Йен пожал плечами, не зная, рассердиться ли ему на Джорджо, или не обратить внимания на его реплику. Он уже склонялся к мысли о наказании, которое поможет им встряхнуться, как вдруг над бортом корабля снова показалось знакомое лицо.
— Похоже, что кое-кто здесь знает о вашей… гм… сестре. — Он оглянулся назад за поддержкой. — А почему вы разыскиваете ее?
— Я допустил чудовищную ошибку и хочу ее исправить, — честно признался незнакомому моряку Йен. — Я должен увидеть ее и поговорить с ней.
— А что вы хотите сказать ей? — спросил матрос, на мгновение исчезнув из поля видимости.
— Я скажу это ей самой, когда увижу! — в отчаянии крикнул Йен. — Незачем играть со мной в игры! Я должен найти ее, даже если мне придется плыть до самого Китая! Она у вас или нет?
Матрос кивнул и покосился назад. Следуя за его взглядом, Йен уставился на палубу корабля. Там среди двух дюжин матросов, готовых отдать швартовы, он увидел Бьянку. Она обеими руками держалась за поручень, ее глаза блестели, а волосы развевались на ветру, как у языческой богини, готовой вступить в смертельную схватку с врагом.
Бьянка шла против себя самой. Она знала, что не должна видеться с Йеном, должна держаться от него подальше, но ничего не могла с собой поделать. Когда она услышала, как он выкликает ее имя, ее охватило полнейшее безволие. Сердце предательски дрогнуло, наполнившись радостью. Он пришел за ней. Он бросился ее искать.
Или он хочет схватить ее и вернуть в тюрьму? Собирается прямо в лицо заявить, что он ее ненавидит? Как она пожалела в этот момент, что не погибла в затопленной камере! Она стояла на палубе, а сердце ее билось так сильно, что, казалось, его удары слышны до самой площади Сан-Марко. Она сделала все, чтобы ни выражение ее лица, ни голос не выдали ее чувств.
— Ты нашел меня, — сухо констатировала она. Йен не был готов к такой встрече, поэтому ее тон поверг его в замешательство. Он греб наравне с Джорджо всю дорогу, подвергая свою жизнь опасности вторично за эту ночь, рисковал подхватить воспаление легких, потому что так и не успел переодеться, и все для того, чтобы сказать ей, как сильно он ее любит. И в ответ он получил лишь безразличие. В груди у него возникло смятение, с которым он не мог справиться.
— Да, нашел! — в тон ей ответил Йен. — Ты думала, что можешь просто так сбежать? Если помнишь, ты все еще находишься под судом и под моей ответственностью.
Бьянке показалось, что ее сердце опустилось на самую глубину бухты. Вот почему он пришел за ней! Не потому, что любит, а потому, что не хочет уронить в грязь свое доброе имя человека, которому вверена судьба осужденного на смерть узника. Его обращение вызвало у нее лишь презрительную усмешку. Она поспешила запрокинуть голову, чтобы Йен не увидел катящихся по ее щекам слез.
— Конечно, как я могла забыть. Непростительно с моей стороны.
Услышав ее голос, полный равнодушия, Йен растерялся. Значит, она бежит потому, что не хочет стать его женой. Он доставлял ей физическое удовольствие, но никаких чувств не вызывал. Поэтому перспектива провести в ним всю жизнь повергла ее в такой ужас, что она захотела бежать за море. Но ведь она сказала, что…
Йен вымолвил почти бессознательно, и в его голосе прозвучала неизбывная боль:
— Почему ты не хочешь выйти за меня замуж? Ты ведь говорила, что любишь меня.
Бьянка ответила не сразу, не будучи уверенной в том, что хорошо расслышала. А вдруг это просто дьявольские шутки ветра? И наконец, призвав на помощь все свое самообладание, она рискнула открыть самую глубокую тайну своей души.
— Потому что ты не любишь меня! — крикнула она.
— Это неправда! Я люблю тебя! Я всегда тебя любил! Это ведь так очевидно, — отозвался Йен.
— Очевидно?! Но ведь ты ушел из зала суда, когда мне вынесли смертный приговор!
— Я просто был не в себе. И к тому же я должен был… кое-что проверить. — Это оправдание показалось ничтожным даже ему самому.
Бьянка почувствовала, что ее тело стало невесомым и что она смотрит с высоты самой высокой мачты на своего любимого. Она видела, что внизу стоит человек, которого она искренне любит и которого мечтает прижать к груди. Вместо этого она продолжала спорить с ним:
— Если ты любишь меня, то почему не сказал этого раньше?
— Разве не сказал? Но я имел это в виду. — Йен боялся встретиться с ней взглядом.
— Этого мало, — покачала головой Бьянка. — Тебе придется сказать это. Прямо сейчас. — Бьянка оглянулась и увидела, как команда поднимает паруса. — Через несколько дней я буду далеко от Венеции, и у тебя не будет другой возможности.
Йен не мог оторвать от нее взгляда, восхищенный ее красотой. Не отдавая себе отчета в своих действиях, он молитвенно сложил руки:
— Прошу тебя, не уезжай!
Она помолчала, наслаждаясь своей властью, и только потом спросила:
— Почему я должна исполнить твою просьбу, Йен? Я даю тебе свободу, освобождаю от помолвки. Разве ты этого не понимаешь? Ты всегда этого хотел. Ведь ты не собирался жениться на мне, не так ли? Если бы ты назвал меня своей женой без любви, то вскоре стал бы ненавидеть и презирать меня… — Бьянка так увлеклась речью, что не заметила того, что Йен так и не ответил на ее первый вопрос.
— Потому что я люблю тебя, — тихо ответил Йен.
— Что? — переспросила Бьянка, понимая, что упускает что-то очень важное.
— Если бы ты не болтала без умолку, то услышала бы, — нахмурился Йен. — А теперь слишком поздно.
Бьянке на миг показалось, что она сходит с ума. Или что говорит с сумасшедшим. Правда, с очень красивым сумасшедшим.
— Я была бы очень признательна тебе, Йен, если бы ты повторил то, что сказал, — вежливо попросила она.
— Я сказал, что люблю тебя, Бьянка Сальва, — крикнул он радостно и легко. Это произвело неожиданный эффект на команду корабля, которая в полном составе собралась у борта. — Я хочу, чтобы ты осталась, потому что люблю тебя.
Бьянка с трудом сдержалась, чтобы не прыгнуть за борт. Через несколько минут она ступила на шаткий борт гондолы и переспросила, чтобы избежать ошибки:
— Ты хочешь сказать… Ты можешь повторить это снова?
— Я люблю тебя, Бьянка, — зажав ей рот рукой, сказал Йен. — Боюсь, что я полюбил тебя с того самого момента, когда впервые увидел. Я люблю каждую дьявольскую, соблазнительную, нежную, восхитительную, изысканную частичку тебя. Я люблю тебя всеми силами своей души, тела, сердца, мысли. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты осталась со мной навсегда.
Много веков спустя венецианцы рассказывали, что ночью 1585 года великие часы остановились и сказочная богиня, подобно легкокрылой птице, слетела с борта корабля в объятия своего возлюбленного.
