классового общества, у предков так называемого праздного класса, а в середине ХХ века у многомиллионных масс – свободное время как такое особое время, которое уже не определяется по функции и характеру трудом (а именно как компенсацией за него), а выстраивается независимо от труда, отражая антропологически бесконечное множество способов лепить свою жизнь, идентичность.
Трудовой этос сменился этосом личной самореализации, предполагающим многообразие возможных моделей. Трудящийся стал ценить свою работу отнюдь не в последнюю очередь за то, сколько свободного времени она ему оставляет, за вольный график – за учебу параллельно с работой, за чтение в рабочее время, за длинный отпуск, за раннюю пенсию, то есть согласно ценностям цивилизации досуга.
В какой-то момент символический Рубикон был перейден: свободного времени стало больше, чем рабочего, и оно сначала статистически, а потом и сущностно стало основным типом социального времени. Это произошло вскоре после Второй мировой войны. <…>
Первые исследователи нового феномена делали акцент на неслыханных возможностях массового образования, на свободном времени как базе новой культурной революции. Вскоре стало ясно, что запросы к освободившемуся времени слишком велики… Выяснилось, что бо́льшая часть населения не знает, что делать с этими упавшими на него двумя-тремя тысячами часов в год и уж во всяком случае не намеревается растратить их на образование. Вслед за трудом свободное время стало полем социального расслоения, но уже по иным критериям: по способности или неспособности совладать со своей свободой 626.
Способен ли человек «совладать со своей свободой» в условиях кардинальной трансформации социального времени? «Нехватка времени – это прежде всего острое переживание неспособности или невозможности прямо конвертировать свободное время в счастье… Говоря социологически, в обществе усиливается ощущение нехватки времени на потребление произведенного».
Вместе с тем расширяющийся спектр возможностей самореализации также приходит в конфликт с дефицитом времени. Его хронически не хватает на одновременное повышение квалификации, совершенствование профессионального мастерства, реализацию творческих стремлений, воспитание детей, заботу о здоровье и пр.
Говоря о нехватке времени на потребление следует учесть, что спектр потребительских возможностей также неумолимо растет. К этой сфере можно отнести и удовлетворение культурных потребностей: чтение книг, просмотр кинофильмов, посещение театров, концертов, путешествия, занятие спортом.
Как квалифицировать участие человека в этих процессах? Как развитие человеческого потенциала (образование, эстетическое воспитание, физическое совершенствование) или продвинутое потребление?
Потребление во всех его формах – это еще один способ уйти от решения насущных социальных проблем. Да, мы не тратим время на шоппинг, но мы его тратим на интересные творческие дела. При этом мы живем в режиме overwork, умираем от переутомления, страдаем трудоголизмом и пр.
Ситуация обостряется тем, что человек не может установить границы необходимого как в потреблении материальных благ, так и в процессе самосовершенствования.
Только не надо опять прятаться за вопросом: а что делать? Он из лексикона потребителя материальных благ. Человек массы принял в качестве альтернативы труду и вариантов досуга то, что предложило (навязало) общество потребления – мыльные оперы и игровые автоматы. В условиях избытка свободного времени мы не знаем, как им распорядиться, и пытаемся его заполнить уже известными способами. Но это не выход, даже если свободное время заполняется работой.
Homo sapiens, стремящийся к самореализации, самосозданию, совершенствованию, человек, способный организовать свой досуг, желая предотвратить опасность происходящего, может и должен обратиться к поискам иных решений. Чтобы преодолеть ловушку потребления, избежать культурного и социального тупика, чтобы найти альтернативные пути развития культуры и общества, найти другой путь и другой образ жизни, нужны серьезные самостоятельные усилия.
Глава 5. Вопрос о труде и смысле жизни
И все же существует ли потребность в труде? Полагаю, что нет. Во всяком случае, в пирамиде потребностей А. Маслоу она отсутствует. Скорее существует потребность в движении, активности, действии. А если так, то стоит ли сосредоточивать жизнь человека на этом, пусть и значимом, но весьма ограниченном пространстве?
Существует ли потребность в труде?
Немецкий философ Юрген Хабермас назвал одну из своих работ «Техника и наука как идеология» (2003)627. Полагаю, что есть все основания сказать то же самое о труде.
Высказывание К. Маркса о свойственной человеку потребности в труде и трагическом отчуждении этой потребности при капиталистическом производстве приобрело в социалистическом тоталитарном государстве характер непререкаемой истины628. Представление о потребности в труде, которая в условиях социализма обеспечивалась правом на труд, формировало определенный тип мировоззрения, вследствие чего люди в дурмане трудового энтузиазма уезжали на Великие стройки, на Дальний Восток, в далекие казахстанские степи, строили Байкало-Амурскую магистраль и т. д.
На мой взгляд, потребность в труде следует трактовать как потребность в действии, движении629.
Своеобразным гимном движению, действию является песня «В путь» из вокального цикла «Прекрасная мельничиха» Франца Шуберта:
В движенье мельник жизнь ведёт,
B движенье!
Плохой тот мельник должен быть,
Коль век свой хочет дома быть,
Всё дома! <…>
Движенье – счастие моё,
Движенье!
Прости, хозяин дорогой,
Иду я следом за водой –
Всё следом!630
Все движется, все в движении, в действии: и человек, и окружающие его предметы, и Земля, и космос. Состояние покоя невозможно. Ничто не стоит на месте: все течет, все изменяется, и человек обретает счастье в жизни, наполненной движением, частью которого является и он сам, и его деятельность.
Если человеку присуща потребность в действии (как и потребность в бездействии или восстановлении сил после действия), то она не сводится исключительно к труду (труд лишь один из видов деятельности, которым эта сфера вовсе не ограничивается).
Кардинальные перемены в характере труда: сокращение рабочего дня, гибкий график работы, работа в домашних условиях – вплотную подвели к вопросу о «конце труда в его классическом понимании» и перспективах человеческой жизни. На повестку дня был поставлен вопрос «Что будет делать человек в освободившееся от труда время?».
Этот вопрос уже брезжит на горизонте, однако в условиях, способствующих освобождению от тягот физического труда, имея все возможности сократить трудозатраты, человечество продолжает напряженно работать, занимая себя трудом как единственно возможной формой деятельности и времяпрепровождения631.
В современном мире труд предстает как один из важнейших, если не важнейший, вид деятельности, в который вовлечено большинство человечества. Труд определяет образ жизни современного человека. Развитие техники не сокращает трудозатраты, как предполагали авторы утопических романов, а делает жизнь еще более напряженной и трудоцентричной. В условиях законодательно закрепленных норм труда, гибкой занятости, значительные
