Короткая летняя ночь прошла незаметно. Да, они сблизились, хотя не настолько. Страстные поцелуи, но до главного не дошло. Романтик большего не хотел. На рассвете туман поплыл над ручьем. Костер затухал. Молодые люди вышли к воде. Призрачное журчание, сказочное утро. Ни Евгений, ни девушка не забудут этого никогда.
С первыми солнечными лучами вернулись обратно. На временную стоянку. Кадаш с командою прибыл туда через час.
Откровение некроманта
Отбросив капюшон, маг, наконец, открыл свое лицо. Волевые, уверенные черты его поразили пятерку. Глаза горели каким-то дьявольским огнем и вместе с тем излучали редчайшую ясность ума. Рот был накрепко сжат, горбатый нос напоминал клюв сокола. Алхимик смотрел на людей несколько свысока, и высокомерность эта, в принципе, была оправдана.
Он заговорил:
— И снова пересеклись наши пути, Карл. Вижу твои друзья тоже поклонники гор!
Лекарь взорвался:
— Гнусный предатель! Я блуждал тенью, не зная, куда деться! Пока не оказался на судне Нолта! Твои нечеловеческие опыты не входили ни в какие рамки! И маг не прекратил их, доведя оживление трупов до совершенства!
Некромант смерил врача гордым, уничтожающим взглядом.
— Хотя бы не трясись, как заложник! Отдаю дань «мужеству» и восхищению мной… Предатель? Как смеешь обвинять в таком смертном грехе?! Разве напарник гнил в кандалах в глубокой, вонючей яме?! Разве был пойман и казнен, или считал дни в южной Варгозии, на Побережье Изгоев?! Нет! Дока не схватили — вышел сухим из воды, а поиски давно прекратились. И свободный человек ходит по Зайнакану, путешествует по всей Арседее!
А что касается опытов — сам прекрасно знал цену риска! Сам был не против, и риски стоили того, согласись?! Сколько «любимых» людишек вылечил, спас от неминуемой смерти?! Сколько бесценных знаний получил, благодаря гнусному, мол, предателю-подлецу?!
Эскулап смешался, густо покраснел.
— Да, но… В этих словах есть, наверное, немалая доля истины!
— Я всего-навсего исследователь, — Гермидан показал на морсулума. — Приблизился к тому, что обычный разум не способен понять и воспринять. Изучаю поведение людей и других подобных человеку животных. Наблюдаю их страдания и боль, страхи и агрессию, мысли и никчемную сущность. Относительно жизни занимаю позицию наблюдателя, словом. Однако же, после смерти использую материал в собственных целях и интересах. Провожу серьезные эксперименты и более не вижу прока от этих биологически ничтожных существ!
— Что вы имеете в виду? — неловко вмешался Эдгар. — Люди вовсе не животные! Да, не согласен. Абсолютно!
— Ах, молодой максималист! Животные, и причем, самые развитые и опасные! Иное дело, мнение приматов о себе. Что, дескать, они ЛЮДИ и возвышаются над зоологическим миром! На деле же, голые обезьяны недалеко ушли от якобы глупого скота. Разница лишь в том, что способны много и красиво болтать. Тогда как инстинкты человеческих особей, в принципе, те же самые, чуть видоизмененные!
Человеку, обладающему истинным разумом, становится больно при одном только взгляде на умничающих дураков. Которыми правят страх, жажда поклонения и власти, секс (семья) и стремление обогнать другого в стяжательском рефлексе! Да и так называемые «творцы» мало чем отличаются от тщеславных обывателей зажравшегося начальства. Считая себя «полубогами», рвутся к тем же славе и деньгам. А иначе — высокому общественному положению, сходному с положением баскарда в стае себе подобных собратьев!
— Вы нарисовали довольно мрачную картину, — поразился личности Гермидана капитан. — А вот страх… Он же действительно в сущности и правит всем миром!
— Нельзя сказать однозначно, но это в принципе так. Что касается наших отношений, могу сказать лишь одно. Все вы, как огня боитесь «злобного» некроманта!
И подняв руку к звездному небу, маг произнес единственное слово. Слово на непонятном, древнейшем языке. Прозвучавшее, как гром. После чего десятки, а может и сотни призраков-душ, паривших над огнепадом, приблизились. К «Богу». Встав у него за спиной! И принялись менять обличие-сущность, превращаясь в физическую оболочку людей!
Команда затрепетала от суеверного ужаса, узрев целую армию морсулумов.
А Гермидан прогремел:
— Разве я не прав?! И разве вы не в панике подобно мышам, схваченным кошкой?! Не знаете, куда бежать, и что, собственно, предпринять?!
Командор, немного пришел в себя.
— Да, страх порой невозможно контролировать. Но можно ли как-то его преодолеть?
— Эмоцию отменить нельзя. Она либо ослабляется, либо наоборот, усиливается. Лишь немногие обладают мужеством, чтобы ослабить страх. Иного и не получится. Ваша ватага — особенная. Несмотря на жестокие испытания и лишения, все ж таки добралась до меня! То есть, несмотря ни на что!.. А сейчас надо подойти к границе меж жизнью и смертью. Тогда сумеете заглянуть за полог собственного «я», за стену ужаса. Приготовьтесь к моменту, когда приблизитесь к темной, глубинной и сокровенной бездне. Там таятся несметные сокровища, которые и привлекают каждого. Там придется вправду преодолеть себя, впрочем, не только, не только это!..
— Ты говоришь загадками, маг! Про какую бездну идет речь, где она находится?! — разнервничался Стейт.
— Так или иначе, все придем к Эстурбану. Никто не избежит одра смерти!
— Кажется, что-то понимаю… — проговорил заинтригованно Карл. — А, кстати… «Вы, несмотря ни на что, добрались до меня!» То есть, ведал, что мы неизбежно появимся? Но откуда, как, каким образом?! Объясни!
— Оказывается, люди глупей, чем я думал! Да, знал на сто процентов, что примчитесь. Потому что все это время вел группу! Команда следовала воле, была постоянно в подчинении. Это был фатум, непоколебимая Судьба! Лишения стали испытанием, своеобразной ценой, которую заплатили. Чтобы получить то, что необходимо, узнать, чего страстно хотели!
— Да это же безумие, чародей! О чем ты говоришь?! — вскричал в отчаяньи оснеец.
— Сие правда недалекий, хотя и верный товарищ! — хмуро усмехнулся Гермидан. — А ключ ко всему — Эдгар, сыграющий важнейшую роль в истории и судьбе Арседеи!
— Что-что?! Какую еще роль?! — лицо парня вытянулось, что стало больно смотреть. — Единственное, что я хотел узнать: кем же, на самом деле, являюсь?
— Память вернется. Найдешь себя, выпытаешь истину. Но до этого… Хотя, рано говорить о грядущем — то время, еще должно прийти. А фатум отряда был в том, дабы помочь человеку возможными способами. И, Карл, неужели считаешь, что эликсир от забвения излечил бы больного?.. Тут все намного сложней, чем можешь себе даже представить. И ни знахарство, ни алхимия в данном вопросе, отнюдь, не помогут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
