– Молчи-и! Тебе это ни к чему, это моя добыча! Я ее заслужил, мне ее обещало «Всевластие». Ясно излагаю? Все.
Он обернулся на топот прибежавшего бандита, который принес его скарб, забрал свои пожитки и стал экипироваться. Сначала стянул непотребную куртку и отбросил ее к ногам «черепов», достал из ранца и надел чистую ветровку защитного цвета, искоса поглядывая на еле живых пленников. Напялил «Специфик», неплохо выручивший его в том зале, где отряд попал в засаду. Стал навешивать на себя оружие, походную амуницию, забросил на спину ранец.
– Чего ты там орал про то, что их нельзя убивать?
– Дык… это же без толку, Сват. Ты же сам понял, что они не умирают, Армада их забирает. Нужно придумать, как отправить их в Ад иным способом, действительно болезненным и страшным. Я прав? – медленно выговорил бледный «охотник», старческие морщины на его лице еще больше собрались, отчего физиономия стала похожа на мятый папирус.
– Ты, типа, Болотник, уже вернись в прежнее состояние, хватит театр устраивать. «Ксерокс» еще не все соки из тебя вытянул? Вы, «охотники за головами», любите эффектные зрелища и тайны, сходки с молениями, хитрости да обманы. Кончаем этих ублюдков, я знаю, где схрон, потому что с ними там переодевался. Ща пойдем и возьмем святые артефакты фортов, за которыми гоняются все кому не лень: Стражи, Избранные, народ в Пади, Хард, Фараон, Нумизмат, Плут… Ой, да простит меня Всевышний, земля им не «стеклотоками»! В курсе, что этот сталкер кончил всех «демонов» и братву Плута?
– Да. За Плута и моих братьев он еще ответит. На жаровне в Аду. Через размычку, четвертование и зомби-завтрак. Так чего же мы ждем? Командуй, Сват, ты же посланник «Всевластия» и старший агент. – «Серый» даже чуть склонился в почтении.
– А с этими что делать будем? – Сват кивнул в сторону «черепов». – Зачем нам лишние уши? Еще и зарубят за углом, недоноски…
– Согласен, Сват. Они лишние на этом празднике жизни! Но пускай завершат начатое, нам сейчас их помощь и провод-ники не помешают.
– Угу, – Сват положил руки на висевший на груди автомат, посмотрел на Треша, – ну что, следопыт ты наш, начнем с тебя казнь? Избранный… Давно ты поперек горла мне стоишь. Много везения не бывает, пора и меру знать! Что ты зыришь? Щас зенки твои выковыривать буду ножичком! Че? Страшно? Где твой автомат, где девка твоя с оптикой? А не-ету! Ну, этими телками мы займемся позже, давно у меня все бурлит на них. Теперь-то мешать никто не станет. Детишек, блин, пожалели. Ишь, гуманист недоделанный! Чего уставился?! Да, давно я пасу момент, чтобы повернуть все вспять. И дезу закинул там, в «Хромом бродяге», и предупреждал своих о маршруте отряда тоже я. И взрыв на станции я устроил. И поломки паровоза вашего, и козни на Мертвой заставе! Если бы не Лучник этот, хрен бы вы у меня в Пустоши вышли. Жаль, Фараон не успел подойти, его бы руками всех порешили, а потом твои ценности я и прихватил. Мне эти «демоны» и «шерханы» сбоку-припеку, ни горячо, ни холодно. Как взяли бы, так и отдали арты и кристалл. Зато грязную работу всю бы сделали. А теперь из-за тебя, сталкер недоделанный, мне пришлось многое вытерпеть, мучиться в этом паршивом рейде, все козни похода на своей шкуре вынести.
– Точно, шкура – она и есть шкура. Крысиная, – Треш сплюнул кровавый сгусток и усмехнулся. – Вон, в подвале твои сородичи бегают, пищат в поисках гнили. Ты ее нашел, за твоей спиной гниды стоят, продажные «охотники» и вонючие «черепушки». Не-а, не уйти тебе, «крыса», с этой крыши! Не мы, так твои шестерки тебя мочканут за кристалл. За выгоду и уважуху «Всевластия». Ведь так же, старикан? А ты, рыжий, че топчешься и мычишь, как бычара? Грохнут они тебя после дела, вы им не нужны вообще!
– Заткни рот, сталкер!
– Что, Лабуда-Сват-Крыса, правда слух режет или глаза колет? Не боюсь я тебя, чмо! Ты облажался, а не я. Не ведаешь ты еще всего, что уготовано Армадой тебе и «Всевластию». Сегодня твой конец наступит, завтра всей вашей шарашке. Народ-то знает в лицо и своих героев, и врагов. И не править вам Падью никогда, потому что оставшиеся в живых никогда не будут рабами у тех, кто не имеет силы, а еще и распространяет зло в Мире выживших!
– Мда-а, Треш, хорошо говоришь, красиво, оратором бы тебе быть, но, жаль, не доживешь до светлого будущего. Кристалл твой у меня, амулет твоей девки, считай, тоже скоро в руках наших будет, а значит, Армадой и мы сможем рулить, как Стражи! Артефакты фортов через пять минут будут висеть у меня на поясе, четвертый раздобудет не Фараон, так полковник Хард, а там и сделку провернем с ними. И хана твоей свободной Пади! Красиво поешь, но, блин, зря! Ты, конечно, боец хороший, я даже иногда завидовал твоим везению и навыкам… Да и парни тоже не промах! Те еще перцы. Вам бы клан свой создать, да рулить Падью, глядишь, союзников бы прибавилось. Ан нет. Вы выбрали свой путь. Ну-с, туда вам и дорога, бойцы, Армада вам в помощь…
– Как кончать будем их? – спросил шепотом «серый», видя, как Сват передергивает затвор автомата и буравит жгучим взглядом Треша. – Если просто так, то…
– …Замолчи, умник! Сам знаю. – Сват стоял в нерешительности, раздумывая о способе казни бывших товарищей. – Говоришь, слух режет, глаза колет? Ну-с, давай тогда и зай-мемся твоими глазками и ушками, следопыт! От вырезаний частей тела Армада не заберет его, пока он не умрет. А умирать он, обещаю, будет долго и страшно…
Бойцы заерзали, стали материться, кричать на предателя, пытались подняться на ноги и своими телами сбить, опрокинуть врага, не дать ему совершить задуманное, защитить командира и друга. Подскочившие бандиты стали замахиваться тесаками, тыкать стволами пистолетов в лица пленников, «серый» поднял посох, угрожая размозжить череп любому, кто не затихнет. Сват криво улыбнулся. В его ехидной усмешке сквозили злость, обида, страх. Страх за свою жизнь, дальнейшее благополучие и даже за исход теперешней ситуации. Ему вдруг стало неудобно и слабо убивать Избранного, будто какая-то сила свыше наблюдала за сценой, готовилась нанести удар, изменить в корне ситуацию. В голове шпиона мелькнула догадка, что, может быть, снайпер сейчас выцеливает его в оптику своей убойной пушки, что это вполне может оказаться Злата… или Фифа. Или карающий меч Армады!
Сват втянул голову в плечи, невольно взглянул сначала наверх, на светлеющее небо, потом по сторонам. Снайперов нигде на такой высоте быть не могло. В этом-то профессиональный убийца и боевик «Всевластия» разбирался достаточно хорошо. Он с трофейным ножом Холода в руке сделал шаг к Трешу, затем второй. Лезвие «Рыси» в побелевшем от напряжения кулаке предателя отливало голубым блеском. «Серый» отбивал посохом поползновения пленников в сторону их командира, но сам умудрялся краем глаза следить за действиями агента «Всевластия». Он тоже и желал смерти Избранного, и боялся возможных последствий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
