– Как всегда в черном и как всегда при мече, – сказал Шендрегон. – Вы очень консервативны, друг мой. Мы подумаем о новом наряде для вас. Этот кажется нам слишком мрачным. Он подобает скорее палачу, а не первому советнику живого бога. В нашем королевстве радости и наслаждений он неуместен.
– Государь, я подумаю, как лучше угодить вам в этом вопросе. Но сейчас я прошу у вас несколько минут для важного разговора.
– Говорите, мы слушаем.
– Раскрыт очередной заговор против вас, государь. В нем замешаны очень влиятельные люди.
– Нам это неинтересно. Казните заговорщиков.
– Государю в последнее время интересны лишь развлечения, не так ли?
– А что в этом плохого? Мы молоды, и мы любим наслаждения. Правда, Тасси?
– Правда, государь, – сказала блондинка, и вновь ее глаза сверкнули.
– Мне кажется, что государственным делам следует уделять хоть немного внимания, – заметил канцлер.
– Они нагоняют на нас скуку, – Шендрегон с улыбкой посмотрел на ди Орана. – Что там у вас? Давайте, мы подпишем. Но сначала вы немного развлечете нас. Вы… предадитесь любви у нас на глазах с этими милыми существами, – и он показал на играющих в мяч наложниц.
– Государь, вы шутите?
– Ничуть, – взгляд Шендрегона вдруг стал злым. – Нам подозрительны те, кто избегает любви. Любовь прекрасна. Не так ли, Тасси? Ты ведь думаешь так же, как и мы?
– Да, государь.
– Но у меня сейчас нет настроения для любовных забав, – сказал ди Оран. – Наши дела в Хэнше…
– Дела в Хэнше подождут. Мелина, Лаисса, мы хотим, чтобы вы немного пощекотали этого милого старого ворчуна!
– Назад, потаскухи! – негромко сказал ди Оран, но девушки испуганно попятились от него. – Государь, я ваш верный слуга, но я желаю служить вам своим разумом и своими талантами, а не своим… Сожалею, что столь милые забавы не для меня.
– Ты поступаешь неразумно, Джел, – вдруг сказала Тасси. – Император может разгневаться.
– Мы уже разгневаны, – сказал Шендрегон и улыбнулся.
Ди Оран похолодел. Он понял, что Аина его перехитрила. Она уже давно что-то задумала и теперь пытается расправиться с ним руками этого хилого бесплодного недоноска. Канцлер лихорадочно размышлял, как ему поступить. Нельзя делать ошибок, нельзя упорствовать, нельзя разжигать этот гнев. Он еще не готов покончить с Аиной, она ему нужна. Надо все обратить в шутку. Надо обмануть их…
– Государь, должен признаться, но в последнее время женщины меня не интересуют, – сказал он. – Я больше склонен к мальчикам. Есть такой грех.
– Да? – Шендрегон засмеялся. – Ну, это дело другое. Теперь нам понятно, почему вы так себя ведете.
– Ложь! – сказала Тасси.
– Что ты сказала? – Ди Оран побледнел.
– Я говорю – ложь! – Аина ап-Аннон вышла из-за спины императора и глянула на ди Орана так, что канцлер похолодел. – Ваш канцлер, государь, – могущественный маг. Волшебник. А магия требует от человека больших жертв. Например, безбрачия. Нерастраченная сексуальная энергия хорошо переводится в магическую.
– Что ты там болтаешь, сумасшедшая девка? – Ди Оран с ужасом понял, что Аина его предала. – Не забудь, кому ты служишь!
– Есть правило, Джел, – королева халан-морнахов заговорила на языке сидов, скрестив руки на груди. – Наверное, ты знал о нем, но забыл. Если халан-морнах служит тебе, не вступай в сговор с его врагами. Кирнан – мой враг. Ты спросил у него мое имя, значит, ты искал способа убить меня. Ты ведь узнал у него мое имя, не отрицай. Я прочла это в твоем сердце. Ты вступил в сговор с моим врагом. Наш договор расторгнут. По твоей вине, Джел. И потом, ты собираешься убить этого славного юношу. Ты ведь за этим пришел сюда, не так ли?
– Ты тоже кое-что забыла, – сказал ди Оран тоже на языке сидов, хотя от ужаса сердце у него будто покрылось льдом. – Я знаю имя. Назвать его?
– Назови. Только помни, одна неправильная буква, и ты умрешь.
– Тасси, о чем вы говорите? – спросил Шендрегон. – Мы не понимаем этого языка.
– Мы спорим, государь, – с улыбкой ответила Тасси-Аина. – Канцлер не понимает, что поступил неправильно. Мне он надоел. Не хочу его больше видеть.
– Мы тоже не хотим, – Шендрегон показал ди Орану на дверь. – Убирайся вон! Мы не нуждаемся более в тебе.
– Ну что же, если такова благодарность за верную службу… – Ди Оран шагнул к двери, потом вдруг повернулся и посмотрел на императора. – Знает ли государь, кто стоит у него за спиной?
– Убирайся, мы не желаем тебя слушать!
– Божественный император! Император, наделенный силой воскрешать мертвых! – Ди Оран захохотал. – Да ты просто шут, глупый мальчишка, возомнивший себя богом! Это я истинный чудотворец! Я спас когда-то проклятую суку, наказанную людьми и сидами, вывел ее из пустоты и вернул к жизни. Я подчинил себе самую могущественную магию, которая только есть на свете! Это не ты оживил труп Тасси. Это не Тасси, дурачок! За твоей спиной стоит халан-морнах, который когда-нибудь свернет твою тощую шею, если меня не будет рядом. Я и только я могу держать эту тварь в подчинении. А ты перед ней беззащитен. Хочешь, я сейчас прикажу, и она убьет тебя? Хочешь?
– Джел, твои шутки нам не нравятся, – Шендрегон побледнел так, что даже слой пудры на его лице не скрывал этой страшной мертвенной бледности. – Тасси, что он говорит?
– Он сошел с ума, государь, – равнодушным тоном ответила блондинка.
– Нет, это Шендрегон Первый сошел с ума! – Джел наставил на императора указательный палец. – Есть грань, за которую смертному лучше не заходить. Ты зашел за нее, юноша. Твоя столица во власти вампиров, а ты сам – их заложник. Прогонишь меня – умрешь лютой смертью, заеденный этими тварями. Я твой единственный защитник, больше некому тебя защитить.
– Ты мне надоел, – сказала Тасси и шагнула к канцлеру. В ее глазах Джел ди Оран увидел свою смерть и решился:
– РИВГЕЙН!
В первую секунду Джелу показалось, что лицо Тасси потемнело, а глаза провалились, будто глазницы. И еще он услышал вздох, тихий и сокрушенный.
– РИВГЕЙН, – повторил маг, – РИВГЕЙН!
Тасси покачнулась. А потом глянула на ди Орана, и канцлер будто в кошмаре увидел в ее взгляде торжество.
– Я предупреждала тебя, Джел. Я говорила с духом Кирнана, и он сказал мне, что обманул тебя, – сказала она. – Меня звали не Ривгейн.
Канцлер прожил еще несколько минут. Он хрипел и стонал так страшно, что обе наложницы в ужасе бросились к дверям зала, но выбежать не успели – Аина забрала их жизни. Ди Орана она мучила гораздо дольше. Потом, когда маг умер и его обескровленное тело упало к ногам Аины, Черная принцесса Вирхейна перевела взгляд на императора. Шендрегон лежал на ковре около кресла – он лишился чувств.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
