, которых он рекрутировал в свою, вампирскую банду.
— Электра, он сказал, что ты больна. Это правда?
— Больна? Он имел в виду нехорошую заразу, — отозвалась хозяйка гостиницы. — Да, я больна. Не так давно я подхватила довольно неприятный вирус.
— О, — негромко выдохнул Дэвид, заметив удивленный взгляд, какой бросила на Электру Бернис.
— Анализы показали у меня штамм вируса гепатита.
— Гепатита А?
— Нет, более мерзкого. Гепатита Б.
— Но он же лечится, — возразил Дэвид.
— Лечится, хотя существует опасность, что в результате гепатита у меня разовьется цирроз, что, разумеется, лишь более небрежное наименование для ранних стадий рака печени. И мне не следует пить, а я, черт побери, пью. Так что это чудовище совершенно и абсолютно право. Я больна, и действительно нехорошей болезнью.
— Но что касается инфекционного заражения, риск невелик, — возразил Дэвид. — Вероятность того, что мы заразимся им от тебя, ничтожно мала.
— Что да, то да, — согласилась Электра. — При обычном контакте вроде пожатия рук или даже совместной зубной щетки. Но если кто-то из вас со мной переспит или разделит иглу, то, предупреждаю, сделает он это на свой страх и риск. А теперь я выпью немного бренди. Желает кто-нибудь присоединиться?
И вновь Дэвид понял, что Электра пытается обратить в шутку неприятную и безжалостную правду. Достаточно было одного взгляда на ее лицо, чтобы увидеть, что ей далеко не весело. Мускулы лица у нее под кожей затвердели, глаза как будто потухли и остекленели. Сегодня умерла частица ее души.
На приглашение Электры выпить никто не отозвался. Блэк, не открывая окна, бросил взгляд на улицу, а потом решительным жестом татуированных рук задернул шторы.
Бернис прокашлялась, словно собиралась с духом сказать что-то для нее очень важное:
— Тогда все части головоломки начинают вставать на свои места. Я уже говорила, что мне кажется, что в основе своей мы те самые четыре человека, что собрались во дворце Леппингсвальта более тысячи лет назад. На мой взгляд, сказанное Майком Страудом вполне это подтверждает. Дэвиду здесь отведена роль самого Леппингсвальта и вождя воинства вампиров. Сестра Леппингсвальта была больна: легенда намекает, что у нее на правой руке было что-то вроде проказной язвы. Электра только что рассказала, что заражена вирусом гепатита. Вуртцен — воин из готов, и его подвиги по разграблению городов уже были легендарны. Я не собираюсь никого здесь оскорбить, но Джек Блэк прекрасно подходит под это описание.
Блэк с каменным лицом кивнул. Он не попытался оспорить теорию Бернис.
— Но, по легенде, невеста Леппингсвальта была раскаявшейся шлюхой. — Электра похлопала Бернис по колену. — Думаю, здесь промахнулся даже наш друг вампир, крошка. Особенно если он имел в виду тебя, ты же и воды не замутишь.
Бернис передернула плечами, голос ее теперь звучал сдавленно.
— Я влюбилась, когда мне было пятнадцать. Тони был моим первым настоящим парнем. Мы с ним пару раз занимались любовью. Потом он пригласил меня к себе. Я напилась. Не успела я опомниться, в комнате оказалось еще четверо мужчин — его друзей, он так сказал. В общем... чтобы не говорить долго... Я действительно напилась, вдрызг напилась. Все четверо занимались со мной любовью. Только позже я узнала, что каждый заплатил Тони по двадцать фунтов за такую привилегию. Что делает его сутенером. И как назвать тогда меня?
И вновь повисла мертвая тишина, тишина, которая казалась чем-то большим, чем просто отсутствием звука. Дэвид чувствовал, как где-то за пределами этого мира слепливаются и поворачиваются шестеренки гигантского механизма. Все это — часть какой-то дьявольской махинации.
Скользнув по дивану, Электра притянула к себе Бернис и дружески обняла девушку.
— Девочка, девочка. Тебе было пятнадцать лет, практически ребенок, вот и все. К тому же они тебя напоили. Не вини себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
