Топот лошадей отвлек поэта от размышлений о будущем. Внизу, на дороге, ведущей к Ай-Раху, появились всадники – человек восемь. Они бешеным галопом промчались до самых ворот, и ди Марон услышал гулкие удары; вероятно, прибывшие стучали в ворота.
– Важные вести, надо думать, – пробормотал поэт. – Интересно, хорошие или скверные?
Судя по доносившемуся снизу шуму, суматоха у ворот поднялась большая. Ди Марон потерял интерес к происходящему, тем более что в маленькое окошко ему никак не удавалось увидеть то, что происходило у ворот крепости. Он отошел в глубь комнаты, поправил фитиль в лампаде и, не снимая сапог, лег на свое жесткое и неудобное ложе. Чтобы сделать постель хоть немного поудобнее, поэт снял с себя куртку и, свернув в подобие рулона, положил под голову. Через несколько минут он ощутил, что тело привыкло к жестким доскам, и ему даже начало казаться, что" он, пожалуй, сумеет сегодня заснуть. Но поспать ему не удалось – на нижних этажах башни послышались голоса, скрип лестниц, потом поэт услышал, как дверь в его комнатушку открывают. На пороге появились Барк и еще один воин в зеленом плаще.
– Пошли, – велел Барк, подкрепив команду повелительным жестом.
Ди Марон вздохнул. Не то чтобы он сожалел о том, что его побеспокоили снова – уж лучше погулять на свежем воздухе, чем сидеть в этой келье. Просто в душе поэта снова появилось беспокойство. Его ведут обратно из-за прибывших всадников, и одному Единому известно, что за новости они привезли.
Он угадал – его действительно привели к эрлу Рослину Но предводитель горцев был не один. С ним было еще трое – старик с властным лицом в отороченной мехом длинной тунике и два воина, оба при мечах и в хороших кольчугах. На ди Марона они посмотрели с любопытством.
– Поклонись эрлу Борнаху, вождю народа волахов, лаэданец, – велел Рослин. Поэт быстро сообразил, что властный старик и есть этот самый вождь, и потому отвесил старцу самый церемонный поклон, на который был способен. Волах никак не ответил на учтивое приветствие ди Марона, и это почему-то покоробило поэта.
– Это Тамми и Лис, – представил воинов Рослин. – Они только что прибыли со своим эскортом со стороны долины Аркела. Я велел привести тебя, потому что они хотели тебя видеть и слышать.
– Меня? – Ди Марон был удивлен. – Могу я спросить, ради чего?
Рослин что-то сказал воинам на родном языке. В ответ один из них разразился длинной тирадой. Было заметно, что он очень взволнован.
– Что он говорит? – спросил поэт.
– Он говорит, что сегодня, в двадцати лигах от Ай-Раха они видели дракона, – ответил эрл Рослин. – Он летел над лесом на юго-запад.
– Это меня очень радует, – ответил ди Марон, не зная толком, что говорить.
– Зачем тебе дракон? – внезапно спросил старик.
– Дракон? – Поэт потер подбородок, обросший шестидневной щетиной. – Мне он, честно говоря, ни к чему. Мне нужна женщина, которой этот дракон служит. У меня к ней поручение.
– От кого?
– От Немертвого.
– Хорошо! – сказал старик. – Ступай!
Когда поэта вывели, Рослин вопросительно посмотрел на старого эрла.
– Ты понимаешь, о чем он сказал? – поинтересовался он.
– Понимаю. Много лет назад ведьмы из Аргейх-Данайна мне предсказали, что я переживу пять своих сыновей. Ты знаешь, Рослин, все они погибли в прошлую войну. Еще мне напророчили колдуньи, что незадолго до смерти я поведу народ волахов к славе. А напоследок ведьмы сказали мне, что в день, когда почти растает надежда и когда я услышу зов призывающих меня предков, я встречу женщину, которой служит дракон. Береги этого мальчишку, Рослин. Сами боги привели его в нашу землю с какой-то целью. Знать бы еще, с какой!
Восемь мастеров прибыли в лагерь ди Мерата вечером, как раз к ужину. Маршал принял их за накрытым столом, в обществе своих военачальников. Мастера поначалу смущались, – никто из них не принадлежал к благородным домам, – за столом жались друг к другу и почти не поднимали глаз, словно девицы, но после нескольких бокалов тринадцатилетнего шабюта оживились, и ди Мерат решил, что пора говорить о деле.
– Задача вполне выполнимая, местьер маршал, – сказал старшина мастеров, выслушав ди Мерата. – Конечно, сперва бы надо взглянуть на саму крепость. Но это необязательно. Крепости все примерно одинаковы, и машины для их осады тоже одинаковые. Какие именно машины нужны вашей милости?
– Во-первых, три или четыре требюшета и столько же катапульт. Во-вторых, тараны с навесами. В-третьих, штурмовые лестницы.
– Требюшеты мы без труда соберем на месте за день, – сказал старшина, и мастера закивали, поддерживая тем самым его слова. – Оно ведь много времени не надо, чтобы их соорудить-то. Лес и тяжелые камни в горах есть в избытке. С катапультами тяжельше будет. Если войсковые кузнецы вашей милости согласятся выковать нам кое-какие детали по нашим чертежам, тогда и катапульты мы сделаем быстро. То же и с лестницами, и с таранами.
– В неделю управитесь?
– Управимся, – ответил за всех старшина.
– Такого ответа я и ждал.
– Тогда позвольте нам удалиться, – попросил старшина. – Мы с дороги устамши, отдохнуть бы…
– Идите!
– Восемь метательных машин! – с восторгом сказал молодой Горам ди Лис, когда мастера ушли. – Мы превратим Ай-Рах в кучу битого камня.
– Я бы не радовался прежде времени, – заметил маршал, допив свой шабют. – Волахи будут оборонять эту крепость до последней возможности. Я боюсь, мы оплатим взятие Ай-Раха большой кровью.
– Гонец из Гесперополиса! – объявил появившийся в дверном проеме шатра адъютант. Тут же в шатер вошел гонец, весь покрытый пылью, внося в шатер крепкий дух конского пота.
– Приказ императора местьеру маршалу! – Гонец вручил ди Мерату свиток в запечатанном тубусе. – Ответ не нужен. На словах велено передать, чтобы при оглашении приказа присутствовал местьер фон Гриппен.
– Вот как! – с иронией произнес ди Мерат и повернулся к адъютанту: – Фернон, пригласите сюда местьера фон Гриппена. Скажите, что дело срочное, пусть поспешит.
Гонец отдал честь и вышел следом за адъютантом. Маршал сломал печать с императорским гербом, свинтил крышку тубуса и достал свиток. Присутствующие в шатре заметили тень недоумения, которая пронеслась по лицу маршала, пока он читал приказ.
– Что пишет божественный? – осмелился спросить Эггер ди Скар, командир Черной бригады.
– Подождем фон Гриппена, – ответил маршал.
Рыцарь пришел через несколько минут, вошел в шатер, поприветствовал всех гордым и вместе с тем учтивым кивком. Ди Мерат предложил всем сесть и зачитал приказ:
Маршалу ди Мерату.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
