– Армада все видит и знает! – громко проговорил Треш, глядя прямо в сузившиеся глаза предателя. – И сейчас она покарает тебя, раб «Всевластия» и зла. Да будет так, аминь!
Сват встал, рука задрожала, нож затрясся, играя бликами. Все заметили это и притихли. Вот когда наступил момент истины.
– Отвернись! Сейчас же, – крикнул Сват, не решаясь вплотную подойти к пленнику.
– Что, кишка тонка, «крыса»?! Это не я смотрю смерти в лицо. Это ты, гад, пялишься смерти в ее черные узкие глазенки! И она уже дышит смрадом в твою морду. Давай же, трус, сделай это!
– Заткни-ись! – взвизгнул шпион, замахиваясь. – Отверни глаза. Слышишь? Убери свои глаза про-очь! И ближе к краю. Туда твое тело скинем.
Треш еще раз улыбнулся, и эта ухмылка на окровавленном бледном лице стала вдвойне страшнее палачу. Сталкер тоже боялся смерти, он собрал в одно целое всю энергию, силу, терпение. У него не было под рукой спасительных средств выживания, оружия, уловок. Родные, надежные «Вал», штык-нож, бумеранг, кристалл и артефакты остались где-то там, извне. И даже хитроумная петля-сцепка, неоднократно выручавшая сталкера в Пади, сейчас отсутствовала. Теперь не они могли помочь Избранному. А совсем другое!
Треш молча повернулся лицом к востоку, спиной к палачу. Он уже знал, что сейчас сделает. Конечно, не предполагал, получится ли совершить задуманный пять минут назад прием, удастся ли вообще выжить. Его сейчас тяготило другое. Что станет с его людьми, с его друзьями? Какова судьба их после смерти командира? Увидятся ли они еще? Должны, иначе зачем все это нужно было?!
Треш, сдавливаемый грузом ответственности за своих бойцов, переживаниями за Злату, отца, сестренку, благополучие Армады, сжался в струну, задрожал, закрыл глаза. Страх за собственную жизнь отступил назад, но в гудящей голове промелькнула мысль: «Посмотри вперед. Посмотри, раз уже открыл душу! Смотри». Он сквозь веки ощутил просветление, медленно поднял веки, вздохнул всей грудью, воспрянул духом. Потому что далеко на востоке вставало солнце. Рассвет окрасил в оранжевый цвет кромку горизонта, проникая лучами слепящего краешка диска во все уголки уставшей от беспредела земли, в сердца выживших, в душу Избранного. «Что же там такое, по ту сторону восхода, по ту сторону горизонта? Что может заставлять нас жить, верить, любить, бороться?!»
– Спасибо, друзья, что были со мной, шли за мной и верили в меня! Мы не прощаемся. Я верю, что у нас с вами еще все впереди! Холод, банкуй, чертяка! – твердо выкрикнул Треш и улыбнулся алому рассвету.
Лицо сталкера озарилось, румянец покрыл щеки. И в тот момент, когда лезвие ножа легло на его горло, вдавливаясь в кожу, он вскочил.
На глазах изумленных друзей и обалдевших врагов Треш, закидывая связанные спереди руки на голову палача, обхватил ими врага и дернулся вперед и вниз. Попавший в петлю Сват успел только вскрикнуть, но сила и ловкость следопыта победили. Оба тела, сцепившись, полетели в сумеречную бездну города, ту ее часть, которую еще не успел рассеять рассвет нового дня.
Холод, услышав призыв друга и увидев его геройскую смерть, зарычал и подпрыгнул. Бывшему офицеру-спецназовцу, связанному по рукам и порядком покалеченному, не составило труда повалить стоящего напротив него рыжего бандита и выбить тесак. Бойцы, превозмогая боль и неудобства, как по команде вскочили и бросились на врага. Второй головорез успел выстрелить, но скорее от испуга, чем намеренно. Пуля попала в живот Грешника, наскоком снесшего палача. Но, видимо, рана оказалась не смертельной, потому что боец не исчез по мановению всевидящей Армады, а рухнул на обидчика, придавив его телом. Не успел бандит вылезти из-под Грешника, как Ра двинул берцем в его физиономию, затем еще и еще. Взмах посоха свалил Ра с ног, но тотчас могучий Савва ударил «серого», отправив его на пол. Напиравший Гучи стал неистово пинать противника, помогая кистями рук, сцепленными «замком». Третий бандит выстрелил два раза из пистолета, пятясь назад, запнулся в проводах, опутавших крышу, запаниковал, пополз на четвереньках прочь. Посох вонзился в живот Холода, но боец из последних сил дернулся и прямым ударом ноги отправил «серого» в долгий полет. Тело «охотника за головами» с истошным криком исчезло за краем высотки. Холод упал на колени, потом лицом на рубероид. Задушенный связанными руками Ра рыжий Главарь «черепов» затих, другой бандит корчился в судорогах – Савва вцепился зубами в его кадык и рвал горло, пуская брызги и пузыри крови. Картина была настолько ужасной, что теряющий сознание Гучи, прохрипел: «Сав-ва… красав-ва!» и вырубился окончательно.
Оставшийся в живых отморозок, перед тем, как исчезнуть прочь, бросил взгляд на сцену кровавой бойни, ужаснулся, завыл и, сдирая кожу и ломая пальцы, кубарем покатился по лестнице вниз.
Медленно поднимающееся из-за горизонта светило прочертило небосвод первыми утренними лучами, постепенно отгоняя мрак в низины между разрушенными зданиями города. Наступал новый день, обещающий, что все будет просто замечательно. Где-то там, по ту сторону восхода…
(Октябрь 2015 – март 2016, Тюмень)
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
