словарю Даля,
состоянье бездействия, в вещественном и духовном значении; косность, косненье, недвижность; отдых, роздых; мир и тишина, безмятежное состоянье; отсутствие возмущенья, тревоги. Покой тела, вещи, предмета, недвижность, косненье, равновесие всех на него действующих сил. Покой живого тела, полное ослабленье своих движущих сил, с подчиненьем его одному тяготенью. Покой духа, души, может быть двоякий: покой ума, где мышленью дан роздых, оно не напрягается, а носится по воле, и покой сердца, воли, совести, затишье нравственное, невозмушенный страстями быт. От ребят покоя нет. Ночной покой природы. Покоем мир крепок, а смутами гинет. Ни день, ни ночь покоя не знаем606.
В словаре Ожегова:
Покой, -я, м. 1. Состояние относительной неподвижности, отсутствия движения (спец.). 2. Состояние тишины, отдыха, бездеятельности, отсутствие беспокойства. Больному нужен покой. Нет покоя от соседей.
Оставить кого-нибудь в покое (не беспокоить)… Удалиться на покой или жить на покое (к старости перестать служить, работать; устар.)607.
И, наконец, понятие «досуг» получает в словаре Даля следующее толкование:
Досуг м. свободное, незанятое время, гулянки, гулячая пора, простор от дела. На досуге, на досугах. В свободное от дела время… Досужный человек, пора, свободный от дел, занятий. Досу́жливый, мало занятой, часто свободный от дела. Досу́жливость ж. сост. досужливого. Досу́жий, умеющий, способный к делу, ловкий, искусный, хороший мастер своего дела или мастер на все руки. У милостивого мужа всегда жена досужа. Жена досужа добра и без мужа. Досу́жесть ж. досуже́ство, досу́жство ср. свойство досужего; уменье; ловкость, способность к делу, к мастерству. Досу́иться, найти себе свободное время, досуг, удосуживаться. Досу́жничать, отдыхать или гулять, не работать. Досу́жествовать, заниматься временно по найму мастерством, ремеслом608.
Даже в первом приближении очевидно, что понятия «отдых», «покой», «досуг» содержательно отличаются. При этом сами трактовки этих понятий далеко не однозначны. Так, понятие «отдых» в привычном, расхожем понимании – это безмятежное состояние, отсутствие беспокойства, восстановление сил. С другой стороны – это свободное от работы время, посвященное мастерству. В особенности это касается понятий «досуг» и «досужество» как ученье, мастерство.
Поставим вопрос немного иначе. Если противоположностью времени, занятому на работе, является свободное время, то как человек им распоряжается? Х. Арендт отмечает, что отношение к свободному времени и его проведению существенно изменилось с Античности: «Решающим для современного свободного времени является то, что оно сэкономлено рабочим временем и служит потреблению, тогда как это понятие в Античности означало намеренное воздержание от всех видов деятельности, связанных с голым поддержанием жизни, от деятельности потребления не в меньшей мере, чем от деятельности труда…
Пробным камнем античного “досуга” в его отличии от современного остается знаменитая бережливость, отличавшая греческую жизнь в классический период. Слишком большое богатство, равно как и нищета, были подозрительны, потому что оба мешали досугу, богатство – соблазнами потребления, а нищета – необходимостью труда. Здесь характерно нерасположение, с каким греки относились к морской торговле, более всего прочего отвечавшей за благосостояние в Афинах. Платон, следуя Гесиоду, рекомендовал, например, основывать новые города-государства вдали от моря»609.
Согласно Ф. Юнгеру, в наши дни большинство людей верят не только в то, что техника берет на себя часть работы, облегчая жизнь человека, но и что вследствие этого увеличивается время для досуга610.
«Мучительная тоска по свободному времени» – вот отличительная черта современности. В эпоху технической экспансии «человек постоянно испытывает давление времени и сужающегося пространства. Подчиняясь диктату механического времени, он неизбежно стремится выиграть время, т. е. какую-то меру механически отсчитанного времени, запас которого у него не безграничен и которое он вынужден экономить. Это и заставляет его конструировать новые механизмы, которые будут работать быстрее, чем уже существующие. <…> Имеющий глаза пусть оглядится вокруг в городах, чтобы увидеть nexus каузальных отношений, который представляет собой не что иное, как хождение человека от аппарата к аппарату. Тогда он обнаружит закон, управляющий в наше время движением. Этому закону подчиняется не только рабочий, обслуживающий машину, но и все другие люди, включая тех, кто зашел в кафе выпить лимонаду, отдыхающих в парках и скверах, отпускников и отпущенных на каникулы студентов, потому что все мыслимые виды свободного времяпрепровождения попали в среду влияния технической аппаратуры. Мучительная тоска по свободному времени – чувство, характерное для каждого человека, впряженного в колесницу этой аппаратуры; однако для него также характерна неспособность распорядиться этим свободным временем каким-либо иным способом, не связанным с его механическим отсчетом»611.
Досуг и занятия по собственному выбору суть состояния, доступные далеко не каждому, не всякому дана эта способность, да и к технике ни то, ни другое не имеет ни малейшего отношения612. Человек, частично освобожденный от избытка работы, не обретает тем самым способности с пользой употреблять свой досуг и посвящать свободное время занятиям по собственному выбору. Досуг не равнозначен ничегонеделанью. Состояние досуга не определяется негативным образом; оно предполагает, что человек удосуживается посвятить себя духовным, творческим интересам, которые делают его жизнь содержательной и плодотворной, придают ей смысл и достоинство. «Вопреки распространенному представлению, – пишет Юнгер, – досуг не является также перерывом между рабочими часами, неким ограниченным промежутком времени. Досуг по определению не ограничен и неделим, и именно он является источником всякого осмысленного труда. Досуг является условием всякой свободной мысли, всякой свободной деятельности, и потому лишь немногие обладают способностью к досугу. Большинство же, получив прибавку свободного времени, ни на что другое не способны, как только убивать это время. Не каждый рожден для свободного занятия, в противном случае мир был бы устроен иначе и был бы совсем не похож на тот, что мы видим сейчас. Допустим, техника отчасти освобождает нас от какой-то работы, однако это еще не служит залогом того, что избыток времени будет использован для досужих, духовных, мусических занятий. Рабочий, оставшийся без работы и не обладающий этой способностью, отнюдь не похож на философа-киника, который на радостях заплясал бы перед своей бочкой, узнав, что может, ничего не делая, получать от государства пособие по безработице, которого хватит на покупку хлеба и лука. В отличие от философа, такой рабочий будет погибать от тоски, не зная, чем заполнить бездну бесполезного времени. Мало того, что ему нечем будет занять это время, вдобавок оно нанесет ему прямой вред. От праздности рабочий впадет в уныние, ощущая себя деклассированным элементом, оттого что перестал выполнять свое предназначение. У него не найдется ни сил, ни желания для свободной деятельности, а так как он ничего не приобрел, кроме
