Уселись на ящиках, которые служили и сиденьями, и столами, и хранилищами скудных запасов. Помещение почти без мебели, с детскими рисунками на всех стенах, с желтыми от старости жалюзи на грязных пластиковых окнах отдавало затхлостью и неряшливой хозяйственностью. РПК в углу комнаты небрежно засунули за кусок доски, стекла некоторых окон, покрытые трещинами и пятнами, а позже размашисто заклеенные скотчем, едва держались и говорили о прежних нападениях врагов. Местами разодранный линолеум, окурки, пустые гильзы и растоптанные цветные мелки. У стены сухая пальма в горшке, в кресле замшелый дед с закатившимися, прикрытыми глазами, бубнящий что-то под нос. Один из помощников удалился, другой остался рядом, все сели вокруг стопки ящиков, покрытых замусоленными газетами. Манана, пожилая грузинка в черных одеяниях, сноровисто подносила пищу в пластиковых тарелках. Глядя на скудные угощения, Фифа сморщилась и отвернулась, пустив слезу.
– И это они едят?!
– Видать, совсем худо здесь… – прошептал Холод, но Доцент услышал его и протяжно вздохнул.
– Не то слово, дорогие гости. Не то слово…
Сушеное мясо неизвестного животного тонкими ломтиками типа бастурмы, сухари, желтая вода в стаканчиках, пучок зелени, похожей на сельдерей, котелок с темной лапшой, горшок с картошкой. Это все, видимо, гостям приготовили из последних запасов, достали самое лучшее и вкусное. Бойцы переглянулись. Первым отозвался сердобольный Семеныч, выудив из рюкзака банку тушенки и кусок соли. Его поддержал Ра, доставший кукурузную лепешку и черствый сыр, Злата вынула фляжку и пакет с изюмом. Треш согласно кивнул, тоже выложив вяленую рыбу.
Застывший Доцент смотрел на манипуляции гостей с дрожащими губами. Манана жадно уставилась на преобразившийся стол, вытирая замызганным передником венозные руки. Помощник сглотнул слюну и отвел взгляд в сторону, не в силах смотреть на такие богатства.
– Вы простите меня, – начал Холод, сняв шлем и почесывая затылок, – но неужели в большом городе с кучей магазинов и всего сотней выживших уже не осталось нормальных еды и воды?
– Так и есть… Поверьте, за три года после Судного дня все подчистую смели мутанты и поселенцы, но больше прикарманили «черепа». Из того, что не уничтожил огонь. Все остальное испортилось и сгнило. Первый год жили еще нормально, второй хуже, третий начали голодать. Теперь же совсем туго стало! «Черепа» совершают налеты, грабят, они сильны и вооружены, а нас мало против этих варваров. Кушайте… и спасибо вам за яства!
– Да кто такие эти «черепа»?! – Ксенон сунул в рот веточку зелени, сморщился и закашлялся от внезапной горечи.
– Местная группировка. Они в «Елене» обитают, но держат весь город в кулаке. Мы еще как-то защищаемся, а других они либо подчинили себе, либо уничтожили. Их лазутчики везде: по всем кварталам, за рекой, даже в Пустошах. Скоро доберутся и до нас. Поди, внедрили шпионов, а мы даже и не знаем. Тут народу пришлого полно, каждого не проверишь, пришлый человек дорог, выгнать не можем никого. Только бойцов настоящих среди них нет. В основном бабы да старики. Даже детей потеряли!
Последнюю фразу Доцент сказал с придыханием, нервно, с грустью посмотрел на стену с рисунками. Треш проследил за его взглядом. В одном месте синим мелком на желтой штукатурке юный художник изобразил пламя, которое дядька тушил водой из ведра. Из рыжего огня торчали ноги с нелепыми каблуками. Сталкер сразу все понял.
– Ваш рисовал? Вас и… жену?
– Дочка. Все скучала по маме. В ночных припадках вспоминала ее, сгоревшую… Я не сберег семью… жену потерял в Судный день, не успел спасти, вытащить из огня. А дочку… Верочку… эти уроды…
Доцент закрыл повлажневшие глаза, опустил голову. Манана подошла к нему сзади и погладила его седые волосы.
– Извините, она жива?
– Они забирают детей себе, – ответила грузинка с легким акцентом, глядя на Злату, – вроде и не убивают, не едят их, как уже было замечено ранее в городе. А вот где их держат… Этого мы не знаем. Разведчиков к ним засылали – все пропали, не вернулись. Так мы и влачим свое существование без наших детишек!
– Ниче се! – Гучи от негодования чуть было не сплюнул за столом, но вовремя сдержался. – Зачем детей-то отбирать? Зачем отдали? Умереть нужно было, а не отдавать их злодеям!
– Не отдавали. Они их хитростью забрали, а когда мы ночью бросились вдогонку, треть наших полегла от Пупса, который на пути попался. Ровно между «черепами» и погоней. Проклятье!
– Какого еще Пупса? – Холод посмотрел на помощника, сообщившего новость.
– Мутант-гигант в городе завелся. У вас в Пади называют его злыднем, у нас – гадом. Надо ж… еще и Пупсом прозвали…
– Злыдень? – Треш удивленно взглянул на Доцента. – Такой белый весь, со шрамом на ляжке? Недалеко бродил?
– Да-а, он самый… – Доцент вскочил, смахивая слезы. – Вы видели его?! Где он? Почему «бродил»?
– Кончили мы вашу напасть! Нет его больше. Живите спокойно!
Доцент обнял Манану, стал жать руки Трешу, Холоду, всем бойцам, которые краснели, отнекивались, пожимали смущенно плечами, показывали на командира, вслух отмечая его заслугу в уничтожении монстра. Радости вроде и море, но в лицах поселенцев все же чувствовалось напряжение, мимика носила отпечаток печали и боли.
– Мы знали… мы так и знали, что придут когда-нибудь те, кто поможет, спасет нас, освободит город! Спасибо вам… Спаси-ибо-о! – Доцент суетился, хвалил, благодарил, об-нимал.
– Ну, город мы освобождать не собираемся… – начал Холод, жестикулируя, но, поймав взгляд Треша, умолк.
– Что вы от нас хотите? Мы здесь налегке, мимолетом. У нас раненые, и к тому же свои планы.
– Умоляю, не отказывайте нам, помогите! – Доцент сцепил руки в замок, состроил мученическую гримасу.
– Да в чем помочь-то? – Треш отпрянул от настырного мужика, сморщил лоб.
– Спасите наших детей! Уничтожьте всех «черепов»!
Глава 15. Невосполнимые потери
Глаза Треша округлились, как, впрочем, и у остальных. Просьба поселенцев ошарашила сталкера.
– Вы в своем уме? Я вам четко сказал, что у нас свои планы, мы тут мимо, пробегом. У нас определенные цели, задание, которое необходимо выполнить обязательно и в срок. Путь неблизкий, учитывая, что прошли всего лишь половину. Каждый боец на счету. А вы ратуете за войну с какими-то «черепами», якобы держащими Саратов. Брать целый город горсткой бойцов? Которых раз, два и обчёлся?! Я не очень уверен, что мои друзья согласятся на такую авантюру.
– Ну как же так?.. Почему-у? Н-нет… этого не может быть… так неправильно… там же наши дети! Там…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
