— Но откуда тебе известно про эликсир?! — пораженно спросил врачеватель.
— Я знал про каждый ваш шаг, про каждое движение. Во многом помогал Фалкон — сокол, гордая птица гор. Видите, какой проницательный взгляд? — маг посмотрел на помощника. — С небесной высоты Фал следил за всем, что происходит внизу. Был моими глазами на расстоянии. Но есть и методы ясновидения, которые для большинства непонятны. С того момента, как пьяная ватага подошла к дому гения, она оказалась в полной его власти!
Хотя, не только власти. Имелась и защита, и дельные подсказки. Помните того старика-полупризрака, что так испугались? Это был не кто иной, как Риганас, первый морсулум, смотритель усадьбы. И разве не дед указал ориентиры местонахождения алхимика? Разве не я разрешил сомнения и страх, прежде чем «единогласно» решили отправиться в опасное путешествие? Разве не маг помутил разум Тилла, заставив бросить Лайгонор и добраться до Синего леса? А затем неявно вести мореходов до Авены, а потом и до безумной общины?.. А кто защитил от головорезов, найдя тайный туннель, в результате чего бандиты бесследно вас потеряли? Подобные случаи можно перечислять бесконечно. Причем, люди Нолта, и не ведали духом кто за оным в действительности стоит.
Сподвижники слушали эти откровения, раскрыв рты, не шевелясь…
— Но самое главное, о чем не решались поведать друг другу — сны. Сны каждого, которые посещали на протяжении всего путешествия. Они, как не странно, были полностью одинаковыми. Тот голос, что постоянно звал подобно голосам сирен — указывал на цель. И что бы ни случилось на пути, — трудное, непоправимое — поддерживал, вселял надежду и команда жаждала и бредила желаемым призывом. И хотела вновь и вновь услышать, потому что он принадлежал, конечно же, мне — вашей «цели», Гермидану. То бишь, некроманту, что и привел к высокой Истине и Правде черного круга Бытия. Я дарую людям Жизнь после смерти и, возможно также, и Смерть после жизни. Оспаривая волю великого демиурга всея Арседеи, могущественного Даргара!..
Капкан захлопнулся…
На 17-й день экспедиции наконец пришло время осуществления идеи-фикс неисправимого романтика. А до этого было порядком совместной работы на раскопках, в ледяных «залежах» Нандру. Исследователи продвинулись далеко вперед в поисках неопровержимых доказательств обитания в здешних местах популяции драконов. Мало того, что лаборатория в Бухаресте подтвердила, что ископаемое ребро и когти принадлежат, на сто процентов Змеям Горынычам, — во второй пещере обнаружили еще и лопатку, судя по всему, ДЕТЕНЫША огнедышащего ящера!
Подобного редкостного костного артефакта мировое научное сообщество еще не знавало. Посыпались поздравления со всех концов света от ошеломленных, а порою, жутко завидующих искрометной удаче специалистов-коллег. Кадаш летал, как на крыльях, считая, что экспедиция в принципе, уже удалась, однако ему, нечто подсказывает, что-де совсем не за горами изумительное открытие, которое перевернет все старые представления в биологическом сознании! Произведет немыслимую революцию относительно морфологии и функционирования единственного зверя, изрыгающего пламя и, вероятно, использующего последнее для приготовления, зажаривания и запаривания пищи, ну, аки человеческое существо!
Само собой, на радостях, руководитель грандиозного проекта отпускал «на все четыре стороны» замучившего бесконечно просьбами дотошного Евгения. В шутку он того назвал «кровососущим, клопообразным постельным вампиром», что, дескать, покамест не напорется вкусного и сытного гемоглобина, все равно ни за что не оставит в покое. Ни за что!
— Поэтому отправляйтесь с самого утра со своей Джессикой, однако умоляю лишь об одном — будьте осторожны и внимательны! Ведь я несу за членов экспедиции огромную ответственность, о «содержании» которой вы не имеете абсолютно никакого представления и понятия!..
…Получив от Константина Ионики подробные инструкции куда держать путь, молодые люди, экипированные по-походному, спозаранку отправились к интересующим развалинам. Нужно было 4 километра сначала подниматься вверх по ручью Пырыул Афинелор, минуя водопад и небольшие, но довольно опасные, пороги. Причем, из-за мешающихся скал то на правом, то левом берегу, реку приходилось, трижды переходить вброд, пока не оказались на противоположной стороне, откуда зачинался подъем на один из лесистых склонов долины.
Подъем оказался довольно крутым, тем более что никаких тропинок поблизости и в помине не бывало. Малену ориентировался по компасу, да по ряду естественных «координат» в виде отдельных крупных валунов, деревьев и каменистых, невысоких утесов.
Вскарабкавшись метров на двести средь елей, команда из двух человек начала восхождение на перевал Флуераш. А получил он название от завывающего «свирелью» там суровейшего ветра. Преодолев через час эту дерзкую преграду, немного отдохнули, а затем стали спускаться в горную низину с хрустальным ручьем Семиора.
На «улице» было пасмурно, но настроение у путешественников оставалось пока что приподнятым. Далее друзья двигались вверх по ручью, дабы сызнова подняться на лесистую возвышенность. За спиной оставались шесть или больше километров, а на них ушло два с половиною часа. Если бы группа топала по обыкновенной дороге, путь бы закончили за это же время. По пересеченной же местности расстояние удваивалось, плюс усложнялось. Здесь надо быть особенно осторожным: сломанная, к примеру, лодыжка, и — привет, как говорится, всем начинаниям!
С горы хорошо просматривалась долина Пырыул Афинелор. Впрочем, лагеря археологов разглядеть не удалось. Вершина, на которой находились искатели приключений, достигала 850-ти метров. А напротив нее поднимался еще один «пик», именуемый Черным Рогатым Козлом. Нужно было как раз туда и добраться, а уже потом на спуске лицезреть развалины замка графини.
Спуск и очередной подъем дались «туристам» очень нелегко. Что и говорить, молодые люди порядочно устали, выдохлись. Но последние четыре с половиной километра, хоть и высунув языки, но все-таки преодолели. Черный Козел подобно сатане постоянно ставил разные препятствия. Там валун, там поваленное дерево, там непроходимые заросли кустарников. В конечном счете, открылась долина речки Броешти, где на скалистом берегу и возвышались искомые руины. Деревня от развалин крепости легла в трех километрах вниз по течению, словно страшась приблизиться к сему проклятому, нехорошему месту.
Края, короче, были явно неприветливыми, сумрачными. Хмурая картина еще усугублялась отсутствием солнечного освещения. Спустившись с Черного Козла, товарищи вступили в некий, как показалось, заколдованный лес. Деревья низко опустили поросшие мхом корявые ветви. От заслоняющей листвы вдруг стало темновато, будто бы в сумерках. Ухали потревоженные филины; чудилось, что дракул пристально следит за беззащитными душами друзей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
